Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

— Я бы не была столь категоричной, — в своей национальной манере ухмыляется моя одноклассница. — Ты просто не в курсе имен нашего подкрепления и не знаешь, что я хочу тебе предложить. Как скажешь, своя рука — владыка. Если ты так уверена, что твой глаз — мелочь, а страховка у вас проплачена с троекратным перехлестом — в принципе, мне тебе предложить нечего. Могу и сходить на три буквы, несолоно хлебавши. Раз я тебе не нужна и ты все отлично порешаешь, не глядя на имена и титулы. — Она картинно вздыхает.

— Кто едет с вашей стороны? — повторно прорезается китаец.

У него даже выражение лица меняется, насколько я могу видеть с этим зрением. Он тоже что-то лихорадочно листает в сети, что ли?

— А твое какое дело, мудила? — удивляется латиноамериканка. — С тобой никто не разговаривает. Если что, вся ботва вообще из-за тебя началась: народ более-менее нормально играл в эту вашу игруху первые минуты, пока ты саботировать не начал. — Затем она поворачивается к японке. — Суть, коротко. Хамасаки Инкорпорейтед имеют свои пакеты в том числе для медицинских восстановлений. Годится и на твой глаз, насколько я успела выяснить.

— У тебя такие широкие возможности? — азиатка слабо улыбается в ответ.

Явно не верит.

— Есть кое-какие, — абсолютно серьезно не ведется на подначку Мартинес. — Я прямо сейчас разговариваю параллельно с профильной лабораторией, причем в дочерней клинике. Да, Хамасаки не одни такие на рынке, но я смотрю — это действительно высококлассный продукт. Я не натуралка, пакеты работают, а техника не врет... Мне говорят правду, а я передаю тебе.

— Они хороши, никто не спорит. Но они и не единственные, — коротко то ли парирует, то ли дискутирует пострадавшая. — И мне что-то подсказывает, что выбор клиники для моей терапии — такая мелочь в сравнении с потенциальным обвинением в ваш адрес!

— А в этом мире все и зависит от деталей и мелочей. — Спокойно вроде как соглашается латиноамериканка. — Если тебе восстановлялку воткнут на твою же родную базу, к которой ты привыкла — концентратор, имплант — то личность лечащего врача и оператора процесса будет значить уже больше. Одно дело — кто-то опытный и с набитой рукой, а другое — если попадется кто-то сразу после ординатуры. Ладно, тебе жить.

— Скажи что-нибудь новенькое, — предлагает японка. — Не то, что я знаю и без тебя.

Она пытается выглядеть невозмутимой, но даже мне понятно, что Мартинес ее местами зацепила.

— Мне кажется, мы могли бы прямо сейчас, вне зависимости от дальнейших разговоров взрослых, оговорить индивидуального специалиста под тебя. — Твердо выдает Айя. — Его могут одобрить твои родители после того, как проверят мои данные. Я именно в этот момент на связи с нужным человеком и твоя титульная соотечественница, имеющая ресурс явно лучше вашего, это прямо обозначает. Не сочти за взятку; самая обычная попытка договориться. Она говорит, ты как японка ее понимаешь. Могу, в принципе, и иначе со всеми вами тут разговаривать, поверь; но у нас после драки вначале пробуют мирно.

— У тебя что, прям целые завлабы на связи? — азиатка подпускает в интонации изрядную долю сарказма. — Из Хамасаки Инкорпорейтед?

— Нет, зачем? — легкое удивление в исполнении латиноамериканки выглядит ненаигранным, аристократичным и естественным. — Скорее уж тогда собственница. Это Тика Хамасаки. Я думаю, лабораторию и конкретного специалиста будут определять в зависимости от твоего протокола лечения, то есть восстановления. Она просит передать, что готова предоставить свои варианты тебе лично — в случае твоей или твоих родителей заинтересованности. Решайте сами...

"...Круче ли вы, чем они" вслух не было сказано, но явственно между строк одноклассницы подразумевается.

На какое-то время в помещении виснет тишина. Даже охрана, похоже, приостанавливает свои невидимые дискуссии и изучает Мартинес.

— Это правда? — пострадавшая по-прежнему не демонстрирует видимых эмоций, на делает это именно что чересчур старательно.

— А зачем мне тебя обманывать? Нас тут чуть не два десятка долбо*бов в комнате и я сразу всех честно предупредила — все пишу! Запись кладу на три сервера. — Айя продолжает то ли возмущаться, то ли более чем убедительно это изображать.

С ее актерскими данными нельзя исключать никакого варианта. Мне иногда вообще кажется: она не только чувствует то, что хочет, а и может заставить себя хотеть то, что чувствует.

— С чего бы самим Хамасаки заниматься вами, мной? И вообще лезть в это все? — несмотря на демонстрируемое олимпийское спокойствие азиатки, сам факт ее любопытства уже о многом говорит даже мне.

— Шутишь? Она — опекунша Седькова! Ну или скоро ею будет, как только оформит документы, — латиноамериканка пожимает плечами, будто говорит о заведомой мелочи.

Насчет опекунства не совсем так, но я рассудительно молчу, а присутствующие после этого заявления ловят молчанку.

Если учесть, что у охраны расширения на достоверность наверняка активны, лично мне в голову приходит одно: Тика и Айя и сейчас и правда на связи друг с другом, просто этого не афишируют и разговаривают по тому самому закрытому каналу.

Будь иначе — охранники не фонили бы любопытством, а уже наверняка что-то сказали бы вслух, видно по их рожам.

***

Администрация Первого Лицея согласилась на тихое разбирательство. Негласно, намеками, через посредника-охранника — но и это уже было здорово.

Полицию пока не зовут — слава богу.

Одноглазая тоже уже почти согласилась — на нее произвело впечатление личное участие Тики Хамасаки в этом всем, как бы она ни хорохорилась.

Черт. Айя была готова рвать и метать — мать японки прибыла ни раньше ни позже, будто назло. Заодно стало известно, как пострадавшую зовут.

Сата Тераяма.

Следом как по заказу нарисовался и здешний завуч, который с порога принялся примерять на себя дирижерскую палочку:

— Ты, — пальцем чуть не уперся в латиноамериканку. — Ущерб, нанесенный тобой лично игровому залу, составляет...

— Да иди ты нахер, — вздохнула она, невежливо перебивая еще одну звезду педагогики, но уже из чужого заведения. — Решение суда на руках? Можешь показать?

Сказать бы ему, что его коллегу в их школе и по пузу иной раз проверить могут, да нельзя — нужен компромисс по Тераяма. Мать ее. И его.

Кстати, вот же похотливый козел! Тоже на сиськи таращится, к-хм.

Очки здешнего коллеги Свина подпрыгнули на лоб и вернулись на место: с ним явно так еще никто не разговаривал.

— Прошу прощения, я машинально, — тут же ненатурально повинилась Айя. — Случайно вылетело. Я хотела сказать, что если вы по умолчанию будете считать виновной в ущербе одну меня, то адвокаты