Вор из Маравеля - Эхо

Так магия же есть, идиот! Только отмахались от этой напасти, как данный индивид выдал следующую хрень – какой-то унитарный патрон и скорострельная винтовка. Ну, здесь уж мануфактурщики не сдержались и влепили хаму серьёзную зуботычину, ибо нефиг! Простые, но гордые мастера сочли оскорбительным создавать оружие, стреляющее винтами. Они же по цене серебра по весу идут из-за сложности нанесения резьбы! А тут ещё и скорострельная какая-то система стрельбы. Это ведь ещё больший расход винтов! Такого стерпеть они не могли. И даже слушать дальше не стали, когда он пытался им объяснить, что они неправильно его поняли. Просто выпнули и сказали охране стрелять на поражение, если «этот» приблизится на дистанцию огня.

Стопка идей росла с пугающей быстротой, тут же покрываясь штампами отказов и формальных отписок о рассмотрении. Люди, считающие свою державу передовой маготехнической мысли, находили исключительно смешными предложения прожектёра. А когда он начал наглеть и что-то требовать, потрясая кулаком, дурачка просто прикопали. Город, казалось, вздохнул свободнее. Ровно на месяц. А затем началось…

Дверь в кабинет начальника резко отворилась, громко бахнув обо что-то. Большой Начальник пустым взглядом, лишённым жизни, проследил за тем, как ближайшая к двери стопка бумаг заваливается на бок и тянет за собой ещё одну. А, нет, уже две. Сколько это недель работы? Считать по количеству стопок – три недели? Или по отдельным документам из расчёта три часа на вязанку толщиной в три-пять листков?!

— Сэр, позвольте представиться! – жизнерадостный молодой человек влетел в кабинет ураганом энергии, улыбаясь как делец и лавируя промеж оставшихся стопок с грацией звезды балета. — Уайт, Рональд Уайт, к Вашим услугам!

— Чем могу помочь, мистер Уайт? – проскрипел, сдерживая себя в руках, Большой Начальник, пытаясь в уме подсчитать, сколько он сможет выбить из отдела кадров людей для сортировки всех этих документов. Выходило, что людей потребуется минимум полк, а лучше – два, чтобы каждому раздать в руки только один листок.

— Сэр, я безмерно рад, что именно Вы первым увидите результат моих исследований и трудов! – Рональд сиял улыбкой, так и манящей, чтобы по ней съездили кулаком. Как минимум, за три упавших стопки он был готов выбить этому молодому человеку ровно три явно лишних зуба. И обязательно – спереди! Иного его жажда мести просто не примет, брезгливо отворачиваясь от подношения из задних рядов.

— Извольте взглянуть, это первая на нашем архипелаге работающая рунная мясорубка! Несколько режимов работы, усиленные лезвия и, конечно же… - хлыщ стоял с горящими глазами, водя пальцем по своим бумагам, но осёкся, когда встретился с наливающимися кровью глазами Большого Начальника. Инстинкт выживания, присущий обычно диким животным, а не людям, вдруг проснулся в нём со всей ясностью и неотвратимостью – сейчас его будут кончать! Пространство между ними чуть не заискрило от сдерживаемого в обоих напряжения. Лишь одна тоненькая ниточка благоразумия сдерживала их…

… но и она лопнула. Молодой, отчаянно буксуя на своих явно не предназначенных для подобного туфлях, развернулся на месте, бросая свои бумаги и длинным прыжком уходя к окну. Позади знакомо щёлкнуло – не раз и не два он слышал подобные щелчки в драках стенка на стенку: наши против соседских с другой улицы! Спину обожгло чувством опасности, и он послушался, пригибаясь. Грянул выстрел, угодивший в стену и выбивший из дорогих настенных панелей пыль и щепки. А беглец уже хватался за ручку окна, намереваясь сигануть в него.

— Стой, гнида! – раненым под хвост драконом взревел упитанный начальник, вновь вскидывая свой парадный пистоль с тремя каморами под устрашающего размера магические пули, которым не нужен порох для стрельбы. Пока южные фанатики вовсю копировали их технологии полувековой давности, они уже давно перешли на производство новейших многозарядных образцов. А самые отъявленные любители стреляющих игрушек возбуждённо попискивали, облизывая жадными и завистливыми взглядами неприлично дорогие в производстве шестизарядные образцы, выдаваемые Королём ЛИЧНО за особые заслуги. В продаже они, естественно, отсутствовали напрочь. А даже если бы и нашёлся дурак, решивший продать «королевскую милость», то стоила бы она никак не меньше какого-нибудь захудалого островка!

Молодой инженер окрика не послушал, торопливо втискивая свои конечности в узкое окно и пытаясь найти безопасную траекторию для падения. Первостепенную задачу он выполнил – скрылся от взгляда взбешённого Начальника, поломав ему возможность прямой наводки, что последний пытался исправить, вытаскивая себя из-за стола и подбегая к окну, чтобы застрелить ублюдка из окна.

Буквально подлетев к окну на метафорических крыльях жажды крови, Начальник бешеными глазами вгляделся в людей на улице, что либо разбегались подальше, либо стояли и некультурно тыкали пальцами то в окно, то куда-то дальше по улице. Он перевёл взгляд на последнее направление, и его ноздри хищно раздулись. Но уже через мгновение оценки он раздражённо сплюнул за окно – слишком далеко и уже смешался с толпой. Промах будет стоить ему слишком много.

И вот так – уже целый месяц. Целый месяц к нему рвутся в кабинет словно сорвавшиеся с цепи инженеры и проектировщики, неся в своих руках чертежи. И ладно бы путное что, но у всех – одна и та же проклятущая мясорубка! Большой Начальник мог бы припомнить чисто навскидку минимум двадцать вариаций этой напасти от чисто домашней до чисто промышленной или даже боевой, с усиленным корпусом и бронебойными ножами. Мрак…

В дверь деликатно постучались. Мужчина с пистолетом, ствол которого даже не успел остыть после работы магических ускорителей, медленно обернулся. Ещё один?!

— Гляжу, вот ты и сорвался, Генри? – сочувственный взгляд коллеги прошёлся по открывшейся взгляду картине. Стоящий посреди кабинета мужчина походил на солдата, оставшегося единственным стоящим на поле боя, залитом кровью. Правда, доспехов на нём не было, как не было и крови. Зато был взгляд, полный боевого безумия, были раскиданные по полу листки с различными прожектами разной степени паршивости, был пистолет и была дымящаяся дырка от попадания тяжёлой пули повышенной летальности. — Я даже завидую, долго держался. Стюарт вот на третий день рычать начал.

— Этот и без повода может начать слюной брызгать, - сменив лютую ярость на возмущение от сравнения себя с буйным знакомым, владелец кабинета покосился по сторонам и болезненно скривился. Рывок прожектёра уничтожил чёткую систему расстановки стопок с документами, как и сами стопки. Теперь восстановить их не представлялось возможным. В его голове даже мелькнула шальная мысль списать всё на этого гадёныша