Мертвые смотрят вверх - Марина Сергеевна Комарова

– Вижу, не слепой, – буркнул Геджин. Он отобрал у Джувона рюкзак и опустился на колени, чтобы его открыть. Достал горсть соли, очертил кругом зеркало. Потом встал, откупорил бутылку с освященной водой. – Слушайте внимательно. Сейчас я начну ритуал. Она попытается вырваться. Не смотрите ей в глаза. Не отвечайте, если услышите свои имена. И, главное, не отходите от круга. Понятно?

Все кивнули.

Геджин начал читать молитву. Старые слова на архаичном корейском, которые Джувон едва понимал. Хотя, ладно… нет, не понимал. Голос старика был низким и гипнотическим.

В какой-то момент зеркало дрогнуло. Точнее, отражение в нем. Будто кто-то ударил по стеклу изнутри.

Фигура Сон Мичжин приблизилась. Теперь она стояла почти у самой поверхности. Волосы слабо шевельнулись, будто под ветром.

Енчжу похолодел. Лицо. Он видел ее лицо.

Молодое и когда-то красивое. Но сейчас оно было искажено яростью и болью. Глаза – черные провалы. Рот открыт в беззвучном крике.

– Не смотри, – шикнул Джувон, дергая его за рукав.

Енчжу отвернулся, но было уже поздно. Он встретил ее взгляд. И в этот момент услышал голос:

– Енчжу… Енчжу, помоги мне…

Женский голос. Молодой и испуганный.

Он сделал глубокий вдох, стараясь бороться с наваждением.

– Мне больно… Так больно… Помоги…

Рука Енчжу потянулась к зеркалу сама собой.

– Енчжу, стой! – крикнул Джувон, хватая его и пытаясь оттащить.

Но было поздно. Пальцы Енчжу коснулись зеркальной поверхности и…

Мир взорвался холодом.

Он увидел комнату. Старую-старую, с деревянными балками и бумажными окнами. Девушка стояла перед зеркалом и рыдала. За ней возвышался мужчина. Высокий, в темном костюме и ослепительно белой рубашке. Он что-то кричал. Лицо было искажено яростью. Замахнулся.

Девушка отшатнулась, ударилась головой о раму зеркала. Упала.

Кровь. Кровь. Кровь.

Много крови.

Последнее, что она видела – ее собственное отражение. Глаза, в которых осталась только смерть.

– ЕНЧЖУ!

Рывок. Джувон оторвал его от зеркала, и Енчжу рухнул на пол, тяжело дыша. Сердце колотилось как сумасшедшее, перед глазами все плыло.

– Что… что ты видел? – спросил Джувон.

– Ее смерть, – хрипло ответил Енчжу. – Это не было самоубийством. Ее убили. Мужчина… кто-то убил ее.

Геджин продолжал читать молитву, но голос его дрожал. Зеркало трещало, покрываясь паутиной линий.

– Быстрее! – рявкнул он. – Джувон, разбей его! Сейчас!

Джувон схватил молоток из рюкзака Геджина и замахнулся.

– Стой!

Голос звеняще прорезал воздух. Все застыли. Из зеркала медленно выползала рука. Длинная, бледная, с костлявыми пальцами. Она тянулась к Енчжу.

Детектив Со выхватила пистолет и выстрелила. Пуля прошла сквозь руку, не причинив вреда.

– Бесполезно! – крикнул Геджин. – Джувон, бей!

Джувон опустил молоток. Стекло взорвалось тысячей осколков. Раздался крик. Долгий, протяжный, полный ярости и боли.

Холод ударил волной, сбивая всех с ног. Геджин рухнул на Джувона. А потом – тишина.

Джувон, придавленный шаманом, лежал на полу и тяжело дышал. Вокруг царила тишина. Он медленно поднял голову.

Зеркало было разбито. Рама пустая, а стекло разлетелось по комнате. Руки… больше не было.

– Это… все?

Геджин задумчиво потыкал пальцем в живот Джувона, довольно пробормотал «жирненький» и, кряхтя, встал. Парень настолько обалдел, что даже ничего не успел сказать. Это он-то?

– Ну что, птенец… неплохо.

