Спокойный Ваня 7 - Павел Кожевников

Чуть отойдя назад, он сделал короткий разбег и, громко рыча, выпрыгнул через окно. С большим опозданием техники начали стрелять, но пару попаданий по ногам Степан всё же ощутил. Приземлившись, он сделал ещё пару прыжков, укрывшись от глаз техников за генератором.

Расчёт Степана оправдался. В запарке техники продолжали стрелять. Пули защёлкали по кожуху генератора. Один автомат замолчал, и Степану пришлось высунуться и рыкнуть, чтобы подхлестнуть европейцев к активным действиям.

Очередная пуля попала куда надо. Двигатель заработал с натугой. Посыпались искры. Яркость ламп освещения скачком увеличилась, а потом они начали гаснуть одна за одной. Генератор тем временем продолжал разгоняться. Даже Степану стало не по себе от усиливающейся вибрации. Он отбежал в сторону, благо в наступившей темноте, его никто не заметил.

Скоро генератор искрить перестал, но двигатель продолжил разгон. Закончилось всё громким лязгом и скрежетом. Затем наступила тишина. Относительная.

Стадион, погруженный во тьму, наполнился криками. Европейцы орали на своём языке, метались, зажигали фонари, но те никак не влияли на общую ситуацию, и паника нарастала. Техники благоразумно сбежали и куда-то спрятались.

— Пакостишь потихоньку? — Раздался рядом насмешливый голос Ивана. — Не знал, что ты можешь окраску менять. Выглядишь как натуральный негр.

Появление Ивана не сильно удивила парня, больше огорчило, что он не услышал его приближения.

— Зато я не мелькаю в темноте, как белое привидение.

— Ладно. Не хочешь, не мелькай. — Сменив тон, произнёс Иван. — Скоро наши освобождённые пленники подойдут. Надо к тому времени зачистить объект. Ты выгоняй европейцев на улицу, а я снаружи начну отстреливать всё, что шевелится.

Глава 6

Много мы не отловили. Напуганные европейцы разбегались, как тараканы при включении света. Только у нас получилось с точностью до наоборот. Свет выключили.

Пока добирался до острова, хорошенько отмылся в реке от крови. Одежду тоже сполоснул. Наверное, нежелание снова пачкаться в крови, заставило меня подобрать знакомую винтовку и уничтожать противника на расстоянии.

Я даже на вышку не полез. Ходил и отстреливал напуганных людей. После бойни, что я устроил в штабе, такая стрельба по людям казалась отдыхом на природе. Надо будет с Эттувом или Кагье поговорить, на эту тему. Не нравится мне столь лёгкое отношение к смерти других людей. Как бы Аберрация из меня маньяка не сделала. Буду потом, как старый Иванов, людей распугивать.

— Иван, мы на подходе. — Сообщил Кагье через переговорник. — Будь аккуратней, трое засели в пятидесяти метрах от тебя. Могут неожиданно напасть.

— Ты можешь их под контроль взять? Выведешь на открытое пространство, а я их пристрелю. — Предложил я. Соваться близко к ним и снова пачкаться, не хотелось совершенно.

— Сейчас. По одному будут выходить. — Предупредил доктор.

Я не тянул и стрелял сразу, как только удавалось нормально прицелиться.

— Ты со Степаном не ссорился? — Неожиданно спросил Кагье.

— Вроде нет. Почему спрашиваешь. — Я подошёл к ближайшему покойнику и нашарил у него парочку новых магазинов в подсумке. Патроны у меня подходили к концу.

— Он зачем-то к тебе подкрадывается.

— Стёпа, сейчас не время для игр. — Строго произнёс я. — И у меня оружие в руках, которое для тебя опасность представляет.

— Как ты меня услышал? — Раздался сзади разочарованный бас Степана. — Я же бесшумно шёл. Я сам себя не слышал!

— Тебя Кагье спалил. Не время сейчас в игры играть. Я, если испугаюсь… — Договаривать не стал. — Они уже на подходе. У тебя всё чисто?

— Живых точно не осталось. — Степан, поняв, что это не его ошибка, успокоился. — Я, конечно, не Кагье, но нюх у меня звериный.

* * *

— Это должно быть где-то здесь. — Эттув светил фонарём по углам обширного подвала, заставленного до потолка ящиками с оружием. — Где-то в левой стене должна быть маленькая подсобка. Нужно освободить проход до неё. — Он посмотрел на меня.

О мыслях Эттува догадаться было нетрудно. Я прошёл через ящики и, двигаясь вдоль стены, действительно обнаружил дверь. Осмотрел сквозь неё небольшую комнатку, заваленную всяким хламом.

Если мне не изменяет чувство пространственной ориентации, то комнатка вызывает подозрение одним своим существованием. Её дверь располагалась в несущей стене, одновременно являвшейся частью фундамента. А помещение вообще выходило за контуры здания. Может это я такой подозрительный, а для местных так строить является нормой? С другой стороны, я уже знаю, что ищу.

— Эттув, комната здесь, но она завалена строительным мусором. Европейцы даже расчищать её не стали.

— Это нормально. Сейчас мужиков позову. Очистят и проход, и комнату. — Обрадовался Эттув. — Главное, не придётся эти ящики все переставлять. Здесь работы не на один день.

— Пусть выносят. — Легко согласился я. Таскать тяжести у меня не было никакого желания. — Как-то не продуманно у вас выход сделан. Случись что, им и воспользоваться не получится.

— Никто не рассчитывал, что здесь устроят склад. Мы, вообще-то, на острове. Попасть сюда можно всего по двум мостам. Организовать здесь склад боеприпасов мог только полный идиот! — Недовольно ответил Эттув.

* * *

Бывшие пленные разместились на первом этаже. Люди устраивались прямо на полу обширного холла. Вооружённые мужчины заняли оборону возле окон и дверей. Эттув, светя фонариком, отобрал десяток ребят покрепче и увёл их с собой в подвал. Я нашёл взглядом Тинил. Она сидела с закрытыми глазами у стены. Рядом пристроилась её подруга.

Пробравшись между людей, я присел на корточки напротив.

— Иван? — Она открыла глаза и посмотрела в мою сторону.

— Как ты? — Спросил я, больше для порядка.

— Уже лучше. — Тинил улыбнулась. — И в кои-то веки не хочется есть и пить.

— Это правда, что ногу Тинил можно отрастить? — Не удержалась от вопроса Мариша.

— Правда. Тинил и другие раненые, пока слишком истощены для такого воздействия. Отъедитесь, тогда Кагье снова попробует.

— Ты снова собираешься уйти? — В глазах женщины было понимание и грусть.

— Надеюсь, ненадолго и не сразу. — Не стал я вдаваться в подробности. — Но сначала я прослежу, чтобы с тобой больше ничего не случилось.

— А потом мы увидимся? Будешь нас с сыном навещать?

— Непременно. — Я улыбнулся, хотя вряд ли она видела меня в темноте. Скорее определяла по звуку