Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

различным – то, что серебряная армия стояла уверенно, с обнаженными мечами, излучая грозную решимость, готовая по первому приказу уничтожить врага без остатка! А лиловая армия смотрела с потрясением и неверием на грязь перед собой, где лежали их павшие братья. Они не могли поверить, что непобедимые Всадники Небесного Спора потерпели такое поражение!

Впереди Всадников Небесного Спора стоял командир, явно не ожидавший всего этого. Он не ожидал, что Всадники Ветра и Облаков придут так быстро, не ожидал, что они устроят засаду в ущелье Лумэнь, и уж конечно, не ожидал, что небо встанет на сторону Всадников Ветра и Облаков! Он окинул взглядом окрестности, затем холодно посмотрел на Всадников Ветра и Облаков, высоко поднял меч и резко взмахнул им вперед!

– Смерть!

В тот же миг оставшиеся Всадники Небесного Спора бросились в атаку. Трясина была заполнена телами их братьев, и они проскакали по ним, высоко подняв оружие, без единого слова, но с огромной решимостью! В каждом движении их сквозили гнев и ненависть. Каждый из них широко раскрыл глаза, пристально глядя на серебряную массу впереди. Только окрасив это серебро кровью, они могли унять огонь в их душах!

В тот момент первый ряд Всадников Ветра и Облаков разделился на две части. Фэн Сиюнь выехала вперед одна, холодно глядя на несущихся Всадников Небесного Спора, на командира, возглавлявшего атаку, чье лицо действительно скрывала бронзовая маска.

– В этой битве небо на стороне меня, Фэн Сиюнь! – прошептала она, затем сильно натянула тетиву, прицелившись в мчащегося командира Цзичжоу. – Цю Цзюшуан? Бао Чэн, смотри, как я отомщу за тебя!

Свист! Стрела, подобная холодной молнии, вылетела, разрезая рассветный воздух, рассекая утренний ветер, устремляясь прямо к командиру Цзичжоу. Тот, увидев летящую молнию, продолжал мчаться, высоко подняв меч, а затем резко опустил его, разрубив летящую стрелу надвое! Но… это была стрела, несущая всю силу Фэн Сиюнь! Тех, кто мог бы остановить силу этой стрелы, можно было пересчитать по пальцам.

Оперение упало, но даже разрезанный наконечник продолжил свой полет!

Когда оперение еще парило в воздухе, наконечник уже пробил бронзовую маску, поразив того человека прямо в середину лба!

– Пятьдесят тысяч Всадников Небесного Спора из Цзичжоу будут похоронены здесь! – Фэн Сиюнь опустила лук и решительно взмахнула рукой.

Тут же все Всадники Ветра и Облаков бросились в бой, встречая несущихся Всадников Небесного Спора!

Командир Цзичжоу, в которого попала стрела, пошатнулся пару раз, но не упал с коня. Затем он медленно поднял голову и посмотрел в сторону Фэн Сиюнь. Этот взгляд, долгий и глубокий, пронзил грязь, пронзил все вспышки мечей, пронзил кровавую бойню и тихо, как перо, опустился на Фэн Сиюнь.

В тот миг вокруг Фэн Сиюнь исчезли все звуки битвы и крики. В ее голове что-то с грохотом рушилось, все смешалось, в ушах гремел гром, словно произошло нечто ужасное. Огромное чувство паники внезапно охватило сердце Фэн Сиюнь!

Нет! Это… нет… совершенно невозможно…

Уродливая бронзовая маска треснула, разделившись на две части, и медленно соскользнула, обнажив лицо за ней – благородное, прекрасное, спокойное и безмятежное, даже с легкой удовлетворенной улыбкой. Он нежно смотрел вперед, смотрел на потрясенную Фэн Сиюнь. Кровь струйками стекала из середины лба, по глазам, по носу, по лицу, по губам…

– Нет… – Лук выпал из рук Фэн Сиюнь в грязь. Ее глаза широко раскрылись, неподвижно глядя вперед, лицо стало мертвенно-бледным, губы дрожали, руки судорожно сжимались. – Нет!

Глава двадцать четвертая. Милосердное сердце не ведает страха

В «Восточных книгах Списке правителей Жизнеописании Цинской правительницы Фэн Сиюнь» историк У Даньэ, прозванный «разящим пером, словно мечом», не скупился на похвалы: «У нее небесная красота феникса, несравненный талант, божественное военное искусство». За свою жизнь она прошла через сотни больших и малых сражений, почти не зная поражений, ее вместе с двумя другими современниками – Хуан Чао и Фэн Ланьси – прозвали «тремя правителями смутных времен». Но какими бы потрясающими ни были эти битвы, под пером историка, ценившего каждую каплю чернил, они превращались лишь в несколько скупых фраз.

Двадцать пятого дня пятого месяца двадцать шестого года Цзинъянь Фэн Сиюнь в ущелье Лумэнь с десятью тысячами воинов полностью уничтожила пятьдесят тысяч Всадников Небесного Спора из Цзи. Об этой битве, где малыми силами был разбит превосходящий противник, в исторических книгах, помимо краткого упоминания, сохранилась такая запись: «Цинская правительница сразила вражеского генерала своей стрелой, решив исход битвы, но на полчаса впала в оцепенение и едва не погибла от шальной стрелы!»

Эта фраза оставила потомкам загадку: что же произошло в той битве, из-за чего Фэн Сиюнь «впала в оцепенение»?

Чуткие люди предполагали, что после ночного форсированного марша под проливным дождем правительница, будучи женщиной со слабым здоровьем, просто заболела; романтики догадывались, что генерал в бронзовой маске, убитый стрелой правительницы, был ей дорог, отчего она и потеряла самообладание; были и нелепые предположения, что в той битве правительница убила слишком много людей, разгневав Небеса, и была поражена молнией, отчего помутился ее рассудок…

Как бы ни гадали эти люди, никто не мог быть уверен в своих догадках. Даже Всадники Ветра и Облаков, сопровождавшие правительницу в ту ночь, не знали, почему их повелительница так отреагировала, и лишь помнили, что после той битвы она долго не улыбалась.

Двадцать шестого дня пятого месяца, в час Чоу, Фэн Сиюнь прибыла в Яньчэн.

Двадцать седьмого дня пятого месяца, в час Чэнь, Фэн Сиюнь атаковала Яньчэн.

В тот же день, в час Шэнь, Яньчэн пал, и Фэн Сиюнь вошла в город.

На окраине Яньчэна стоял маленький храм Дэгуан. Монахи бежали, когда всадники Чжэнтянь захватили город, и храм теперь был пуст.

Фэн Сиюнь толкнула приоткрытые ворота храма, прошла через двор и сразу увидела узкий гроб, стоявший посреди зала Будды.

Она шагнула в зал, глядя на гроб, и сердце ее пронзила острая боль.

Стоя перед гробом, она гладила холодное твердое дерево и внезапно вспомнила свою первую встречу с Бао Чэном в юности. Она, тогда еще девочка, бродила по переулкам столицы Цин, когда ее догнал темнокожий мальчишка с опухшим лицом, но с непокорным огнем в карих глазах, и закричал:

– Не убегай, мы еще не закончили! Давай еще раз, на этот раз я точно тебя одолею! Теперь будем мериться силой, и если ты снова победишь, я всю жизнь буду тебя слушаться…

– Бао Чэн… – Голос Фэн Сиюнь охрип, а перед глазами все расплылось.

Вдруг у входа раздался легкий шорох. Неужели