"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

Неделю спустя

Время для нашего похода было удачным. Прохладно, но лес не собирается сбрасывать листву ещё долго. При этом под ногами сухо, что особенно бодрит, ведь идём мы на своих двоих. Лошадок, кроме тех, что тянули наш сильно оскудевший обоз, пришлось оставить на границе пограничного леса, доверив копытных погранцам. Те клятвенно обещали вернуть весь наш табун в Стреклинд.

Я на своей шкуре понял разницу в местном зверье, которое не боялось нас от слова совсем. Волчара, с которым я познакомился сразу после прибытия в этот мир, был здесь нормой, а не исключением. У кабана, встреченного нами вчера вечером, череп настолько толстый, что нам нечем было его пробить, пришлось оперативно резать секача на части, загнав эту охеревшую свинью между корнями исполинского дерева. Даже местные аналоги кротов пытались отгрызть нам ноги, если кто-то прошёл над лёжкой этой твари.

Вскоре мы нашли несколько братских могил, в которых лежали жертвы местного зверинца среди пленников остроухих. Хорошо хоть все понимали, что грести всех эльфов под одну статью нельзя, поэтому поход шёл в нормальной атмосфере. Сами же долгоживущие также выражали полное отрицание действий Димэля.

Мы сидели поздним вечером возле костра, дневной переход сегодня был крайне тяжёлым. Бойцы отряда форсировали широкую реку, при этом умудрились ничего не потерять. Но устали все до чёртиков. Хорошо, что предусмотрели чрезвычайные варианты, взяв с собой много крепкой верёвки. Глаза лошадей, сидящих в телегах во время движения через бурную реку, я не забуду никогда, и смешно, и грустно. Лошади умеют плавать, но после того как самый матёрый конь подошёл к воде, побродил в ней по колено, затем вернулся обратно и демонстративно сел на задницу, остальные упёрлись копытами и отказались заходить в воду. Пришлось изобретать переправу говна и палок, точнее, верёвок и телег.

Несколько бойцов переплыли реку и привязали верёвку к толстому дереву. В это время мы надули все кожаные мешки, какие нашлись в походе, и привязали к телеге, придавая хоть какую-то плавучесть. Зацепив край телеги крюками за натянутую верёвку, мы толкнули наш пепелац в воду. Вторая верёвка была привязана к основанию телеги, за которую нас тянули на другой берег. Этот дурдом повторился четырнадцать раз, четыре из которых транспортировали лошадей, но мы справились.

В тишине ночного леса спалось очень даже неплохо. Зато просыпаться от ментального пинка было не очень. Вскочил с ошалелым видом, не понимая, что происходит. Секунд через десять, стало понятно, недовольный клёкот стоит исключительно в моей голове.

Пока мы страдаем хернёй, по мнению моих пернатых разведчиков, особенно того, который белого цвета, все остальные трудятся, не покладая крыльев. Именно поэтому Зефирка рассмотрела идущих в нашу сторону две сотни непонятных личностей. А улей медоносных пчёл здесь совершенно ни при чём.

— Ферзь, возможно, у нас будут гости через три часа. Даже если они пойдут мимо, всё равно надо брать. Отряд в две сотни клинков, сейчас находятся здесь — я развернул карту, показывая район движения.

В лагере резко началась движуха, при этом всё делалось тихо и размеренно. Несколько патрулей ушли ещё дальше, а Ферзь лично убежал посмотреть, кто припёрся к нам в гости.

— Красиво идут, четыре цепочки, почти след в след. Дозоры по кругу, просто так не снимешь. Идут практически к нам в лагерь.

— Тогда принимаем на подходе, бери своих и обходи с тыла.

Как только боковой дозор незнакомцев заметил наших лошадей и телеги, обе сотни почти синхронно развернулись и замедлили шаг. Не проронив ни слова, что наводило на нехорошие мысли, к тому же все одеты в одинаковые плащи и маски. Очень похоже на то виде́ние, что транслировала в день нашей встречи Зефирка.

Дальше всё закрутилось на большой скорости. Мы оставили в лагере на дальней границе поляны десяток людей, которые изображали уставших путников. Заухала птица, один из бойцов «случайно» заметил пришедших из чащи. Противник тут же ускорился, пытаясь взять весь десяток прямо на поляне, чтобы не бегать за ними по лесу.

«Паническое бегство» заканчивается на границе открытой местности, из-за деревьев вылетают стрелы в преследователей. Лесная братва по ходу движения перестраивается широким фронтов, продолжая движение, понимая, что надо уйти с поляны, иначе верная смерть.

Звучит команда, эльфы и охотники выдают залпы один за другим. Тела падают на землю с завидной регулярностью. Вот один из лесовиков кидает какую-то склянку, всё начинает заволакивать едким дымом. Лесная братва разворачивается на сто восемьдесят градусов и даёт по тапкам. Чтобы снова получить стрелы в грудь, только в этот раз от призраков. Пришлые сжимают строй и достают мечи, в отчаянной попытке пробиться обратно в лес.

До Ферзя добежало всего трое, на приказ бросить оружие никто не реагировал, в итоге всех добили. Две сотни умерли, не издав ни звука, заливая всё кровью, ярко-голубого цвета.

— Это был самый странный бой в моей жизни — тихо сказал Крест, осматривая поляну, усыпанную телами.

— Главное никто не ушёл — пожал плечами Ферзь — а на всякую дичь мы ещё насмотримся, я уверен.

— Один ушёл, самый хитрожопый — все дружно посмотрели на меня — но недалеко.

Только я произнёс эти слова, рядом со мной с неба упало тело. На вид обычный кот, рожа, перекошенная от боли, но при этом опять же ни звука.

— Это было внезапно — удивлённо произнёс стоя́щий рядом со мной Тирр — странные нынче осадки в лесу.

— Уверен, сейчас все в осадок выпали — добавил Ферзь — командир, откуда такой подарок?

— У неё спроси — я лениво ткнул в небо. Все начали пялиться в темноту, чтобы резко вздрогнуть от эпичного приземления Зефирки возле меня. Грифина спикировала на умопомрачительной скорости, чтобы магией затормозить себя возле самой земли.

— Выпендрёжница — тихо смеюсь, Зефирка фыркнула и гордо закинула голову — но за это Тайфун тебя и любит.

У эльфов случился от счастья групповой инсульт, когда увидели в живую грифину. Сопли и слюни лились рекой от восхищения этой белой милотой. Зефирку порвало от собственной важности, отчего та стала медленно нарезать круги по поляне, демонстрируя себя любимую.

В тот момент, когда один из остроухих обожателей попытался погладить белобрысую грифину, на поляну с грохотом товарного вагона, сошедшего с рельсов, упал её супруг. Повернув голову набок, Тайфун посмотрел пылающим глазом на эльфа, отчего у последнего случился инфаркт жопы.

— Уймись, ревнивец. Всех бойцов распугаешь