Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Наперекор наказу мужа принцесса решительно шагнула вперед. И снова. И снова.

Все ближе и ближе к нему. К тому, кто гнал её прочь, — и кто в ней нуждался сейчас сильнее, чем когда бы то ни было.

Кто желал защитить её от всего, но сейчас сам нуждался в спасении.

— Я помню нашу первую встречу, — горячо рассказывала девушка, — Теперь я помню, что тогда… тогда ты сказал то же самое.

Принцесса смотрела, как все тело её мужа содрогается от боли во множестве вновь открывшихся ран и от едва удерживаемой внутри переполняющей колдовской мощи.

Разрушительной темной силы, адского пламени, что текло в его жилах с самого рождения — и стало лишь могущественнее после смерти.

— Тогда я не отвернулась от тебя и не испугалась. Не испугаюсь и сейчас. Я обещаю тебе.

Линетта протянула руку, но он отшатнулся.

— На нашей свадьбе я поклялась, что стану твоим Солнцем, — продолжала говорить она, — Что буду всегда и навеки освещать твою жизнь своим светом. Но я ведь была уже им все предшествующие пятнадцать лет. И буду впредь. Навечно. Навсегда.

— С тех пор все изменилось, — сдавленно ответил мужчина, — Я не смог… Не справился… Линетта, уходи, пожалуйста! Уходи, пока я могу это сдерживать. Я не могу… Я не хочу… Я не хочу причинить тебе вреда!

Однако девушка лишь мягко улыбнулась, — в первый раз за последние дни она улыбнулась искренне:

— Если не хочешь, то и не причинишь. Я ведь знаю тебя, Ингвар. Я знаю тебя лучше, чем кто бы то ни было. Я знаю твою силу, твою настоящую силу. Не силу колдовства Зверя, не силу Владыки Демонов, не силу нового Карактака. А силу того, кто всегда был верен себе и заботился о других. Кто хранил в себе честь и совесть даже в окружении ненависти и войны.

Дрожь, сотрясавшая его тело, стала еще сильнее. Казалось, что ураган темных сил, окружавший долину, был лишь бледной тенью того, что терзает его изнутри.

— Это никому не нужно, — голос, что говорил из груди мужчины, казался чужим, — Я верил, что смогу. Смогу пойти против природы — своей и людской. Смогу изменить Судьбу — свою и мира. Но только все это с самого начала было никому не нужно. Человечество выбрало путь ненависти и войны. А я… мои идеалы с самого начала были пустыми. Лишними в этом мире. Глупым сном, что с рассветом развеялся, как дым.

— Ингвар…

Ладонь Линетты коснулась его щеки. Кожа Ингвара горела, как в лихорадке, но нежное прикосновение девушки успокаивало его.

Как всегда оно успокаивало Тьму, что его обуревала.

— Как минимум, в этом мире есть я. Мне нужны твои идеалы. Мне нужен ты. Мне нужно все, что ты делал, за что боролся и что оставил после себя. Мне это нужно. Разве этого мало?

Она вдруг поняла, что нашла правильные слова.

— Неважно, сколько людей, которым нужно то, что ты делаешь. Пока на свете существует хоть один, ты нужен в этом мире.

Склонившись ближе к Ингвару, Линетта прошептала:

— Ты нужен мне.

Нежным, ласковым жестом убрала она спутанные иссиня-черные волосы с его лица.

— Пятнадцать лет ты был добрым для себя… Как я тебя просила. Теперь же побудь еще немного для меня. Пожалуйста, Ингвар. Контролируй это. Ты ведь можешь. Я знаю.

Адово пламя глаз Ингвара встретилось с облачным небом глаз Линетты. Смотрели дракон и принцесса, не отрываясь, в глаза друг другу. И оба видели пред собою одно и то же, как будто разделенное мгновение взгляда соединяло их воедино.

Они оба видели, как боялась она его в первые дни. Как видела и чувствовала бившееся в нем безумие Бездны и каждое мгновение боялась, что обрушится оно на неё; что демонический супруг вот-вот сбросит маску и потребует свое.

А затем страх ушел. Поняла Линетта, первой из всех людей поняла, что не была Тьма Зверя его природой.

Что настоящим был тот Ингвар, что заботился о ней и её народе.

И верила, что и сейчас именно он остается настоящим.

— Я верю в тебя, Ингвар, — тихо прошептала Линетта, — Даже не так: я знаю, какой ты.

Пред их общим взглядом продолжали проноситься мгновения их прошлого. Абсурдная первая брачная ночь, блеск ножа в лунном свете. Темно-вишневая кровь на простыне. Их споры, противостояние, за которым скрывалась безмолвная благодарность. Колдовской взгляд, что пугал до дрожи — и неуклюжие извинения за свою природу. Столь смешное, столь нелепое смущение от того, что узнала она о том, как он спасал её народ.

Как будто именно это было тем, чего следовало стесняться. А вовсе не тем, что она полюбила.

Королевский бал и дуэль, где он бился за её честь. Неудержимая ярость в синих демонских глазах, его звериная, чудовищная жестокость, — но ярость и жестокость, контролируемые даже тогда. Направленные на то, чтобы защитить её от зла мира, — и ни на что больше.

Столь личный, столь интимный разговор в карете. Её обещание жить и бороться, если его не станет; тогда она даже подумать не смело, что однажды ей придется сдержать его. Однако все-таки сдержала, все-таки смогла она выжить и добраться до Гиатана.

Их первый настоящий поцелуй…

Её безоглядная вера в то, что как бы ни было страшно, он придет ей на помощь. Приключения, что пережили они вместе, порой опасные, порой мучительные, — но сейчас, оглядываясь назад, Линетта не отдала бы ни одного из этих мгновений. Даже когда её распинали на кресте, она все равно верила, что Ингвар придет ей на помощь, — и одна лишь эта вера озаряла воспоминание своим светом.

А затем было предательство Бранда, несправедливое обвинение и ссылка в Гиатан. Но даже тогда они были счастливы.

Здесь была их настоящая первая ночь…

И тот день, когда он подарил ей это святилище…

Одно за другим мгновения их счастья проносились пред их общим взором. Мгновения, которых было не так уж мало, — хоть и продлилась их история абсурдно, несправедливо мало.

Они ведь даже так и не закончили свою медовую луну…

— Ты помнишь то время, что мы были вместе, Ингвар? — прошептала Линетта, — Разве то время не оправдывает этот мир? Разве мир, где есть такие мгновения, не заслуживает спасения? Не заслуживает того, чтобы побороться еще немного? Еще немного побыть собой?

Молчал