Вор из Маравеля - Эхо

сожрали твари? За мной! – волчара прорубался вниз не менее лихо, чем это делал гигант, взявший в руки две сабли. Двое против всех! Ладно, двое с… четвертью. Наво себе не льстил в этом плане. Но врагов же было куда как больше.

Вновь звук, похожий на хлопок в ладоши великана. Вновь крепость тряхнуло, заставив схватку на мгновение замереть. Наво понял, почему при всём обилии гарнизона эти двое рубятся лишь с относительно малым числом врагов. Большая их часть отбивает нападение неизвестных, а здесь лишь резервы! Хотя этих резервов вполне хватило бы, чтобы сделать мелко нарубленный фарш.

— Рвём когти в сторону пристани! Если повезёт, захватим корабль! А если нет, дадим бой на узкой тропе! Им будет не развернуться! – старик сиял лихорадочным взглядом волка, ворвавшегося в закон к овцам. Жёлтые мундиры сами пронесли его внутрь, подарив пиратам небывалую возможность отомстить за свой страх и свой плен.

Вот только ни к какой пристани они не прорвались. Не прорвались они и вглубь двора, к воротам. Их выдавили на стену. Пираты рычали, но отступали, а Наво, словно в край охреневшая от появления у себя клыков мышь, метался, пытаясь кольнуть то тут, то там, всё увереннее чувствуя баланс своего оружия. Но ничто не может длиться вечно. Вор остановился и внимательно огляделся по сторонам, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Рука, державшая саблю, дрожала и ходила ходуном, не привыкшая к подобным пляскам. В лёгкие как будто насыпали тлеющих опилок, из-за чего хотелось зайтись глубоким кашлем.

А самое печальное было вокруг. Жёлтые мундиры окружили их с двух сторон. Бежать-то больше и некуда! Если только… Мысль прервали размеренные хлопки.

— Надо же! Надо же! – этот голос узнали все. Сжались руки пиратов на саблях, расступились мундиры, пропуская вперёд носителя коричневых одежд и светлой кожи. Дуглас, поигрывающий пистолетами, явно красовался, чувствуя себя хозяином ситуации. — А я и не думал, что Командора может кто-то убить! Но такие, как вы… Даже удивительно! Нет, правда, я восхищён! – он поклонился шутливо, но никто не оценил. По крайней мере, так понял Наво по лицам присутствующих.

— Молчите? – натянув на лицо змеиную улыбку, поинтересовался охотник на пиратов. — Ну, хорошо. Тогда скажу я. Мне за вас заплачено, а я привык доделывать работу, даже если заказчик мёртв. Умрите, – он пожал плечами и вскинул пистолеты, направляя их в самых опасных, по его мнению, противников. Наво этой участи избежал.

Два выстрела слились вместе со взрывом, вспухшим под стеной, не выдержавшей такого над собой надругательства. Чёрный камень посыпался вниз, увлекая за собой и несколько фигур. И если стоявшие подальше мундиры успели уцепиться за края, то пиратам и Наво не повезло – они полетели вперемешку с камнями прямо в воду.

***

Дуглас метался по крепости, проклиная всё и всех. С того момента, как его цели вдруг упали в воду, прошёл уже час. Целый час он не мог успокоиться, ведь всё шло не просто плохо – всё было максимально отвратительно! Заказчик – мёртв. Этот мясник так и не успел выплатить ему положенное за поимку пиратов и беглых преступников, а ведь за каждую душу, привезённую на остров или Командору в руки, положена твёрдая плата! И где она?! С кого её требовать, если ключ от сейфа был у почившего Командора?

А цели? Здесь ещё хуже! Привезённые им пираты оказались, мягко говоря, с душком! Один из них воспользовался моментом и столкнул Командора с утёса, чему он сам не был свидетелем, но и не верить тоже не было смысла. Двое других плюс ещё этот ошмёток человека, воришка, улизнули от него прямо в тот момент, когда он уже хотел пристрелить их. Да он же уже выстрелил и мог быть уверен, что хотя бы в громилу попал. Куда попал – уже другой вопрос, на который ему теперь никто не ответит, даже его собственная память.

И вот теперь его репутация была очень сильно подмочена. Да она же буквально распадалась по швам! Лишь траур по безвременно погибшему Командору и похороны павших от рук пиратов товарищей не позволили гарнизону начать задавать неудобные вопросы. А вдруг это Дуглас привёз их специально, чтобы они убили тут всех?! И как прикажете от этого отмахиваться? Как объяснять этим горячим на всю голову южанам, что он здесь совершенно не причем?

Он мазнул глазами по стоящим на карауле солдатам и раздражённо отвернулся. Так-то караул, но охраняли они не крепость и не этот никому не нужный утёс, а его. Чтобы не убежал и не ринулся в пасть к чудовищам, радостно переваривающим Командора.

— Проклятье! – послышалось Дугласу снизу чьё-то натужное рычание. Он недоумённо покрутил головой, но почти сразу же махнул рукой. Мало ли – шум прибоя причудливо сложил свои ноты. Однако, караульный всё же заинтересовался и пошёл посмотреть. Вот же любопытный человек. Ну и пусть слоняется себе, если не боится упасть в лапы чудовищ.

— Боже, Командор! – вдруг заголосил солдат и рухнул на колени, заставив Дугласа покоситься на него с явным сожалением. Совсем бедолага с ума попятил. Но какого же было удивление охотника за пиратами, когда из-за края утёса вдруг показалась ободранная до крови рука!

***

Некоторое время назад.

Священник влетел в бок Командора, на мгновение ошеломив его своим бешеным натиском. Так кошка налетает на собаку, превышающую её в размерах. Так наглый бандит кроет хлопающего ртом аристократа матом и обыскивает карманы в поисках ценностей. Наглость, бешенство и абсолютная уверенность в том, что можно укусить титана за пятку. А эта блоха укусила его очень больно. Командор попытался было удержаться, но священник давил на него с неожиданно силой, сбрасывая вместе с собой в пропасть. Тем сильнее оказалось давление человека, не рассчитывающего выжить.

Велардо повезло дважды. Первый раз, когда он отпихнул безумца ногой от себя, с некоторой оторопью видя в некогда пустых глазах злое торжество. Не дождётся! Второй раз ему повезло, когда его руки пытались зацепиться хоть за что. Он срывал ногти, кожу и мышцы, но всё же смог уцепиться и не позволить пропасти сожрать и его самого. Командор отчаянно держался за выступающий камень, стискивая зубы от напряжения. Наконец, нащупав ногами верную опору, он перевёл дух и оглянулся вниз. Там, внизу, на острых пиках скал покоилось тело бросившегося на него