Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

– Вообще-то, мессир Леопольд, я подразумевал, что чарами должны воспользоваться вы, – сурово отвечал Искен. – Я начинаю сомневаться в том, что вы чародей. Единственная ваша способность, кажущаяся сверхъестественной – бездонность утробы, в которой может с легкостью затеряться бочка вина. Мне нужно время, чтобы восстановить свои силы, а здесь требуется пустяковое усилие – стропила давно уж подгнили. Принимайтесь за дело, раз уж увязались с нами. Я бывал и в худших переделках на Севере, которые открыли мне простую истину: бесполезные соратники топят весь отряд, так что от них нужно либо избавляться, либо искать применение их способностям!

Здесь мне в голосе Искена почудилась интонация, намекающая на то, что некогда он сам выступил в роли спутника, от которого вначале хотели избавиться, а затем вынудили-таки приносить пользу, переломив об колено гонор молодого мага, и с тех пор он втайне надеялся, что когда-то он преподаст этот урок кому-то другому.

– Пока что я не видел и тени пользы от вас, равно как и от этого рыжего наглеца – но уже был вынужден истратить на вас почти все свои силы, и это никуда не годится! – так завершил Искен свою речь.

– Вот именно, – Леопольд попятился и возмущенно завертел головой. – Я не один тут бесполезен, так почему же…

– Разумеется, вы правы, – Искен вежливо кивнул. – Поэтому если вам не удастся задержать гоблинов – видят боги, я скормлю им господина секретаря, и, быть может, это позволит мне вспоминать наше знакомство с подобием теплых чувств.

– Я бы посмотрел, как это у вас получится! – прошипел Мелихаро, и глаза его саму малость засветились зеленым, так что я почла за лучшее изобразить суетливого миротворца и начала тараторить всякую ерунду. Но Искен вознамерился во чтобы то ни стало найти применение хоть кому-то из своих недругов, и стоял на своем – впрочем, нельзя было не признать, что кое в чем он был прав. Нам и в самом деле не помешало бы обезопасить свой тыл, вот только вряд ли стоило привлекать к этому делу магистра…

– Я, будучи прогрессивным чародеем, много лет предпочитаю теорию практике, – юлил Леопольд. – И к тому же, мне всегда лучше давались созидательные чары, нежели разрушительные…

Но отнекивания, к несчастью, не помогли ему, да и тратить лишнее время на глупые споры в подобной ситуации не решился бы даже магистр Леопольд. Со страдальческими вздохами он произнес слова заклинания, которое подействовало лишь на третий раз, да и то – вовсе не так, как можно было ожидать. Сам же Леопольд был настолько обрадован видимым результатом своих действий, что немедленно преисполнился уверенности в себе и на все наши возмущенные упреки важно отвечал:

– Да, я собирался создать именно грязевой фонтан! И посмотрите-ка – до чего чудесным он вышел, почти в человеческий рост! У кого повернется язык сказать, что он не является серьезным неудобством при продвижении вперед?

Так как мы в это время брели по колено в липкой густой грязи, низвергающейся, казалось, со всех сторон сразу, возразить ему было нечего. Я лишь надеялась, что Искен усвоил этот урок и в дальнейшем сделает все для того, чтобы не прибегать к помощи магистра вопреки всем тем, без сомнения, мудрым истинам, которые он постиг на Севере. Мой опыт свидетельствовал: существуют люди, которые не способны приносить пользу по чьему-либо указанию, однако было бы непростительной глупостью считать, будто они не способны пригодиться вообще.

Глава 16, где говорится о магических порталах, войти в которые куда проще, чем выйти

Грязь прибывала не так уж быстро, однако меньше ее не становилось.

– Быть может, гоблины потонут в этой жиже, – безо всякой надежды сказала я.

– Быть может, в ней потонем и мы, – отозвался Мелихаро. – Если грязь будет извергаться непрерывно – она затопит все переходы и мы рискуем не выбраться из-под земли, даже если нам повезет найти более-менее сухое местечко. Времени у нас в обрез.

Магистр Леопольд, погружающий ноги в хлюпающую жижу с восторженным видом, свойственным человеку, впервые в полной мере познавшему радость творения, воскликнул, просияв:

– Вы полагаете, этот фонтан не иссякнет несколько часов кряду? Неужто он так хорош?!

Но ответа на свой вопрос он не дождался, поскольку Мелихаро замер, явно что-то услыхав, и спустя мгновение я тоже разобрала неясный шум, дробящийся на взвизгивания, вой, рычание и прочие неприятные звуки. Грязь под нашими ногами вдруг подернулась едва заметной рябью, усиливавшейся с каждой минутой.

– Гоблины пробудились и бросились в погоню! – озвучил Мелихаро то, о чем все остальные и так догадались. – Упаси нас небеса от…

И не успел он договорить, как нас сбила с ног плотная волна всколыхнувшейся грязи. Она же безо всякой жалости понесла нас вперед, и не успела я отплеваться и протереть глаза, как новая волна – чуть поменьше предыдущей – вновь увлекла меня за собой. Побарахтавшись, я смогла встать и в свете мерцающей сферы, следовавшей за мной, увидела, как пытаются подняться мои спутники, облепленные грязью с ног до головы.

– Что это было? – скрипуче вопросила самая высокая фигура, в которой я узнала магистра.

– Великий гоблин решил пуститься за нами в погоню вместе со своими подданными, – отвечала куча грязи поприземистее. – И как только он с размаху шлепнулся в ваш грязевой поток, мессир, вся эта масса всколыхнулась, как это бывает с водой в тазу, куда кто-то бросил камень. Нужно бежать со всех ног! Рядовые гоблины ниже нас ростом и для них здесь глубоковато, так что у нас имеется преимущество. Но даже не рассчитывайте, сударь, что я когда-нибудь поблагодарю вас за этот треклятый фонтан!

Самая величественная груда грязи молчала, приняв гордую позу, и молчание это было даже более зловещим, чем гул за нашими спинами.

– Да у вас уши что ли забиты?! – воскликнул Мелихаро, подкрепив свои слова выразительным хлюпаньем – должно быть, демон топнул ногой, но разобрать это не представлялось возможным. – Говорю же – бежим!

И мы пустились в бегство – если так возможно было назвать передвижение по вязкому, колышущемуся месиву, норовящему засосать ноги, как болотная трясина.

Гоблины настигли нас быстро, тем самым открыв всем нам неизвестное ранее свойство своего племени.