Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

Загрузив Ану и вполуха слушая ее общение с известной родней, Айя еще немного подумала. И решительно набрала Трофимова.

Завуч на удивление философски отнесся к происходящему. Получив ссылку на видеофайл на сервере родного заведения, он быстренько прокрутил его дважды и направился к выходу из кабинета:

— Я понял. Да, это мероприятие в рамках ответственности учебного заведения. Еду в Лицей, буду у вас в течение получаса.

Спроси ее кто — она бы и сама не ответила, нафига потеребила Свина. Чистый экспромт. Но предчувствие настойчиво шептало, что и это было сделано правильно и хуже точно не будет.

Еще через пару секунд, которые она расфокусировано таращилась сквозь местных и собиралась с мыслями, пришла следующая идея. Хамасаки-мать говорила, больше шума?

Латиноамериканка соедининилась со здешней главой Ученического Совета и следом, в конференции — с младшей Хамасаки: "Миру, подключайся. Пока ты босс — делай, что можешь. Юнь не тревожу понятно почему".

Одноклассница смотрела файл чуть дольше завуча и матери, косвенно подтверждая проблемы со своим имплантом.

"Пострадавшая — тоже японка", — пришло от нее. — "Занятно".

"Это проблема?".

"Нет. Рыжий наш, она чужая. Хорошо, работаю".

Видимо, разговор по двум линиям одновременно Миру, неожиданно тоже ставшей натуралом, давался не очень легко: Айю из конференции вскоре выбросило.

***

Момент задержания проходит на удивление тихо и без эксцессов.

Здешняя охрана, вынырнувшая из-за угла в количестве пяти человек, никого не месит (как в моей школе), картинно не вырубает, а просто растаскивает нас с китайцем в разные стороны.

Следом за первой пятеркой откуда-то появляются еще трое, одетые уже чуть иначе.

Если бы я понимал в их форме — можно было б сказать, кто они такие. Но чего нет, того нет.

Ввосьмером они препровождают всех без исключения участников инцидента в помещение со стульями без столов. Японку, потерявшую глаз, ведут под руки.

Этот момент мне непонятен, но никто ничего не объясняет. Почему ее было просто не оставить на месте с одним человеком сопровождения? Все равно же сейчас за ней приедет скорая из этой ее клиники? И девчонку потащат лечиться?

Вовремя спохватываюсь: не девчонку. Не просто девчонку. Попади она ногой по мне, куда хотела — еще не факт, чем бы это все для меня закончилось.

В памяти предшественника как по заказу начинают распаковываться заученные заготовки именно на такой случай: о чем меня сейчас могут расспрашивать, что им лучше отвечать.

Как говорит Мартинес, прикольно и интересно: а для чего это Витя Седьков учился оправдываться после тяжких телесных? Если он и комара не сподобился обидеть даже ради самозащиты?

Вопрос без ответа.

Мужик в местной навороченной форме предсказуемо начинает с меня:

— Ролик с происшествием обработан. Седьков Виктор?

— Зачем вы мне говорите о ролике с происшествием? Да, я — Виктор Седьков.

— По факту имевшего место инцидента ведется разбирательство. Настоящим уведомляю о предварительном сборе информации в связи...

Дальше идут вариации на тему "вы имеете право хранить молчание, но, пожалуйста, сотрудничайте со следствием".

Выслушиваю все добросовестно, после чего беру паузу на обдумывание.

— Тебе что-то неясно? — равнодушно интересуется охранник.

— Многое, но не буду даже перечислять. Давайте сэкономим врем...

— Каким образом? — Он отсекает мой последний звук, демонстрируя непонятную мне смесь снисходительности, раздражения и нетерпения.

— Инцидент случился на вашей территории. У обеих сторон наверняка есть встречные претензии, о которых лично вы почему-то не спрашиваете. При этом я — несовершеннолетний и категорически не нахожусь под вашей юрисдикцией.

— Хорошо подумал?

— Конечно. Вы — Первый Лицей и у меня нет ни одного действующего договора с вашей администрацией. Пока что. Еще меня очень смущает, что процессуальным лицом вы тоже не являетесь категорически — но сейчас претендуете на роль "собирателя предварительной информации". В какой роли? Каким образом вы собираетесь непредвзято защищать и мои права, как стороны предстоящего процесса?

— Настоящим уведомляю об альтернативной записи происходящего! — Мартинес с выражением лица проснувшегося на заднем ряду алкоголика поднимает руку, обращая на себя внимание. — Дополнительно сообщаю: выгрузка ведется в режиме реального времени на сервера... номер... номер... индекс государственной регистрации... искусственный интеллект... министерство образования и науки федерации, лицензия номер...

Я ни слова не понимаю в ее абракадабре, но общающийся с нами "военный" неуловимо скучнеет.

-... как непосредственный участник инцидента, планирующий иски на возмещение в адрес вашего юридического лица, заявляю открыто о своем намерении использовать в дальнейшем прямо либо косвенно все, чему я являюсь либо стану свидетелем в процессе данного разбирательства... без каких-либо согласований с вашей стороной, для защиты своих законных интересов... — Айя тарабанит так, словно читает чей-то текст с листа (и смотрится это все, хм, крайне необычно). Переведя дух, она продолжает. —... а также для защиты интересов Виктора Седькова, с которым я объединяюсь в вопросах потенциального дела...

Интересно, это может быть переводом с испанского?

Мой организм вроде бы тоже что-то понимает в вопросе, но в его памяти отсутствуют не то что конкретные формулировки Мартинес, а вообще целые понятия.

Здешняя охрана, судя по поплывшим лицам, перешла в ускоренный бесшумный чат. Если бы речь шла о ринге, я бы сказал, что тренер из-за канатов резко сменил указания по тактике или вот прямо сейчас на ходу их меняет.

После еще доброй пары минут выступления моей одноклассницы в помещении устанавливается тишина.

— Могу поинтересоваться, почему пострадавшей не оказывается медицинская помощь? — я уже остыл и этот вопрос мне кажется вполне логичным.

Айя смотрит на меня одним из своих красноречивых взглядов.

***

— Могу поинтересоваться, почему пострадавшей не оказывается медицинская помощь? — Рыжий с грацией носорога влез в ее торги со здешней администрацией (та общалась через охрану).

Виктор на ровном месте воспылал человеколюбием и открытым текстом выдал, что в происходящем между строк совсем не ориентируется.

Она тянула время, как и было сказано матерью Миру.

Кузен, висевший сейчас на связи и имевший практический опыт подобных мероприятий, по факту разговаривал ее ртом: он знал, что делал. У негосударственных служб безопасности — своя специфика, рыбак рыбака видит издалека, попытаться договориться на старте никогда не поздно и все такое прочее.

— Седьков, дай тебе бог здоровья, — по причине отсутствия импланта у товарища скрытый чат с ним был невозможен.

Говорить это ей пришлось вслух.

Мартинес очень постаралась, чтобы в интонациях не мелькнуло ни тени эмоций: Виктор поймет скрытый подтекст, так как знает все ее естественные и неестественные модели общения лично, а здешним оно ни к чему.

Попутно ей очень не понравился странный