Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

Искен досадливо вздохнул, но тут же знаком приказал мне не задавать новых вопросов. – Сразу предупрежу, что не назову ни одного имени, так что расспрашивать меня бессмысленно. Я скажу только то, что решил сказать, и ни словом более. Как только я привез в Изгард весть, что легенда о короне подтверждается, была создана тайная комиссия, которая получила доступ к тайным рукописям и разрешение на использование любых видов чар, включая самые черные. Указания на то, как расплатиться с порталом, не погубив себя, были найдены, что само по себе являлось величайшим успехом. Все мы понимали, что за короной, обладающей таким опасным могуществом, может отправиться только тот маг, которому Лига может доверять, но кто из нас согласился бы пожертвовать своей силой?.. Все сошлись во мнении, что за короной отправлюсь я, но для меня подобная цена была слишком высокой, я не скрывал этого. Удача ослепила нас на время – мы посчитали, что опередили Аршамбо, и теперь можем без спешки готовиться к открытию портала в положенный срок. Кто мог подумать, что в это время ученый магистр по счастливейшей случайности наткнулся на человека, который сможет открыть портал, когда это ему будет угодно? Кто мог подумать, что он решится на то, что казалось нам слишком большим риском? Послать к гробнице Горбуна тебя, закоренелую беглую обманщицу, за короной – это истинное безумие, но я понимаю, отчего он пошел на этот шаг, ведь такой шанс выпадает раз в жизни. Если бы я известил о замысле Аршамбо комиссию – по меньшей мере троих магов хватил бы удар, а кое-кто отправился бы отставку, из которой не возвращаются… Надеюсь, ты понимаешь, что относись я к тебе чуть иначе, то ничего из этого я тебе не рассказал бы, умыв руки и отдав тебя вместе с обезумевшим ученым в полное распоряжение Лиги.

Я чуть не расхохоталась, поняв, что невольно стала незаменимым фрагментом двух головоломок, которые пытался собрать Артиморус Авильский, и узнай тот правду – ему пришлось поломать голову, чтобы сообразить, как именно меня использовать. Эту крайне несвоевременную улыбку нельзя было не заметить, но Искен истолковал ее неверно и с раздражением воскликнул:

– Ты думаешь, я обманываю тебя, и не принимаешь всерьез мои слова! После всех тех унижений, которые я добровольно вынес, отправившись в этот идиотский поход! Что за корыстные соображения, скажи на милость, могли заставить меня терпеть твоих чудовищно бесполезных приятелей? Да я всю оставшуюся жизнь буду молить высшие силы о том, чтобы никто в Изгарде не узнал про тот кошмарный полет! А ты даже не слушаешь меня толком!

Я поспешила заверить возмущенного Искена в том, что всегда крайне внимательно выслушиваю его слова, хотя бы потому, что надеюсь разгадать обман и понять, какую гнусность с его стороны следует ожидать в ближайшее время.

– Так в чем же заключается та хитрость, над изобретением которой бились лучшие чародейские умы столицы? – я пристально смотрела на Искена. – Ты что-то говорил о кровном братании…

– Да, древность этого ритуала сравнима с древностью проклятий такого рода. В легендах и сказаниях сохранилось немало упоминаний того, как чары, обращенные на одного из побратавшихся, тут же действовали и на второго. Более того, если некий человек заключал сделку с духами, платой за которую становилась его свобода, жизнь, разум, то отдать этот долг мог только он сам или же его побратим. Все указывает на то, что на портале лежит проклятие с подобной особенностью. Один чародей войдет в портал и отправится за короной, другой – расплатится за это. Но поиск чародея, чьи способности будут принесены в жертву, не такая простая затея… Признаюсь честно, что я даже подумывал о…

К несчастью, произнося эти слова, Искен задержал свой взгляд на магистре Леопольде, и тот, будучи крайне чутким после всех своих злоключений к подобным нюансам, взволнованно вскричал, перебив рассказчика:

– Есть ли пределы у низости этого юного господина?! Вы собирались использовать меня, не отрицайте!

На лице Искена отразился искренний ужас.

– Вас? – промолвил он, машинально делая отвращающий магический жест, чтобы сказанное магистром ни при каких обстоятельствах не воплотилось в реальность. – Вас, мессир Леопольд?! Похоже, вы не знаете, в чем суть ритуала кровного братания! Он не имеет обратной силы и человек, чья кровь смешалась бы с моей, связал бы со мной свою судьбу! Как бы мы ни старались потерять друг друга из виду – встречались бы снова и снова, сотни случайностей заставляли бы нас держаться вместе, и никакие усилия не позволили бы нам расстаться надолго. Мои сны предупреждали бы о бедах, которые грозят ему, а он знал бы все о том, что происходит со мной. Скажу вам прямо, мессир: за последние несколько дней я отчетливо понял, что никакая корона не стоит того, чтобы всю жизнь вас терпеть при себе. Когда я говорил, что задумывался о том, с кем бы я согласился связать свою жизнь на подобных условиях, то имел в виду Рено, разумеется. Мне ведь до последнего и в голову не могло прийти, что это ей суждено взять в руки корону Горбатого Короля, а не мне.

От услышанного у меня перехватило дыхание, но Мелихаро, по понятным причинам слушавший Искена с нескрываемым скепсисом, сделал из этой речи несколько иные выводы:

– То есть, вы, мессир Висснок, хотели лишить Каррен способностей к магии и навсегда оставить при себе, пользуясь ее беспомощностью? – обвиняющим тоном воскликнул он. – Вы же сами говорили, что ее сил слишком мало для того, чтобы расплатиться с порталом! Она может тяжело заболеть после этого и даже погибнуть!..

– Можете мне не поверить, да мне и плевать на ваше мнение, господин секретарь, но именно поэтому я отказался от этой мысли, а вскоре узнал от магистра Леопольда о том, что Рено отправилась к храму, – Искен теперь выглядел безмерно уставшим, словно приступ искренности измотал его, как иных людей ослабляет лихорадка. – Я понял, что магистр Аршамбо просто-напросто решил ею пожертвовать, и поэтому… поэтому я хочу, чтобы она отказалась от мысли открыть портал. Да, не скрою, мне бы очень хотелось поскорее узнать, действительно ли там сокрыта гробница Горбатого Короля, правдива ли легенда о его короне, и до последнего меня одолевали сомнения, как вернее поступить… Если разобраться, то я сейчас нахожусь в самой выигрышной позиции – мне просто нужно не вмешиваться, пока Рено губит себя. Я все-таки опередил магистра