Вор из Маравеля - Эхо

— Думаю, уважаемый интендант, приму Ваш совет и не буду действовать на нервы… э… Его Благородию! – попробовал скопировать он интонации чиновника, немного только тормознув на обращении к Командору. Этот-то благородный?! Да в нём благородия не больше, чем в хищном коте-людоеде, что нападает на людей, прыгая на них с пальм! Это же чудовище!

— Вот и чудно. А теперь – приступим, - интендант вооружился пером и с видом человека, совершающего важнейший в этом мире ритуал, открыл какую-то книгу. Такие обычно ведут торговцы, иногда лавочники. Наво не знал названия, но знал, что там ведут записи обо всём, что происходит на территории заведения. Видимо, тут тоже? — Итак. Ваше имя, молодой человек?

— Наво! Меня зовут Наво! – с готовностью ответил он, чувствуя нейтральное к себе отношение. Определённо же легче общаться вот с таким воином пера и чернила, чем с той зверюгой.

— Так и запишем. За неимением фамилии, Наво Безродный, - нет, он ошибся. Ничуть не легче. Такой же придурок. — Дальше. Как Вас поймали?

— Блес-с-стяще, - прошипел Наво, на что чиновник оторвал взгляд от книги и, вздохнув, написал что-то своё, скрипнув пером по бумаге. Стыда юноша за свой срыв не почувствовал, как бы сильно не пытались на него надавить этим тяжёлым, осуждающим вздохом.

— Есть ли у Вас родственники, которым Вы бы хотели сообщить о своей гибели?

— Нет. Или я о них не знаю, - тут же мотнул головой юноша.

— Что же, это печально. Попади я в Вашу ситуацию, мне было бы одиноко знать, что моя смерть не заденет ничьих струн души.

— Хотя… Есть один человек! – торопливо воскликнул Наво, видя, как рука чиновника закрывает книгу. Рука тут же остановилась, а мужчина уставился на юношу, приподняв ожидающе брови. — Мой друг Тито, из трущоб! Мы выросли вместе! Пожалуйста, скажите ему, что… В общем… Скажите ему!

— Друг – это лучше, чем ничего, - понимающе кивнул интендант и сделал запись. — На этом всё. Сейчас Вас, молодой человек, отведут в камеру, после чего Вы отправитесь на тюремный остров в сопровождении Командора, где будете дожидаться отправки на остров Эстрелла-Мар, где предадут суду и повешению.

— Какой ещё тюремный остров? – медленно моргнул Наво. — Впервые про такой слышу! Что за остров такой?!

— Вам незачем сейчас это знать, а у меня ещё полно работы. Успеете ещё всё узнать лично. Стража! Проводите заключённого в камеру! И не забудьте запереть дверь!

***

Вокруг скрипело дерево. За толстой стеной из плотно подогнанных друг к другу деревянных досок слышалось рокочущее дыхание моря, бьющего волной в борта. Там, за пределами надёжной деревянной скорлупы ревел ливень. Вот же сейчас весело всем тем жёлтым мундирам, кому не повезло ползать по снастям. Жуткий, должно быть, ветер. Так ведь недолго и портки потерять, а то и жизнь. Сбросит с верхотуры в море, кто тебя потом искать-то будет? Волна сразу же утянет на дно, к рыбам и чертям.

— Существует легенда о корабле в глубинах Моря Чудовищ. Редко кто осмеливается плыть в ту сторону, но случается, что отправляется исследовательская экспедиция, цели которой известны лишь чернильным душам из столицы да толстым кошелькам оттуда же. Вот только с месяц назад вернулась одна такая экспедиция. Потрёпанная – страх. Так вот, моряки с той экспедиции рассказали, что на границе, где начинается Море Чудовищ, их встретил корабль-призрак. Резвый, прочный, жуткий. Его орудия изрыгают зелёное пламя, а команда – сплошь из костяков, меж рёбер которых пылает то самое пламя! И капитан у них – такой же костяк, но пламя его красное, как кровь.

Эту историю рассказывал седоусый морской волк, сидящий в компании своих товарищей. Товарищи, к слову, были весьма и весьма… занимательны. Слева от Волка находился разукрашенный шрамами и татуировками громила, весом и размерами способный составить непростую конкуренцию Командору. Сбитые костяшки на руках, которые не составило труда разглядеть, отчётливо говорили о самом любимом его виде досуга. Да и обилие шрамов говорило о богатом боевом опыте.

А вот справа сидел персонаж, которого Наво увидеть здесь не ожидал. Пираты, а это, вне всяких сомнений, они, были прикованы к железной палке, идущей через вбитые в палубу кольца и закреплённой массивными замками. В промежутках между кольцами, под балкой, были продеты цепи кандалов. Юноше же досталась одиночная камера с одним лишь кольцом, через которое цепочку и протянули. Персонаж же, который так удивил Наво, был священником. Чёрная ряса с символами Солнца, аккуратный воротничок, цепь с медальоном, холёные руки книжного червя, привыкшего нести Слово, а не Меч. Всё бы ничего, если бы не откровенно болезненный взгляд в никуда и не ниточка слюны, падающая из открытого рта.

Парень мысленно пожалел бедолагу и тут же нелогично позавидовал ему. Вот уж кому точно плевать на петлю – так это ему. Может, кстати, потому и сошёл с ума, что испугался смерти?

— Эй, - слабо позвал Наво, но Волк даже не замедлил рассказ, продолжая описывать ужасы таинственного корабля. — Эй! – уже громче повторил он, на что седой ветеран морских баталий таки повернул к нему глаза. И огромный мужик тоже повернул. И даже священник дёрнулся, уставившись на него. Вот последний взгляд реально был жутким.

— Чего тебе, воришка? – насмешливо крякнул старый волчара, от чего у Наво дернулся глаз. Нет, видали? Сам – пират, клейма негде ставить, душа черная и холодная, а его попрекает воровством!

— Что такое тюремный остров? – проглотив обиду, задал он главный вопрос. — Впервые слышу об этом. Куда нас везут?

— А-а-а, - протянул понимающе волк. — Так это новая любимая игрушка нашего глубокоуважаемого конвоира. Его давно уж строить начали, а вот недавно закончили к нашей всеобщей печали. С месяц назад. Чуть ли не ко дню рождения этого изверга. О нём давно уж слухи среди пиратов ходили. Но мало кто верил, а теперь уж чего?

— Это почему же печали? Нас ведь потом на Эстрелла-Мар…

— Ха, парень! Да ты наивен! – улыбнулся Волк, ткнув в него пальцем. — Забудь об этом. Ни ты,