Чун Цзы. Книга 2 - Шу Кэ

– Это не мое дело, – холодно прервала его женщина и ушла.

Цинь Кэ развернулся и увидел Чун Цзы. Он ничего не сказал, лишь нахмурился и прошел мимо.

«Да что же это, в конце концов, такое! Почему он так себя ведет? Чем она успела его обидеть?»

Печальная и раздраженная Чун Цзы вернулась на пик Пурпурного бамбука, где увидела женщину, что стояла на мече, окутанная облаками.

Глава 4

Чун-эр наставника

Чун Цзы узнала ее – это была Янь Чжэньчжу. Жен-щина, которая недавно помогла ей. Подлетев к гостье, она спросила:

– Вы… пришли к моему наставнику?

Женщина молча покачала головой.

– Только что я снова видела старшую сестру Вэнь, – пробормотала Чун Цзы себе под нос. – Интересно, чья она ученица…

– Ее зовут Вэнь Линчжи. Она ученица бессмертного надзирателя Миня. Она культивировала бессмертные кости в двадцать девять лет.

Чун Цзы слышала, что в школе Наньхуа есть Снежная Линчжи [9]. Выходит, это она? Неудивительно: такая красивая и холодная!

– Сестра Вэнь всегда была такой… неразговорчивой? – спросила Чун Цзы после недолгого молчания.

Янь Чжэньчжу улыбнулась.

– Раньше Вэнь Линчжи была украшением школы Наньхуа. Красивая, невероятно талантливая, она пользовалась всеобщим восхищением, отчего вела себя довольно высокомерно. Бессмертный надзиратель Минь возлагал на нее большие надежды. А потом она вдруг переломила свой меч пополам, чем довела своего наставника до белого каления. С тех пор и стала такой.

– Зачем она сломала свой меч? – удивилась Чун Цзы.

Все в мире бессмертных знали, как важно магическое оружие и как неотвратимо его проклятье. Сломать меч собственноручно – значит поставить на себе крест.

– Кто знает? Возможно… – Янь Чжэньчжу тоже считала это чем-то запредельным. К счастью, она не любила долго переживать, поэтому просто фыркнула и сказала: – Впрочем, теперь она, кажется, стала гораздо приятнее.

«Янь Чжэньчжу поистине прямодушна», – подумала Чун Цзы.

Отказ от меча показывает невероятную решительность старшей сестры Вэнь. У каждого в школе Наньхуа своя история, и сколько их – Чун Цзы было неизвестно… Даже наставник…

Янь Чжэньчжу посмотрела на посох Чун Цзы и вздохнула.

– О чем думает почтенный!

– То есть? – переспросила девушка.

Янь Чжэньчжу уклонилась от ответа.

– Почтенный очень хорошо к тебе относится.

– Поэтому меня никто не любит? – прошептала Чун Цзы.

– Это не так. Возвращайся. – Янь Чжэньчжу коснулась ее головы.

Чун Цзы мягко потянула женщину за рукав.

– Чжэньчжу.

Та на миг остолбенела, а затем ответила:

– Хотя я младше тебя по порядку поколений, но старше по возрасту. Наедине ты можешь называть меня сестрой Чжэньчжу.

Чун Цзы была рада это услышать, ведь она действительно хотела сблизиться с ней.

– Сестра Чжэньчжу, я здесь недавно. Не знаю правил, не ведаю многого, что произошло здесь до меня. Пожалуйста, расскажи.

– Что ты хочешь узнать?

– Никто не рад мне.

– Неправда.

– Я говорю о брате Цине и других.

– Цинь Кэ? Ты ходила к нему?

Чун Цзы замялась.

– Просто… брат Цинь такой талантливый. Он совершил много великих деяний в мире людей. Все уважают его.

– Он действительно достоин восхищения, – покачала головой Янь Чжэньчжу. – И дело не в том, что лично ты ему не нравишься. Просто есть причина.

– Какая?

– Твое имя. Чун Цзы.

Чун Цзы совершенно растерялась.

– У тебя раньше была старшая соученица по наставнику, – прошептала Янь Чжэньчжу.

«Соученица?» Чун Цзы была обескуражена. Она не единственная ученица наставника? Почему наставник никогда не упоминал об этом?

– И где она?

– Ее больше нет.

Ответ был странным. Неудивительно, что наставник так убит горем. Чун Цзы была огорчена.

– Какой… она была?

– Очень хорошей и милой.

– Она была талантливой?

– Вовсе нет. Выучила всего несколько техник.

Да, наставник ей тоже говорил, что необязательно изучать техники. Чун Цзы сжала кулаки.

– Она погибла от рук демонов?

Янь Чжэньчжу покачала головой.

– Тогда…

– Почтенный собственноручно с ней разобрался, – спокойно ответила Янь Чжэньчжу. – К тому времени она уже была изгнанницей.

Что значит «собственноручно разобрался», понять было несложно. Какое преступление заслуживало такого наказания? Должно быть, предательство наставника и великих предков? Непростительный грех.

Наставник сказал, что он совершил ошибку.

Чун Цзы побледнела. Однако больше всего ее потрясли следующие слова Янь Чжэньчжу.

– Ее звали Чун Цзы.

Холодность Цинь Кэ, странные взгляды учеников и наставников, покровительственное и снисходительное отношение – все вдруг обрело смысл. Меч Разгоняющий волны, заброшенный и пригвожденный к каменной балке…

Чун Цзы тихо сидела у источника Четырех морей.

Старшая соученица пользовалась благосклонностью наставника, это ясно. Даже несмотря на то, что она совершила непростительный грех и была изгнана из школы, наставник до сих пор продолжает о ней вспоминать. Когда ему пришлось «собственноручно разобраться» с ней, он, должно быть, испытывал ярость и невыносимое горе. Что же до старшей соученицы – хоть Чун Цзы ее никогда не встречала, но уже презирала.

Наставник так сильно любил ее, так хорошо к ней относился! Даже новой ученице досталась толика той любви. Как могла она его разочаровать! Как могла подвести его! Из-за нее он даже отказался от своего меча!

Чун Цзы чувствовала печаль и гнев, но эти эмоции не могли сравниться с тем разочарованием, что поселилось в ее сердце.

Те, кто ее любил, – любили другого, те, кто ее ненавидел, – ненавидели кого-то другого. Магическое оружие, имя, все, что дал ей наставник, принадлежало первой Чун Цзы. Неудивительно, что новую ученицу возненавидели, словно она была воровкой.

Все, что должно было принадлежать другой, – любовь и ненависть, дружба и зависть – теперь обрушилось на нее. И эта ноша была невыносима. Оказалось, что человек, которого любит наставник и о котором он заботится, – это не она.

Чун Цзы опустила голову и посмотрела на посох Сияния звезд.

– И посох тоже ее?

Ло Иньфань ушел еще днем, а когда вернулся во дворец Чунхуа, уже стемнело. Он по привычке проверил, на месте ли его новая ученица, и вдруг изменился в лице. Ее нигде не было: ни внутри, ни снаружи! Даже наложенное заклинание не помогало почувствовать жизненную энергию. Девочка словно растворилась в воздухе.

Ло Иньфань знал, что означает, когда невозможно почувствовать чье-то присутствие. Это пугало.

Как мог он быть таким беспечным и снова позволить ей попасть в беду?! А что, если она и правда?..

На пике Пурпурного бамбука был установлен барьер. Рано паниковать, все должно быть в порядке.

Ло Иньфань решил подстраховаться и лично обошел дворец Чунхуа, заглянув в каждую комнату. Ученицы нигде не было. Сердце