Газлайтер - Григорий Володин

— Все альвы заражены астральной дрянью! Если кто-то из нас не остановит твою невесту, она станет лидером заражённых. И знаешь, что будет дальше? Она, слушаясь монахов, прикажет всем альвам уничтожить нас. И тогда нам всем крендец!

Слова, наконец, доходят. Бер стиснув зубы, оборачивается к Зеле, которая, как робот, наступает в сторону Ледзора. Её кислотный клинок сверкает зелеными отблесками.

— Данила, тогда я сам её одолею! — кричит он, поднимая фламберг. — Я сделаю это, обещаю! Это должен сделать я!

— Нет! Ты не подходишь! — кричу. — Ты не заражен!

Но он уже бросается вперёд. Ну что за балбес!

— Мои перепончатые пальцы! — рычу я себе под нос, глядя на происходящее.

Бер вступает в бой с Зелой, скрещивает с пацанкой клинки. Я ловлю себя на мысли, что хочу сделать фейспалм, наблюдая за этим бредом. Он даже не понимает, что творит полную чушь! Вместо того чтобы помогать Ледзору и быть поддержкой, он лезет куда не надо.

А мне теперь придется это всё как-то разгребать!

Глава 17

Мда, дела. Пока что я наблюдаю со стороны. Вернее, сверху.

Бер, погрузившись в драму самопожертвования, бросается к своей возлюбленной. Ну, конечно, без театрального шоу кузен Лакомки бы не был собой. Летит, будто герой из рыцарского романа, и на весь зал надрывно кричит:

— Луна моей жизни! Прости, но это для твоего же блага!

Зела отвечает молчанием, но её взгляд говорит больше, чем слова. Она стоит перед ним, словно сама ярость, закованная в кислотный доспех. Её меч сверкает ядовитым светом, готовый к удару.

Вокруг неё клубится ядовитый смог, плотный и удушливый. Воздух словно режет кожу, а тяжёлый туман, кажется, проникает прямо в лёгкие.

Тем временем я, в стеклянной кабине наверху, добираюсь до следующих монахов. А эти ребята оказались не только геномантами. Нет, в уголке удобно устроились ещё и телепаты. Конечно, кто-то же должен работать с астральным вирусом. Хитрые, решили, что за спинами боевиков им ничего не грозит. Смешные.

Телепатов я уважаю, конечно. Но вот беда — тела телепатов намного уязвимее. Пара фаерболов, и всё. Добавляем шары Тьмы — и, пожалуйста, картина, достойная галереи под названием «Ошибки великих умов».

А на арене накаляется обстановка. Бер и Зела начинают бой с таким рвением, что искры и капли кислоты разлетаются в разные стороны. Каждый удар фламберга Бера по кислотному мечу Зелы звучит громовым эхом, заполняя пространство арены.

Ледзор и Красивая схватились с подкреплением монахов.

Краем глаза я слежу за этой дуэлью парочки голубков. Их битва красива, но бесполезна без вмешательства. Бер-то не заражён вирусом. Ладно, придётся исправлять ситуацию. Концентрируюсь, вытягиваю ментальные щупы и аккуратно извлекаю вирус из своего источника.

— Бер, слушай внимательно, — обращаюсь к нему по мыслеречи. — Я заразил тебя вирусом. Так что соберись и победи её.

Он на мгновение замирает, его глаза расширяются от удивления.

— Вирусом? Зачем⁈

— Так надо. Раз ты влез, — огрызаюсь. — Иначе не будет никакого толку с твоей победы. Только зараженный может управлять зараженными, андестенд?

— Что?

— Смекнул наконец, спрашиваю? Вперед, мечник!

Бер быстро берёт себя в руки, его движения становятся уверенными и отточенными. Один за другим он демонстрирует финты, а фламберг в его руках кажется почти живым. Меч будто предугадывает каждое движение Зелы, реагируя с точностью, которой можно только позавидовать.

Кислотные шипы срываются с меча Зелы, но фламберг с лёгкостью их отбивает. Удивительно, что сталь остаётся безупречно чистой, не дымится и не теряет блеска.

— Бер, чего ты тянешь? — снова подключаюсь я, видя, как он старается выжить в этом смертоносном вальсе. — Ты же лучший мечник своего королевства!

Он на секунду замедляется. Словно мои слова вывели его из равновесия.

— Ну-у, вообще-то последний турнир выиграла Зелирэйн, — наконец-то признаётся он.

Мои глаза сужаются, я поднимаю бровь:

— А ты там был?

— Да… — звучит едва слышное, почти виноватое признание.

Мои перепончатые пальцы! Нам всем хана!

Бер выдыхает:

— Я справлюсь, конунг!

Он находит силы оттеснить Зелу, отступая ровно настолько, чтобы собраться с мыслями. Но Зела не даёт ему передышки. Она обрушивает на мечника-оборотняка смерч яда — агрессивный, неудержимый. Бер вынужден отступить, а там его уже окружают монахи.

Хватит. Пора перестать наблюдать со стороны. Прыгаю вниз, туда, где наши силы разделены, а Ледзор и тигрица временно отрезаны. Меня это не остановит.

Формирую клинок Тьмы и направляю его в Зелу, добавляя к удару вызов:

— Ну, давай, сударыня! Ваш выход!

Она резво поворачивается ко мне, её кислотный шлем блестит в свете арены. Вирус держит её под контролем, но что-то в её взгляде остаётся своим. В нём сверкает желание сражаться и побеждать, почти первобытный голод силы. Нутром Зела хочет быть сильнейшей. Это делает её идеальным носителем для астральной дряни.

— Отлично, — улыбаюсь под забралом, сотканным из мрака. — Я только за.

Как говорится, хочешь сделать что-то хорошо — сделай сам. И я сделаю.

Мой клинок, наполненный энергией Тьмы, летит с невообразимой скоростью.

Григорий Володин

#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 22

Глава 1

Северная обитель, Антарктида

Бер смотрит, как Данила вступает в бой с его «Луной жизни». Его глаза напряжённо следят за каждым движением, а во взгляде сочится откровенный скепсис. Данила? Против Зелы? Серьёзно?

Да она почти Грандмастер, чемпионка Осеннего турнира, титулованный Рыцарь Осени. Она – живая легенда на поле боя. А Данила? Да, он Грандмастер ментала. Но ментал – не боевая магия. Ему, мягко говоря, ещё далеко до лавровых венков.

Бер мрачнеет, едва сдерживая желание прокомментировать происходящее. По его мнению, Данила уступает даже ему как мечнику. А до уровня Зелы – как до звезд. Она не только опытный фехтовальщик, но ещё и могучий маг-кислотник, что делает её бой особенно опасным.

Но вот сражение начинается, и Бер внезапно чувствует, как его привычный ход мыслей спотыкается.

Данила не пытается играть честно. Он не рыцарь, он телепат, маг, манипулятор. И это сразу становится очевидно. Из пола внезапно вырастают лианы, скручиваясь вокруг Зелы. Бер поднимает бровь. «Тактика из детского сада», – думает он. И Зела тут же доказывает, что его скепсис небеспочвенен. Она брызгает кислотой, и