Вор из Маравеля - Эхо

ей как ребёнок. Нет, не так. Как отец, вернувшийся из плавания и встретивший своего ребёнка. Вот же маньяк. — Восхитительно, не правда ли? Её практически невозможно осадить ни с земли, ни с моря. Мало какой корабль способен так задрать пушки, чтобы они нанесли хоть какой-то урон стенам, а мортиры… Ха! Я бы посмотрел, кто и как притащит сюда такую махину, способную хотя бы оцарапать эти стены.

— Ага, бочку с навозом, к примеру, - буркнул Наво, тут же пожалевший о том, что не прикусил заранее свой язык. Но ничего не произошло. Командор, казалось, вообще не услышал его слов, продолжив влюблённо рассматривать приближающиеся стены.

— Уже очень скоро ты познакомишься с любопытной особенностью моего форта. Я придумал её сам, сделал чертёж и проконтролировал стройку. Ты знаешь, я неплохо рисую. Думаю, ты оценишь, - в словах спятившего Командора Велардо не было ни грамма сомнений в своих словах. Или, может быть, он имел в виду совсем другую оценку? Страх казался оценкой ничуть ни хуже восторга. Наво был даже готов постоянно оценивать, если ему сохранят за это жизнь!

— А может… обойдёмся без этого? – сделал Наво последнюю, вялую попытку отбрехаться от встречи с чудовищами. — Я же… Я же не отказываюсь принять наказание! Вон канат, вон рея, а эти при… в смысле, хорошие люди явно умеют делать петли! Дело минуты! Ну, пожалуйста! Умоляю! Вам же ничего не стоит просто повесить меня! – под конец он повысил голос, понимая, что его не слушают.

— Поздно умолять, вор, мы уже прибыли. Тебя ждёт незабываемое время на моём острове.

Наво с неверием повернул голову. И точно – корабль уже швартовался и сбрасывал широкие сходни. Гремели команды офицеров, метались по непонятной парню логике матросы, то перетаскивая канаты, то выкатывая какие-то бочки с тёмными разводами на стенках. Кровь или, может, даже вино? С этого маньяка станется цедить вино и наблюдать за смертью заключённых. Может быть, совершить последнюю глупость?! Рвануться, побежать и опрокинуть бочку в море. Хоть так нагадить напоследок!

Но трусливая душонка при первой же мысли о неповиновении мгновенно сжалась, заверещала не своим голосом и упорхнула в самый дальний угол, оставив его один на один с этим кошмаром наяву. Что ж, он её понимал прекрасно. Одного красноречивого взгляда Командора ему хватало, чтобы понять – он только и ждёт этого. Повода сделать всё быстро.

— Двигаться, ворьё, не заставляй Смерть дожидаться тебя, - получив тычок от конвоира, Наво двинулся вперёд, к сходням, а по ним – на берег из гладкого и скользкого из-за дождя камня. Пристань казалась вырубленной из цельной скалы, где красоты ради оставили какие-то вытянутые, гладкие булыжники.

— Ты смотри-ка, уже забрались сюда, - вдруг присвистнули матросы, указывая на валуны. Наво закрутил непонимающе головой. О чём это они? Это же просто камни! Но у матросов было совсем иное мнение. Вооружившись длинными копьями, они окружили один из валунов, находящийся подальше от остальных. Один подошёл со стороны покороче, а двое других – сбоку. На секунду они почудились ему умалишёнными, что охотились на чёртов камень! Да здесь все, похоже, сошли с…

События ринулись галопом – иначе и не скажешь. Тот, что стоял в одиночку, вдруг ударил в одну ему видимую цель и резко отскочил. Копьё же удивительно легко вошло в какую-то трещину, вызвав у камня непонятный визг. И только мгновением позже Наво понял, что камень на самом деле совсем не камень. С оторопью он наблюдал за тем, как какая-то тварь встаёт на свои многочисленные, но крошечные лапки, похожие на те, что у жуков. Их размер не помешал ей достаточно бодро рвануться следом за отпрыгнувшим, но сбоку уже заходили двое. Воткнув свои копья в открывшиеся щели, они перевернули тварь на спину, вызвав очередной противный визг. Молотя по воздуху своими ногами и чем-то похожим на хвост, тварь изгибалась, покачиваясь на своей каменной спине. Точку в её жизни поставили те же матросы, пробив мягкое брюшко и пустив вонючую жидкость на пристань.

Но на этом ничего ещё не закончилось. Посеревший от страха Наво следил за слаженными действиями матросов, что упёрлись копьями в тушку и толкнули её к склону, где засели ещё подобные же ей твари. Теперь парень видел. Трещины, характерные выступы, кое-где виднелись неполностью скрытые лапы, что ранее казались просто каменным крошевом. Мёртвая тушка, тем временем, покатилась к воде, разбрызгивая свою юшку. Расчётливые матросы знали – твари проснутся на запах. И они не подвели – проснулись, заверещали, пошли по следу, двигаясь к воде, куда упала туша и где эти ужасные создания начали раздирать своего собрата на куски.

— Ну как тебе компания, вор? – над ухом раздался напряжённый голос конвоира. Видимо, ему тоже не нравились такие соседи. — Любимые друзья нашего командора. Если приглядишься, их тут немало. Честно, это уже начинает утомлять – лезут и лезут, а их панцири вообще бесполезны, на доспехи их не пустишь – слишком тяжёлые, а потом и вообще крошатся.

— Охрененная компания, - просипел Наво, мечтающий забиться в какую-нибудь щель и не отсвечивать. В его глазах всё ещё стояла жуткая морда этой твари, что на жука походила лишь отдалённо. Больше всего она напоминала ему что-то среднее между миногой и муреной. От первой тварь взяла круглую, усеянную шевелящимися иглами зубов. А от второй – вторую челюсть. В глубине первой пасти парню не посчастливилось заметить ещё одну, похожую на острый клюв.

Ну до чего же они мерзкие на вид!

— Заметил, да? – сочувственно похлопал его по плечу конвоир. — Всё ты правильно понял. А если и не понял, то я сейчас расскажу. Тварь сначала присасывается к жертве и втыкает в неё свои иголки. Можно даже не пытаться отодрать – только с куском мяса вместе, а это, как ты понимаешь, либо очень больно, либо уже прямой дорожкой на тот свет, если вцепится в шею. Ну, а клюв… Клювом тварь отщипывает маленькие кусочки. И если ты подумал, что она делает это размеренно, то забудь. Щиплет как бедняк, дорвавшийся до еды. Так быстро, что ты и охнуть не успеешь, как тебя уже обглодают. Вот такое тебя ждёт знакомство. Полное боли и ужаса.

— Ведите их в крепость. И не дайте им свалиться с обрыва – сегодня скользко! –