Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

– Кажется, она всегда оказывается за пределами твоих планов. – Юй Уюань, глядя на движущихся Всадников Ветра и Облаков и слыша доносящиеся издалека радостные возгласы, тихо вздохнул.

– Фэн Сиюнь – действительно достойный противник! – Хуан Чао смотрел вдаль, но выражение его не было ни подавленным, ни раздраженным. Напротив, он улыбался, улыбался уверенно и гордо. – Сражаться с таким человеком – это честь в эти смутные времена! Такой мир, такие люди – вот ради чего стоит бороться мне, Хуан Чао!

– Битва в ущелье Ухуэй, вероятно, станет прологом к вашей борьбе за мир. – Юй Уюань поднял голову к небу. В сумерках звезды еще не появились. – На самом деле ущелье Ухуэй не должно быть местом вашего решающего сражения. Твое другое тайное оружие…

– В том тайном оружии даже я не уверен, как же Фэн Сиюнь могла его предвидеть? – Хуан Чао стоял, заложив руки за спину, фигура его в пурпурном одеянии выглядела высокой и прямой в сумерках, гордый дух, казалось, не могла затмить даже эта мгла.

– Ваше Величество, вы вернулись! – В королевском шатре Цинской правительницы военачальники Всадников Ветра и Облаков взволнованно вбежали внутрь, даже не до конца выздоровевший Сю Цзюжун пришел.

– Да. – По сравнению с возбуждением и пылом остальных Фэн Сиюнь казалась слишком спокойной.

– Цзюжун, как твои раны? – Взгляд Фэн Сиюнь скользнул по лицу Сю Цзюжуна. Рана на его лице из-за своего особого расположения плохо поддавалась перевязке, поэтому была лишь толсто покрыта лекарством, запекшимся с кровью, образуя грубую черную линию, делавшую его лицо весьма устрашающим. Сердце Фэн Сиюнь невольно дрогнуло, и в груди возникла легкая боль.

– Благодарю Ваше Величество за заботу, Цзюжун в порядке. – Сю Цзюжун поблагодарил, лицо его выражало полное спокойствие – без боли, без ненависти, без обиды, без сожаления.

– Ты еще не выздоровел, не выходи из лагеря, не стой на ветру, не мочи рану – это мой приказ. – Голос Фэн Сиюнь был сдержанным, но тон мягким.

При этих словах глаза Сю Цзюжуна просветлели, он поднял взгляд на Фэн Сиюнь, а потом, опустив голову, сказал:

– Благодарю Ваше Величество! Цзюжун понимает!

Фэн Сиюнь слегка кивнула и повернулась к Ци Шу:

– Ци Шу, как обстояли дела в ущелье в мое отсутствие?

– Эм… – Услышав вопрос, Ци Шу невольно посмотрел на трех других военачальников, и те тоже смотрели на него. – Эм, с тех пор, как Ваше Величество ушли… эм…

Как это объяснить? Ци Шу посмотрел на свою повелительницу, сидящую в кресле и ожидающую его доклада, размышляя, как лучше все рассказать.

На самом деле, с тех пор как Фэн Сиюнь покинула ущелье, Всадники Ветра и Облаков практически ничего не делали, по крайней мере, ни разу не сталкивались с Всадниками Золотых Доспехов. Но сказать, что они совсем ничего не делали, тоже нельзя – они делали кое-что, просто не очень удобно об этом рассказывать.

Двадцать пятого дня пятого месяца они пришли в шатер Фэн Ланьси за указаниями и получили только один приказ: до часа Крысы[25] найти сто тридцать шесть больших камней высотой более пяти чи и весом более ста цзиней. Господин Фэн отдал приказ и элегантно махнул рукой, показывая, что они могут идти, а сам – говорят, он полдня отдыхал с закрытыми глазами, не выходя из шатра.

Поскольку повелительница приказала во всем слушаться господина Ланьси, они, хоть и изнывали от невысказанных вопросов, все же отправили людей искать камни. Мобилизовав пять тысяч солдат, они успели до часа Крысы собрать сто тридцать шесть больших камней, соответствующих требованиям господина Фэн.

В тот же день, в час Ю, великий господин Фэн наконец вышел из шатра и стал руководить солдатами, перетаскивавшими большие камни на пустое пространство между двумя армиями. Затем он отпустил солдат и некоторое время наблюдал за камнями в одиночестве. Потом они увидели, как он взмахнул рукавом… камень упал… взмахнул рукавом… камень упал… Господин Фэн просто легко взмахивал рукавом, и все сто тридцать шесть камней, каждый весом более ста цзиней, послушно падали на свои места.

Закончив все, господин Фэн отряхнул руки и бросил фразу:

– Всем Всадникам Ветра и Облаков запрещается приближаться к ним ближе чем на три чжана!

Они долго следовали за Фэн Сиюнь и считали себя знатоками странных приемов и боевых построений, но о той конструкции, которую он создал, не знали ничего. Стоило лишь немного приблизиться, как тело начинало непроизвольно дрожать, словно впереди был какой-то ужасный демон, вызывающий инстинктивный страх.

Двадцать шестого дня пятого месяца генерал из Всадников Золотых Доспехов привел тысячу солдат, чтобы исследовать камни. Когда они пошли доложить Фэн Ланьси, великий господин Фэн рисовал в шатре – это была картина с орхидеями. Услышав их доклад, он даже не поднял головы, не прекратил рисовать, лишь небрежно бросил:

– Пусть идут.

В результате… в тот раз они впервые увидели, насколько грозен и страшен этот Ланьси, равный по славе их повелительнице, разрушился образ этого казавшегося мягким и безобидным господина.

Тысяча Всадников Золотых Доспехов вошла меж камней, и ни один не вернулся живым! Стоя снаружи, они ясно видели… видели, как эта тысяча Всадников Золотых Доспехов, словно одержимая демонами, полностью потеряла рассудок и начала убивать друг друга! Они не вступали в бой, только смотрели, но по сравнению с личным участием в сражении это… это заставило их похолодеть от ужаса!

Они всегда считали, что построение Кровавого феникса – самая мощная тактика в мире, но то, что они увидели… это была самая жестокая, самая кровавая в мире! В построении Кровавого феникса они хотя бы лично участвовали в сражении, проливая свою кровь, но сейчас они не задействовали ни одного солдата, а мечи и сабли Всадников Золотых Доспехов без колебаний рубили своих же товарищей, рубили безжалостно, рубили с невероятной жестокостью… Оказывается, стоять снаружи и смотреть, как враги убивают друг друга, – это такое жуткое зрелище.

В тот момент они почувствовали страх перед этим господином Ланьси, который всегда улыбался с изяществом. Человек, казавшийся таким мягким и дружелюбным, в действии был так безжалостен и холоден! А к своей повелительнице они испытывали только глубокое уважение, то уважение, что рождается из глубины сердца и заставляет желать следовать за ней до смерти!

Двадцать седьмого дня пятого месяца зять императора Ю Хуан Чао лично вышел на поле боя.

Они пошли в шатер Фэн Ланьси доложить, думая, что если даже наследник Цзи,