Энчантра. Тринадцать клятв - Кейли Смит

– Кто ты? – спросила она, не отрывая взгляда от неестественных фиолетовых глаз и пытаясь говорить ровно.

Голос рассмеялся. Некоторые называют меня хозяином дома. Другие – Ноксом. Выбор за леди. А ты?..

Теперь настала очередь Женевьевы смеяться. Она не собиралась говорить дьяволу свое имя.

Ой, да ладно, ты можешь…

Внезапный стук прорезал комнату.

– Женевьева, открой дверь, – раздался с другой стороны глубокий голос, ставший до боли знакомым.

Как бы Женевьеву ни раздражало, что Роуин вздумал ею командовать, сбежать от дьявола хотелось сильнее. Она повернула замок, но он тут же вернулся на место.

Пусть подождет, милая. Я еще не закончил.

Женевьева открыла рот, чтобы ответить Роуину, но слова не выходили. Она глянула в зеркало, и разум пронзил грохочущий хохот – оттуда что-то вырвалось и вцепилось ей в запястья. Фиолетовые нити. Она попыталась освободиться от хватки, но тщетно. Нити только сжимались, затягивая ее вперед. Она рухнула на туалетный столик, край столешницы врезался в живот – она застонала от боли.

Перестань противиться, и станет гораздо легче.

Нити снова болезненно дернули, чуть не вырвав ее руки из плеч, и наконец она признала поражение.

– Хорошо, – прошипела она сквозь зубы, забираясь на туалетный столик.

Зеркало зарябило: дьявол подтолкнул ее вперед, а стук Роуина стал еще нетерпеливее. Но когда она провалилась сквозь странный портал, все затихло. Женевьева быстро поняла: ее перенесли в точную копию дамской комнаты, только… зеркальную. Нити по-прежнему обвивали ее запястья, но теперь они тянулись от двери, которая, как она предполагала, вела в коридор Энчантры в этом зеркальном мире.

Найди меня, милая.

Женевьева слезла с туалетного столика и решительно бросилась за нитями по коридору зеркального дома – к фойе и входной двери. Она не могла не заметить, что здесь гораздо светлее. Менее пыльно и, безусловно, намного тише из-за отсутствия Сильверов.

Распахнув входную дверь, она ахнула.

Стены лабиринта покрывали цветущие розы. Всех оттенков фуксии, розового и лаванды – они тянулись к небу и сияющему солнцу над головой. Снежная каша и промозглый холод исчезли. Ее встретило тепло: захотелось скинуть накидку и снять перчатки – последнее она сделала, пряча их в карманы.

Словно в трансе, Женевьева направилась к лабиринту. Теперь фиолетовые нити ощущались мягче – направляли, а не принуждали. Она пробиралась сквозь извилистые заросли – звук журчащей воды становился все громче, – пока не достигла центра лабиринта. Квадратная поляна с таким же клетчатым полом, как в фойе дома. Серо-белый мрамор был очерчен небольшим периметром травы. В центре находился изысканный серебряный фонтан – струи воды вырывались из пастей очень знакомых животных.

Внезапно перед ней завихрился фиолетовый дым и начала формироваться фигура. У Женевьевы вырвался сдавленный вздох, когда она распознала собственного двойника, которого видела в зеркале. У этой копии были такие же фиолетовые глаза и хищная улыбка, но вместо розового наряда самозванка была одета в фиолетово-черное платье. Словно собралась на похороны.

– Привет, красавица, – прохрипела копия Женевьевы голосом Нокса.

– Что за игры? – прошипела Женевьева. – Почему ты выглядишь как я?

Брови ее двойника поползли вверх.

– Неужели? Безусловно, это любопытно.

Женевьева сглотнула, когда Нокс начал медленно двигаться вокруг нее, словно стервятник, жадно разглядывая каждый сантиметр ее тела.

– Зачем ты меня сюда притащил? – нетерпеливо спросила Женевьева, не дождавшись больше никаких слов.

– Обычно я не посещаю Энчантру до маскарада, но сегодня почувствовал: что-то не так. Представь мое удивление, когда я посмотрел в зеркало и увидел твое прекрасное личико.

– Что тебе нужно?

– Скорее, вопрос – что нужно тебе? Это ты проникла в мой дом.

– Я… – Женевьева лихорадочно думала. Баррингтон сказал, что Нокс убьет ее, если узнает правду. – Я невеста Роуингтона Сильвера.

Женевьева не могла поверить, что произнесла эту фразу. Она по-прежнему не собиралась следовать нелепому плану Сильверов, но была готова на все, чтобы выбраться из этого кошмара живой.

На лице Нокса расплылась опасная улыбка, и он снова оглядел ее.

– Роуингтон нашел невесту?

Женевьева кивнула. Она не могла заставить себя снова произнести эту ложь.

– И хочет попытаться…

Она снова кивнула.

– Какая радостная новость, – протянул дьявол, приближаясь. – Значит, свадьба сегодня вечером?

Женевьева сглотнула. И снова кивнула.

– Надеюсь, Роуингтон рассказал, во что ты ввязываешься, милая. Если я объявлю, что вы играете как пара, мои гости придут в восторг. А значит, сегодня вечером ни ты, ни Роуингтон не должны дрогнуть. Потому что, если мои зрители снимут ставки, будут последствия. Когда я проигрываю, проигрывают все.

– Очень драматично, – сухо сказала Женевьева.

Нокс остановился, теперь уже повернувшись к ней. Довольно жутко – смотреть на себя вот так.

– Должен сказать, мне ужасно интересно, что Роуин собирается с тобой делать. Простая смертная. Но я люблю хорошие романтические трагедии. – В его голосе прозвучало веселье. – Впрочем, он всегда был эгоистом. Почти два десятилетия свободы, а ему все мало.

– Свобода? Оставаться без ограничений, пока твоя семья в ловушке ада, – не свобода. Но уверена, ты понимаешь сам.

Улыбка на лице поддельной Женевьевы стала еще шире.

– Вы с Роуином, похоже, одного поля ягоды.

Женевьева изо всех сил постаралась не скривиться.

– Сейчас ты сыграешь в небольшую игру, – сказал Нокс. – Считай это предварительной оценкой твоих качеств перед Охотой.

– Я не… – начала Женевьева.

Но прежде чем она успела закончить, ее двойник и фиолетовые нити испарились в воздухе. Женевьева восприняла это как сигнал к бегству.

Она бросилась в проход между живыми изгородями, но он вдруг сдвинулся влево. Женевьева остановилась, чтобы не врезаться в листья и розы, и недоверчиво моргнула. Она попыталась выйти во второй раз, но проход снова сдвинулся.

– Выход не там, – раздался сзади веселый голос.

Она обернулась и увидела Севина – он прислонился к проходу на противоположной стороне поляны, скрестил руки на груди и с интересом наблюдал за ней.

– Ты не настоящий, – заявила она.

– Уверена? – спросила иллюзия Севина, чуть наклонив голову.

– Да, – невозмутимо ответила Женевьева.

Она лучше многих знала, какие иллюзии способен создать дьявол, и кроме того, отсутствовали некоторые важные детали. Ни леденца во рту. Ни искорки веселья в глазах.

– Возможно, мы не настоящие, но поверь: мы все равно способны причинить боль, – прокомментировал второй голос справа.

Женевьева резко обернулась и увидела Роуина. Он окинул ее взглядом – лицо выражало полное безразличие. Какие бы его черты ни отличались от оригинала, определить их оказалось нелегко. Возможно, волосы чуть короче. А костюм менее безупречен.

– Давай покончим с этим, ладно? – предложил Роуин, прерывая ее мысли и направляясь к