– Я чуть не умер!

– Поэтому я и сказал «неплохо», а не «отлично», – хмыкнул старик.

Енчжу поднялся, машинально ощупывая себя. Цел. Жив. Амулет на шее будто горел огнем.

Детектив Со уже стояла у двери, бледная и явно не верящая в произошедшее:

– Это… это было реально?

– Да, – просто ответил Джувон. – Теперь верите?

Она некоторое время не двигалась, но потом кивнула.

Из гостиной донесся всхлип. Чон Хари стояла в дверном проеме, закрывая рот рукой. Слезы текли по щекам.

– Она ушла? – прошептала она. – Правда ушла?

– Ушла, – подтвердил Геджин, отряхивая оранжевую толстовку. – Больше не вернется. Можешь спать спокойно, девочка.

Чон Хари расплакалась. Енчжу подошел и неловко обнял за плечи.

– Все хорошо, госпожа Чон. Все позади.

Они провели в квартире еще час, убирая осколки, успокаивая хозяйку и отвечая на вопросы детектива Со. Геджин нарисовал защитные символы солью по углам спальни и прочитал очистительную молитву.

Когда они вышли на улицу, была уже почти полночь. Город спал, мимо проносились только редкие машины.

– Ну что, – сказал Геджин, потягиваясь, как кот после удачной охоты. – Неплохо поработали. Теперь можно и выпить.

– Вы серьезно? – устало спросил Джувон.

– А то! После таких дел без соджу никак. Пошли, птенец, ты угощаешь учителя.

И удивительно бойко для его возраста двинулся вприпрыжку в ту сторону, где виднелся красный навес почжанмачха, уличного заведения, в котором можно хорошенько перекусить и выпить.

Енчжу и Джувон переглянулись. Потом рассмеялись. Вышло нервно, но с облегчением.

– Пошли, – согласился Джувон. – Детектив Со, вы с нами?

Она какое-то время колебалась, но потом покачала головой:

– Нет, спасибо, после сегодняшнего мне нужно отдохнуть.

– Да, мы понимаем, – сказал Енчжу.

За спиной в окнах «Апкучжон Таверс» больше не мелькали странные тени.

Сон Мичжин ушла, наконец-то обретя покой.

Глава 6

Соджу оказалась крепкой. Слишком крепкой для полуночи после изгнания гоульквисина.

Джувон, Енчжу и Геджин сидели в круглосуточной забегаловке неподалеку от «Апкучжон Таверс». Детективу Со еще предстояло объяснить начальству, что семь смертей раскрыты благодаря «уничтожению проклятого зеркала». Как она это будет делать? Загадка.

Геджин залпом опрокинул третью рюмку и причмокнул:

– Вот это была работа! Настоящая, не то что ваши жалкие попытки играть в охотников на привидений. Видели, как я круг начертил? Идеально ровный! А молитва? Без запинки!

– Вы рухнули на меня от страха, когда из зеркала рука полезла, – буркнул Джувон, жуя острую свинину.

– Это не страх был, а тактическое отступление, – невозмутимо парировал Геджин. – Опытный воин знает, когда надо дать ученику проявить себя.

– Ага, конечно. «Джувон, бей!» – это из тактических соображений оралось?

Енчжу слушал их перепалку вполуха, машинально потягивая соджу. Голова гудела, но не от алкоголя, а от усталости и пережитого. И того, что он видел, когда коснулся зеркала.

Убийство.

Сон Мичжин не покончила с собой. Ее убили. Мужчина в темном костюме. Кто он? Отец? Брат? Жених? Почему?

– Енчжу, ты с нами? – Джувон щелкнул пальцами перед его лицом. – Совсем отключился.

– А? Да, я здесь. Просто думаю.

– О чем?

– О том, что мы видели. Сон Мичжин… Ее убили, Джувон. И убийца, скорее всего, избежал наказания. Может, поэтому она не могла уйти? Не только из-за зеркала, но из-за несправедливости?

Геджин налил себе еще одну рюмку:

– Возможно. Духи застревают по разным причинам. Незавершенные дела, месть, травма. Но теперь-то она ушла. Ты разбил зеркало, птенец.