Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

Если так подумать, оно и логично: этот бескрышный мезальянс с Седьковым даже ею несколько дней назад ни за что не просчитывался. Где уж непосвященным.

Как оказалось, излишне мнительный, по-старперовски педантичный где не надо, местами ужасно занудный Рыжий бдил за ее плечом абсолютно ненапрасно: хань тоже имел кое-что за душой.

Пока японка отвлекала ее внимание толчками в импровизированное таранное орудие, китаец филигранным движением взмыл в воздух и, почти не опираясь на подругу, каким-то гимнастическим пируэтом оказался на их стороне. Только ноги и сверкнули маятником по вертикали — вот он перед ними.

С первого взгляда накоротке стало понятно, что именно с ним она сейчас не справится — вопрос времени, причем недолгого.

Седьков решительным крейсером бестрепетно двинул вперед этими своими приставными шагами узкоглазому наперерез, словно не был натуралом. Железные шипы кастета замелькали в воздухе, изображая смесь вентилятора и швейной машинки (а ведь где-то ж он напрактиковался. Некстати захотелось свернуться калачиком на его кушетке и обниматься до самого утра).

Айя не очень хорошо видела, что там у пацанов происходит, потому что мгновенно перенесла фокус и сосредоточилась на японке. Со второй попытки титульная тоже никуда не делась и, подгоняемая скамейкой спереди, разнесла стекло спиной, как и ее предшественники.

Мартинес оценила положение троих на полу, потом обернулась (пара секунд есть), чтобы увидеть: кулак Седькова, непонятно каким чудом пробивший металлическим шипом челюсть оппонента снизу и наискосок, застрял в кости.

— МИНУС! — в реале все-таки проорала она голосом, давая товарищу понять, что местный в шоке (и, кажется, серьезной опасности не представляет).

Буквально через мгновение латиноамериканка кляла себя матом на всех языках с максимальной скоростью: несмотря на наверняка изрядные ощущения, хань каким-то образом вытерпел боль и самостоятельно снялся с шипа.

Для этого он смешно подпрыгнул на цыпочках, наверняка испытывая целую гамму эмоций и сильнее надламывая себе кость по-живому.

Вот тупая дура, чего под руку лаять — одернула она себя.

Разогнанное сознание на автомате отметило: китаец почти в точности повторил фокус Рыжего — дернулся назад-вперед, но чуть другими шагами. Это значило, в свою очередь, что титульный подключил серьезные резервы нейропрофиля, им двоим точно недоступные.

Конкретное приложение она не распознала, но зато через мониторинг увидела прыгнувший вверх уровень опасности с фронта.

Как бы не что-то наподобие орудия Ченя! Нехорошо заныли корни волос.

Седьков парадоксально попер вперед. Подобные номера он проворачивал и с Толстым, и с Ченем — сейчас прошло и здесь.

Под китайское колено Рыжий подставил локоть, только кости друг о друга зазвенели. Под кулак местного рукопашного гения, перепрыгивающего с места через человека, Виктор обманчиво лениво ушел головой, как много раз до этого.

В следующую секунду Мартинес непозволительно расслабилась и нарушила собственное правило не отвлекаться при разборках: больно уж красиво выглядели лаконичные и скупые движения Седькова.

А ведь это тоже какое-то искусство, некстати наполняясь восхищением и бабочками в животе, расплылась в идиотской улыбке латиноамериканка.

И тут же об этом пожалела: на шее неизвестно откуда появилась кисть японки, сдавливая гортань и перекрывая воздух. В спайке с удушающим в затылок пошла еще и инфра.

Мартинес несколько раз рефлекторно дернулась, без толку. Попутно ее вырвало (и хорошо, что пока только это).

Попутно каскадно понесся пикировать кислород в мозге. Последний рывком затопила паника. Смутные отголоски сознания отметили где-то далеко сзади, что страх — тоже продукт удара инфрой. Может быть.

Как же так? Захотелось выть.

Дернувшись на расширениях изо всех сил еще раз, Айя сожгла треть запаса кислорода в тканях, но ничего не добилась.

Рыжий тем временем сотворил очередное чудо — мелкое, тактическое, но оттого не менее ценное.

Она раньше никогда не видела, чтобы он бил ногами. Но сейчас его пятка автономно от кулаков змеей дернулась вперед, вбивая колено азиата против сустава и бросая того спиной на пол (чтобы не сломать ногу).

Сам Седьков, развернувшись своими корявыми прыжками гориллы, в отличие от нее не растерялся: захватив Айю за ткань блузы, он без затей дернул конструкцию из двух девчонок на себя.

Японка боролась с Мартинес и дополнительного вектора толчка учесть не могла: ее тоже по инерции протащило в сторону Рыжего.

Кулак одноклассника прошел впритирку с головой Айи, чтобы очень нехорошо чавкнуть где-то у нее за затылком.

Животный и нечеловеческий крик над ухом, похоже, ударил по мозгам посильнее инфразвука. Занятно.

Когда латиноамериканка высвободилась из захвата и развернулась, Седьков озадаченно смотрел на непонятный сгусток, повисший на самом большом шипе правого кастета.

Ну и левого глаза у японки не было — интересно, а бывает травматическая ампутация глаза? Или это как-то иначе называется?

— Ах ты ж е*аная ты по голове, — мгновенное растеряв боевой запас, просипела себе под нос Мартинес вслух.

И что сейчас делать? Так, список в голограмму. Б**. Б**. Б**.

Медицина — раз. Юстиция — два. Родня — три. Эрнандес и дядя — четыре (сто процентов через копов можно войти в негласный контакт с местными дознавателями).

Хотя, момент сейчас такой, что в случае с титульной против иммигранта может банально сработать процедура. И ничего ты тут не сделаешь — хоть кричи. Закон есть закон, когда речь идет о титульных.

Сука, думай, сука. Ноль восемь секунды паузы, потом надо будет действовать: эти очухаются.

***

Развеселый сценарий, который местные затеяли явно по предварительному плану, заканчивается штатным недоразумением.

Японка из Первого Лицея начинает душить Мартинес сзади, набросив той на горло руку, пока я занимаюсь китайцем. Параллельно, насколько могу судить с позиций натурала, азиатка лупит мою подругу чем-то еще, деталей не понимаю.

Вопреки местным стереотипам, паники либо растерянности нет. Кстати, заметил: после виртуальных фулконтактов возникает такое ощущение, что и в реале арсенал расширяется. Как минимум, тактически. Нейросеть?

От первого разряда и выше в бою никто мозгами не думает: просто несешься в потоке. Работают какие-то отдельные участки головы. Не выныривая из этого самого потока, неожиданно для себя проявляю инициативу и бью оппонента пяткой в колено, отыгрывая несколько секунд и сбивая его на пол.

Обернувшись, делаю самое простое, что в ринге всегда хочется, но никогда нельзя: за рубашку дергаю Мартинес на себя, сбивая их сплетение тел с равновесия и сокращая дистанцию. Подругу откровенно надо спасать.

Айе уже более чем нехорошо — это видно невооруженным глазом и предсказуемо действует мне на нервы.

Очень сильно действует. До паники, резкого холода во всем теле и мало не паралича.

Интересно,