Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

вспомнил я после небольшой паузы. — В Додже — настоящий библейский Вавилон, я уже сталкивался с панамцами и костариканцами, слышал о кубинцах и венесуэльцах… Вот только чернокожих на улицах пока не видел.

— Все негры собрались в Батл-Крик и в Вашингтоне, здесь их действительно пока что нет, — легко отмахнулся Слени, напрочь забыв о принятых на его исторической родине нормах корректности. — Есть две китайских семьи, их почти не заметно. Моя глупая теща не дождется, когда они откроют китайский ресторанчик, представляешь? Ей, видите ли, нравится их кухня с тараканами и жареными пупочками кур. Твой друг не китаец?

— Вьетнамец он, — поведал я, решив, что врать в мелочах лишний раз не стоит. — Что, нет таких? Может, ты просто не знаешь? Настоящая мешанина народов…

— О вьетнамцах не слышал, — безразлично ответил мне собеседник. — Хотя разные национальности попадаются, народу много.

— Это и удивляет! — я, поставив локти на стойку, придвинулся чуть ближе. — Хорошо, «3D-принтер» работает, но ежедневный лимит, как ты говоришь, чертовски мал! Как же вы умудряетесь жить безбедно при таком отвратительном централизованном снабжении? Караваны из Батл-Крик достаточно редки, мне ли об этом не знать, — легко скатиться чуть не к первобытным способам существования!

— А контрабанда?! Забыл? — горячо напомнил мне Слени. — Турки как-то умудряются переправлять сюда самые разные товары! Кроме того, наш «3D-принтер» позволяет закрывать львиную долю ежедневных потребностей.

— Контрабандистов ловили?

Он расстроенно посмотрел на все еще открытое окно и произнес:

— Больше, Дарий, мы виселицу не ставили… Может, именно тебе посчастливится поймать контрабандиста!

— А русские есть? — решился я.

— Разве ты русский? Зачем они тебе?

— Я еврей, хотя русский язык знаю неплохо, в Хайфе живет много выходцев из России. Дело в Алексе, парне из моей группы.

— Ты говоришь об этом молодом супермене с томагавком, больше похожем на настоящего ковбоя, чем на русского? — Аб Слени ткнул пальцем, глядя через мое плечо. — Выглядит решительно. И много за этим юнцом трупов?

Я обернулся. Елки, Лимон собственной персоной!

— Хватает, дружище, хватает…

По какой-то причине покинув свое место наблюдения в «Цыпленке», Лешка заявился сюда. Что там случилось, не поцапался ли с кем-то из-за смазливой девчонки?

— Командир, мне надоело там торчать среди детей! — крикнул он, шагая в нашу сторону. — Дурацкие коктейли, глупые разговоры ни о чем… Скучно.

— Удивляешь! — покачал я головой. — Скучно?

— Смертельно, — быстро кивнул он и тут же невозмутимо протянул руку бармену: — Алекс, рад знакомству, приятель!

— Аб Слени, коммерсант, — представился хозяин таверны, принимая из рук сообразительной барменши еще один стакан.

Заслышав эти слова, Лимон повел себя странно: легонько тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение, что-то пробормотал и начал рассматривать посетителей.

— Ну, раз уж так… Примерно с год назад у нас появился один русский. Мутный типчик, неприятный человек, я бы не посоветовал вам с ним связываться. Живет он со своими дружками где-то в горах. Рассказывал нашему шерифу, что был самым настоящим герильяс, повстанцем, с оружием в руках героически боролся против произвола и тирании русского царя. Хотя сам он не похож на русского, не из белых.

— Как его зовут?

— Рыжий Саид, так он представляется. Этот парень смахивает на араба или иранца, хотя у русских кого только нет в подчинении.

Я задумался. Неожиданный поворот!

— С арабами, дружище Аб, у меня лично отношения сложные.

— Понимаю, — кивнул тот.

— Хорошо. Алекс! Ты готов пообщаться с Рыжим Саидом, не передумал еще?

Лимонов повернулся к нам и, поблагодарив хозяина, взял порцию текилы.

— А что, может, это киргиз или казах! Давненько я не бывал в Бишкеке, так что будем знакомиться, в любом случае, он что-то знает о русской общине…

— Тогда я принесу тетрадь. Его подручный постоянно сидит в «Медузе», наверняка он и сейчас там. Напишу записку коллеге, и он вас сведет. Один момент, мы здесь редко пишем на бумаге…

Хозяин удалился, и Лешка тут же передвинул свой табурет поближе.

— Ты слышал, как его зовут?

— Ну, слышал, Аб Слени. Никак не могу вспомнить, откуда…

— Как так откуда, Дар? Ты что, в детстве правильных книг не читал? — удивился Лимон. — Это же Конан-Дойль, английский писатель, знаменитый рассказ «Пляшущие человечки»! В конце концов убийцей и автором каракулей оказался мистер Аб Слени — бывший жених Илси Патрик, ну, вспомни же! Бандит из чикагской шайки.

Да… Пора менять свое отношение к людям. Мудреть пора тебе, Квачин! Лешка Лимонов, который еще час назад представлялся мне безмятежным шалопаем и сорвиголовой, оказался библиофилом. А я в данном случае — полным лохом.

Аб Слени, точно!

— Музон классный, слушай! Так что, командир, потрошить будем этого Саидку или как? — лениво поинтересовался Алексей, которому, судя по его приподнятому настроению, в «Лагуна-Клуб» нравилось гораздо больше, чем в заведении для детворы.

Я вздохнул. Потрошить так потрошить, это мы умеем.

Хотя лучше бы просто поговорить.

Глава 10

РАЗВОРОТ СОБЫТИЙ

Вот хозяева молодцы какие! Даже скамеечку принесли.

Навес есть, место в своеобразном открытом гаражике во дворе арендовано, оплачено наперед. Можем делать, что хотим, хоть мангал ставить. Лешка тут по утрам тренируется в метании томагавка, я упражняюсь с пращей. Кое-что поняв, решил резко сократить дистанцию, и дело пошло! Теперь с десяти метров уверенно попадаю камнем в мишень.

— Дополнительно вещи накрывать будем? — спросил я, поглядывая на небольшую кучку экспедиционного имущества группы, уже спущенную с борта на землю.

— Мне сказали, что дождей в ближайшие два дня не будет, — пожал плечами Винни.

— Тогда поторопимся.

Что ж, в гости так в гости… Поедем.

Хотя лично я, после столь обстоятельного разговора с детективным персонажем Абом Слени, никаких радужных перспектив в данном мероприятии не видел. Мертвая тема, пустышку мы вытянули.

— Лешка, ты уверен, что нам это действительно нужно? — в который раз спросил я у индейца, ковыряющегося в своем бауле со шмотками. — Тоже мне, источник… Ясно же, что это какой-нибудь недобитый басмач, изгнанный из общины и злой на всех русских, как черт на попа.

— Кто такой басмач? — тут же поинтересовался Винни.

— Бандит. Нет, постой, неточно сказал, это не просто бандит… — я замялся, вспоминая. — Значит, так. Это налетчик. Он бродит вместе с бандой вдоль границы, потом переходит ее и внезапно нападает на воинские части, поселения, станции, склады. На все, что под контролем действующей власти, вредит ей. Запугивает всех. Моджахеды, воины ислама под зеленым знаменем Пророка или еще под каким… Мы приехали сюда резать-грабить-убивать! Аллах акбар! Были у нас такие. Вроде бы за идею, а на деле — убийцы и грабители.

— Ясно, красные кхмеры.