Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

на нем «флору» или «флектарн». Но если вы с ними, зайцами, подружитесь и выучите заячий язык, то они вам с удовольствием расскажут, как нестерпимо-ядовито пахнет синтетическая подошва ваших пафосных вибрам, синтетика липучек, фастексов, высокотехнологичных мембран, ружейная смазка и вы сами. Даже если не курите в принципе. В любом случае, вы — порождение искусственного мира. Зубы почистили? Гигиенической салфеткой гениталии протерли? Репеллентом побрызгались?

Поздравляю! Вы воняете на весь лес, как химзавод!

Поэтому контроль за направлением движения воздушных потоков и вас, любимых, в них гораздо важнее любого камуфляжа.

А еще вы, между прочим, шумите, как асфальтоукладчик, причем постоянно.

Именно поэтому звери гораздо больше полагаются на обоняние и слух, нежели на зрение. Им некогда постоянно стрелять глазами по сторонам, они или кормятся сами или выслеживают жертву. Доросший до производства весьма неплохих тепловизоров технический прогресс пока что не может снабдить нас компактными нюхательными и слушательными приборами. Мы тупо надеемся на глаза да оптику и искренне считаем, что все остальные существа в лесу делают так же.

Это не так, исключительно на глаза полагаются только хищные птицы.

Современный высокотехнологичный камуфляж я покупал в магазинах, почти не глядя на предлагаемый рисунок, всякий сойдет, лишь бы он не был крупнофрагментированным. Брал потому, что в большинстве своем современные качественные дорогие комплекты для охотников — «нешуршайки». Вот это свойство очень важно! Причем такой костюм не только не должен издавать звуки при сминании собственно ткани, но и не порождать их под воздействием веток, стволов и камней, не царапаться в принципе, тихо прогибаясь под предметом. Выбирал самые мягкие, пухлые, почти байковые. Благо, современные технологии позволяют и таким тканям отталкивать капли воды и не пропускать ветер.

Самый лучший камуфляж — тихий и не очень вонючий.

Один старый эвенк, у которого мне посчастливилось брать уроки охоты и наблюдения, учил меня тишине, весьма непростой был курс…

А Винни пытается научить нас ловить запахи среды. Есть, оказывается, методики. Что-то вроде бы получается, но пока нам с Лехой похвастаться особо нечем, поэтому о самих тренировках помолчу, дабы не позориться. Удивительно: нюх у вьетнамца — будто у собаки, и это не раз и не два выручало группу. Сложно представить, что и я когда-нибудь смогу так же ловить запахи.

Еще одно свойство полевой одежды, необходимое, но о котором почему-то мало кто вспоминает, — уютность. Да-да, именно уютность!

Представьте, что вы любите спать зимой с приоткрытой форточкой, в крепком таком холодке. Кстати, это очень полезно для здоровья, рекомендую. Есть удобный ортопедический матрац, хорошая подушка-подружка и любимое пуховое одеяло системы «бабушкин сон». И вот вы валитесь после очередного трудного дня в лю-лю, быстро накидываете одеяло, укутываетесь, и все! Больше не надо ворочаться, искать другую, более удобную позу, подтягивать, подтыкать… Уютно становится сразу! Посопел немного и улетел в царство Морфея.

Уютно, запомните это слово.

Вот такой же должна быть и по-настоящему хорошая полевая одежда. Одно время были очень модны «капусты», многослойки: две, а то и три куртки, надеваемые одна поверх другой, пара штанов. Идея была вроде бы правильная — так легче адаптироваться к условиям среды, да и не нужно покупать несколько комплектов. Однако практика полевой жизни показывает, что универсальной одежды не бывает. Ничего универсального не бывает, всегда побеждает специализация. Стылой дождливой осенью в такой многослойке мокро и зябко, лютой зимой — реально холодно, ледяные струйки пробивают многочисленные швы.

Кроме того, эти самые слоенки, имеющие множество стыков-связок, замков-молний и липучек, шуршат и гремят сильней всех прочих. И в них всегда приходится ворочаться, пристраиваться, постоянно что-то регулировать и подтягивать. Конечно, эти внутренние трения слоев можно компенсировать внешними разгрузками и ремнями, однако такая военная практика категорически не подходит для охотника или путешественника. Судьба солдатская незавидна. Командование не очень-то думает, что будет с шеей и позвоночником человека, несколько лет проносившего бронежилет, а на голове тяжелую сферу, и в каком состоянии через десяток лет будут его сосуды и суставы, постоянно перетянутые ремнями, и как с возрастом скажутся вынужденные обморожения. Война вообще не заботится о простом работнике поля боя.

Да, в природе есть настоящая белокочанная капуста и прочие слоеные растения, но они не бегают, не прыгают и не ползают…

А вам придется.

Так что лучше иметь одну удобную, тихую и легкую теплую куртку с вентиляцией и мембранами, а под ней хлопчатобумажную фуфайку с длинными рукавами, которые всегда можно подвернуть. На случай погоды похолодней советую просто надевать другую куртку и, наряду с освоением современных тканей, не забывать о свитерках шерстяной вязки. У шерсти есть одно уникальное свойство — она греет, даже когда вымокнет полностью.

Окно кухни, выходящее во двор, было открыто настежь, но запахов готовки не чувствовалось, горячая мартеновская фаза прошла. Над ним и чуть сбоку была видна чуть приоткрытая балконная дверь нашего номера, я специально попросил такой, с видом на тенистый садик.

Завтрак закончился, постояльцев в гостинице мало, хотя в заведение заходят и солидные завсегдатаи. Ресторан до обеда закрыт. Повариха — жена владельца отеля — и ее сынок-кухрабочий орудовали тяжелыми углеродистыми ножами-шефами, размеренно стуча клинками по шикарным торцевым разделочным доскам из масличного дерева. Увидев эти чудесные доски ночью при воровском набеге на кухню, я тихо взвыл от зависти — всегда, оказывается, хотел видеть такие на собственной кухне в далеком Норильске…

Вот хозяйка оторвалась от работы, вытерла краем фартука пот со лба и приветливо махнула нам рукой, одновременно что-то крикнув.

— Сухпай готов, ур-ря! — расслышал Лешка, обрадованно соскакивая с борта машины и потирая руки. Он всегда очень хорошо слышит все, что касается жратвы. Желудок молодой, вечно голодный. — Командир, пошли со мной, поможешь принести!

Хорош сухпай, там чего только нет!

— Не, прихвати Винни. Не хочу возвращаться, — сказал я, осторожно опуская капот. Машина готова.

Черный ход закрыт, за приготовленными в дорогу заказными припасами придется идти на кухню через главный, обходя здание, в окно ведь не полезешь… А я опять прячусь от шерифа, на этот раз местного. Мудрый мужик, уже понял, что деваться нам некуда, разве что оставаться здесь. На постоянное место жительства, чему лично он только обрадуется — прямо сказал. И даже в этом случае мы бездельничать не будем, так ведь? Ну вот, все закономерно: мыло и мочало, начинай сначала. Вчера на ужин приходил, беседовали… Настойчиво уговаривает меня опять заключить контракт на проводку конвоя до Батл-Крик! Пока что я ответа не дал. Что, нам век тут челноками мотаться между американскими городишками?