Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Линетта смотрела не отрываясь, как напряжение и боль искажают лицо Ингвара. Как борется он с Тьмой в себе, с волей Зверя, что почти захватил контроль, с адовым пламенем, что проросло корнями до самого сердца.

И как побеждает он в этой борьбе. Как отступает прочь Тьма, отступает безумие, не выдержав союза сил и чувств, что неподвластны Зверю. Зная, что при его поражении неизбежно умрет, Линетта все же ни на секунду не сомневалась в исходе противостояния.

Ингвар ведь всегда побеждал. Иначе и быть не могло.

Не будь это так, как смог бы он завоевать её любовь?

— Отдай этот меч нашему сыну, — сказал мужчина, тяжело поднимаясь с колен, — Это будет именно сын. Я чувствую это. Я видел его. Как… ты говоришь, его зовут?

— Диармайд, — ответила Линетта сквозь слезы, — Свободный от зла.

— Это хорошее имя, — прикрыл Ингвар демонские глаза, — Спасибо. За все. Просто… Расскажи ему про меня. Пусть он видит меня твоими глазами. Пусть знает о том, кем его отец был для тебя.

Линетта кивнула. Она не просила его остаться с нею.

Она понимала.

А затем, повинуясь порыву, забыв обо всем на свете, принцесса прильнула к мужчине — и поцеловала его со всей страстью своей натуры. В одно мгновение поцелуя вкладывала она всю свою любовь и всю тоску, все сожаления и все надежды. Все прошлое, все будущее и все то, чему никогда уж не суждено случиться под этой луной.

В одном последнем прощальном поцелуе отдавала она всю себя.

Эпилог

Огромное полотно, висевшее на стене, являло собой идеальный образец работы с контрастами. Прекрасная и хрупкая светловолосая девушка казалась единственным светлым пятнышком посреди темного Ада. В своей красоте она была противопоставлена черному дракону, которого художник своим мастерством сумел сделать страшным, даже несмотря на не слишком-то реалистичный стиль средневекового Гиатана.

— Легенда гласит, — рассказывал экскурсовод, — Что когда принцесса Вин’Линетта предстала перед Владыкой Демонов, то столь чиста, столь исполнена невинности и непорочного света оказалась её душа, что даже он оказался тронут. Демон-Дракон так и не смог убить её и, сраженный её праведным сердцем, увел свои войска от тогдашних границ Гиатана. С того времени проклятые тени больше не порывались уничтожить остатки человечества.

Он поправил галстук и оглядел аудиторию. Большинство слушателей были студентами, и хоть какой-то интерес к рассказываемым историям у них был.

— Год спустя после этих событий был коронован юный Ар’Диармайд, первый Король-Феникс, отмеченный своим дважды августейшим происхождением. Так как на момент коронации ему не было еще и года, фактически в тот период за него правила его мать, та самая Вин’Линетта. Вот, кстати, и он.

Экскурсовод сделал несколько шагов к парадному портрету, и на этот раз картина в основном заинтересовала женскую часть аудитории. Король Диармайд при жизни слыл редким красавцем, являвшим экзотическое, но привлекательное сочетание данаанского изящества с асканийской мужественностью, и художник не пожалел сил, стараясь передать эти черты в портрете. А уж то, как удалось ему нарисовать магическое, неземное сияние синих глаз, перед которым, как считалось, не могла устоять ни одна женщина, и вовсе заслуживало всяческих похвал.

— Период регентства Вин’Линетты отметился стремительными темпами восстановления человеческой цивилизации в рамках Гиатана. Именно тогда был основан Город Единства, пригородом которого стали бывшие деревни Большая Купель и Малая Купель, что возле озера Скиавар. Активно развивалось сельское хозяйство и ремесла; под началом придворного историографа Вин’Даула началось сведение исторических хроник четырех королевств в единый корпус, который по сей день считается важнейшим источником сведений о прежней эпохе. Этот период также примечателен улучшением религиозной терпимости: после Расплаты, причиной которой называют религиозную вражду эормингов и шестибожников, многое было сделано для того, чтобы обе религии стремились к открытости и пониманию. Обе церкви почитали Вин’Линетту, как живую святую; она же провозгласила, что если любая из них начнет призывать к убийству во имя веры, то демон-Дракон пробудится вновь.

На этих словах несколько взглядов украдкой устремились к предыдущему полотну, — хотя едва ли кто-то из студентов, будучи спрошенным лично, признался бы, что верит старой легенде.

— Ко времени, когда Королю-Фениксу исполнилось шестнадцать, он был готов к тому, чтобы править самостоятельно. Едва официальный период регентства завершился, клика представителей знати и духовенства постаралась взять власть в свои руки. Тем не менее, в ходе серии ловких интриг Ар’Диармайд смог устранить внутреннюю угрозу, проведя ряд реформ по централизации, заложивших основы для превращения Гиатана в абсолютную монархию.

Экскурсовод перешел к следующей картины. Там тоже был изображен Король-Феникс, — но на этот раз в полный рост, на конец и на фоне мрачной громады черного храма среди руин бывшей асканийской столицы.

— В тот же год Вин’Линетта бесследно исчезла. Никто не знал, как это случилось, но в народе рассказывали, что повинен в том демон-Дракон. В стремлении вернуть свою мать Диармайд собрал отряд и предпринял первое со времен Расплаты путешествие дальше двух дневных переходов от Гиатана. Пройдя в самую глубь Аскании, Король-Феникс дошел до самого Собора Тьмы. С демоном-Драконом он встретился один на один.

Дальше по экспозиции следовало батальное полотно, — впрочем, значительно уступавшее картине с драконом и принцессой. В намеренном пренебрежении реализмом художник изобразил Владыку Демонов и Короля-Феникса практически одного роста, а Собор Тьмы располагался где-то на заднем плане.

— История не сохранила достоверных сведений о том, что произошло в Соборе, — продолжал экскурсовод, — Тем не менее, своей цели Диармайд не добился; демона-Дракона он не убил и мать не спас. Однако после его возвращения в Гиатан начался период экспансии человечества. Будто не боясь проклятых теней, гиатанцы расселялись по территориям, потерянным во время Расплаты, и демоны не препятствовали им в этом. Отстраивались новые города и страны. Тогда же появилась легенда о среброволосой повелительнице демонов, которая самим своим существованием научила их вид милосердию.

Экскурсовод кивнул на парный портрет кисти одного из величайших мастеров первого века после Расплаты. Странно, но не только среброволосая повелительница, но и Владыка Демонов был изображен на нем в человеческом обличье.

Говорили, что художник рисовал этот портрет с натуры, — другие же рассказывали, что темная чета явилась ему во сне.

— Постепенно территория разрослась настолько, что пятый Король-Феникс, Ар’Руэдре, вынужден был учредить институт вице-королей, назначив в отдаленные провинции наместников, номинально подчиненных Короне, но фактически обладавших практически