"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

– Завтра утром я жду вас с мужем в Торговой палате дворца. Мой казначей и секретарь будут присутствовать, чтобы мы могли обсудить все детали сотрудничества и составить проект контракта. Скажем, в десятом часу утра?

– Будет честью, ваше величество, – ответил Хэмонд, поднимаясь вслед за королём.

– А сейчас, полагаю, нам стоит вернуться к гостям, – король направился к двери, но обернулся на полпути. – Бал в самом разгаре, и ваше длительное отсутствие наверняка заметили многие. Не хотелось бы давать лишний повод для сплетен.

Мы поклонились и направились к выходу из кабинета. Тяжёлые двери бесшумно отворились перед нами, и мы оказались в длинном коридоре, освещённом хрустальными люстрами. В коридоре было довольно тихо, лишь отдалённые звуки музыки и приглушённые голоса доносились из Большого зала. Но по мере нашего приближения к главному залу звуки становились всё более странными – музыка словно оборвалась на полуноте, а голоса, наоборот, стали громче, взволнованнее и тревожнее.

– Что-то происходит, – нахмурился Хэмонд, невольно ускоряя шаг. – Звучит не как обычное веселье.

– Надеюсь, девочки не попали в неприятности, – пробормотала я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее от нехорошего предчувствия.

Когда мы дошли до широких резных дверей из красного дерева, ведущих в Большой зал, мы увидели необычную картину. Гости стояли не группами, как полагается на балу, а образовали плотный круг в центре зала. Все говорили разом, их голоса сливались во взволнованный гул, но при этом были приглушёнными, полными напряжения и ожидания.

– Пропустите! – достаточно громко и властно сказал Хэмонд, и толпа почтительно расступилась перед нами, узнав в нём лейра Вайлиша.

И тогда я увидела свою дочь. Лорен стояла в самом центре этого круга любопытных зевак, гордо подняв голову, её изумрудное платье ярко выделялось на фоне тёмных нарядов окружающих. Лицо её было смертельно бледным, но глаза горели решимостью и гневом. Напротив неё красный от ярости, стоял молодой мужчина и что-то злобно ей выговаривал.

– Лорен, нет! Не делай этого! – послышался отчаянный голос Роберта, но было уже слишком поздно.

– Лейр Дариус Фелд, за оскорбления, нанесённые мне и моей семье, за слова, недостойные джентльмена и оскорбительные для любой благородной дамы, я вызываю вас на дуэль. Выбирайте оружие и секундантов.

– Боже всемогущий… – потрясенно выдохнул Хэмонд и, наклонившись ко мне, он едва слышно прошептал, – плохо… очень плохо. За дуэли в Сольтерре казнят. Обеих участников. Без исключений.

И мир вокруг меня словно покачнулся. Моя дочь, моя гордая, храбрая Лорен только что подписала себе смертный приговор.

Глава 22

В зале воцарилась мёртвая тишина, которая казалась оглушительной после гула голосов. Дариус же, злобно усмехаясь и явно наслаждаясь моментом, открыл было рот, чтобы ответить. Но его взгляд упал на короля, появившегося в зале, и выражение лица мужчины резко изменилось. Он медленно выпрямился, его пьяная самоуверенность начала таять, и я видела, как Дариус сглатывает, пытаясь собраться с мыслями.

– Я… – начал он, заметно трезвея, – я чту законы нашего королевства, лейна. Дуэли запрещены Его Величеством, и я, как верный подданный, не могу нарушить королевскую волю.

По залу тотчас прокатился удивлённый шёпот. Многие ожидали, что Дариус примет вызов, несмотря на закон.

– Трус, – кто-то отчётливо произнёс из толпы, но говоривший тут же затерялся среди гостей.

– Прячется за королевскими указами, – донёсся ещё один голос.

– Тише! – зашикала на них пожилая дама. – Король рядом!

В этот момент из толпы вышел высокий мужчина с седеющими висками и холодными серыми глазами. Богатые одежды тёмно-зелёного цвета с золотой вышивкой говорили о его высоком положении. А на пальце блестела массивная печатка с гербом.

– Граф Освальд Фелд, – едва слышно произнёс Хэмонд, наклонившись ко мне. – Отец Дариуса. Между нашими семьями старая вражда. Прости, я не могу открыто вмешаться – это только усугубит положение Лорен.

– Ваше Величество, – произнёс граф, отвешивая формальный поклон. – Я требую официального разбирательства. Моему сыну, представителю древнего и знатного рода Фелдов, было нанесено публичное оскорбление через вызов на дуэль. Это недопустимо.

Он говорил громко, чтобы его слышал весь зал, и я поняла, что использует ситуацию для нападения на нашу семью.

– Граф Фелд, – холодно произнёс король, его голос эхом разносился по залу, – поясните суть ваших претензий.

– Эта… особа, – Освальд презрительно указал на Лорен, – дочь казнённого изменника из враждебной страны, осмелилась вызвать на дуэль сына графского рода. Это не просто нарушение закона, это оскорбление всей нашей знати.

– Позор! – воскликнула какая-то дама в толпе.

– Как она посмела! – подхватил мужской голос.

– Постойте, а что именно сказал молодой Фелд? – спросила лейна Корина, внезапно материализовавшаяся в первых рядах. – Ведь лейны не вызывают на дуэль и уж тем более без серьёзных оснований.

– Дариус был изрядно пьян, – добавил кто-то ещё. – Это видели все.

Граф Фелд поднял руку, требуя тишины:

– Мы требуем справедливого наказания за такую дерзость!

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу от ярости. Как смел этот человек так говорить о моей дочери! Хэмонд рядом со мной напрягся, а его рука инстинктивно потянулась к месту, где обычно висело оружие.

– Кроме того, – продолжал граф, явно входя во вкус, – семейство Вайлиш, приютив этих… беженцев, бросило тень на собственную репутацию. Древние роды Сольтерры не должны терпеть подобных унижений.

– Это уже слишком, – возмутился Роберт, выступая вперёд. – Вы оскорбляете мою семью, граф Фелд!

– Вашу семью? – презрительно усмехнулся Освальд. – Или изгнанников, которых ваш отец подобрал из жалости?

– Хватит! – резко произнёс король. – Граф Фелд, закон есть закон. Он был принят после… трагической смерти моего брата принца Альберта в дуэли. С тех пор любой вызов карается смертной казнью, если… – он сделал значительную паузу, – если оскорблённая сторона не изъявит желания простить обидчика.

Все взгляды обратились к Дариусу, который побледнел ещё больше. Теперь от его решения зависела жизнь Лорен.

– Мой сын имеет полное право требовать исполнения закона. Оскорбление нанесено публично, при всём дворе. – Злобная улыбка играла на его губах. – Только смерть обидчика может смыть пятно с чести рода Фелдов.

– Освальд, ты зашёл слишком далеко, – вдруг раздался строгий женский голос. Герцогиня Мейрин протиснулась вперёд и её лицо выражало неодобрение. – Требовать смерти девушки из-за пьяных россказней твоего сына? Где твоя честь?

– Где честь? – взорвался граф. – А где честь этой иностранки? Где честь Вайлишей, которые породнились с семьей предателя?

Приглушённый ропот пробежал по залу. Многие гости выглядели потрясёнными жестокостью графа, но большинство не осмеливались возразить открыто.

Лорен же стояла в центре круга, бледная, но непоколебимая. Её подбородок был гордо