Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

— Наши внутренние терки, — хмуро уронила Тика, садясь рядом с ними. — Титульные. Виктор, я тебя по-любому не брошу. Я не могу сейчас все рассказать, но может прийтись нелегко. Он из семьи Цай и считает, что мы их подвинули в кое-каких вопросах управления территорией.

— Амбициозный мальчик из хорошей семьи? — оживился Виктор, наредкость неплохо схватывая суть. — Стремится по поводу и без повода всем доказать, что уже не по годам взрослый?

— Да. Как назло, в самый неподходящий момент.

— Пусть вызывает свою полицию. — Уверенно набычился Рыжий. — Господин Трофимов! Я могу попросить вас вызвать легавых первым? До того, как это сделает вон тот рахит?

— Зачем? — завуч родной школы мгновенно врубился и не спорил, а именно что уточнял.

— Я теперь из принципа заберусь в этот лицей, — заявил Седьков, выставляя указательный палец в сторону удивленных местных. — Айя, не сочти за труд, набей объявление в нашей сетке?

— Какое? — Мартинес без пререканий развернула виртуальную клавиатуру.

Когда творится такой дурдом, лучше спорить поменьше, а руками работать побольше.

— Их малыши должны знать, что чемпион по киберу дает три часа в день бесплатные уроки. Время включает в себя теорию, упражнения на отработку, а также игру с самим чемпионом. У нас же с ними есть общая страница?

— Почему раньше так не сделал? — Хамасаки-старшая что-то напряженно обдумывала, глядя сквозь завуча. — Рейтинг социализации?

— Не знаю, — отмахнулся Виктор. — Это экспромт, только сейчас в голову стукнуло. Просто мне регулярно в личку приходят просьбы от малышей, с самого переезда — поиграть вместе. Им оно и выгодно, и интересно. Раньше мне было жаль на это времени — работа, учеба. Плюс Рашид намекал, что... - он не договорил. — А сейчас я просто из принци...

— Так зачем нужна полиция? — спросил подошедший к ним вплотную Трофимов. — Ты это вообще серьезно?

— Болен чем. По этому киберспортсмену вижу, что он не успокоится. Хочу выдвинуть обвинение первым.

— Какое? — теперь не на шутку озадачилась Тика.

Интересно, где черти носят Миру? Или она как Седьков? Решила прокатиться на автобусе?

— Честь и достоинство каждого гражданина федерации являются приоритетной ценностью по конституции. Для их защиты разрешается использовать абсолютно те же инструменты, что и для защиты жизни и безопасности. Статья шестая конституции.

— Ты это сейчас серьезно? — Свин явно забуксовал, потому что повторил последний вопрос.

— Я эмигрант. Читаю, что написано и делаю, что сказано. Ответ: да.

— А кто на твою честь и достоинство покушался?

Айя с легким удовлетворением отметила, что хань и здешний завуч уже не так активно дискутируют, а все больше косятся сюда.

— На достоинство моей девушки, раз: оскорбление по расовому признаку. Это наверняка очень легко доказать — столько камер вокруг, включая гаджеты участников конфликта. Два: меня здесь уже не раз и не два назвали животным. Плюс они ударили первыми. Мне плевать, чем закончится, но давайте уже переносить эти разногласия в суд или еще куда — здесь каши не сваришь.

— М-да уж. — Трофимов задумчиво почесал затылок. — Не могу сказать, что готов к такому повороту событий.

— Тогда вызову я сам, в вашем исполнении просто смотрелось бы солиднее.

— С чего такой напор? — завуч первый раз в жизни пытался образумить "любимого" ученика. — Ты вообще отдаешь отчет...

— Мой отец был профессиональным юристом. Перед тем, как мы переехали сюда окончательно, он тщательно изучил местное законодательство.

— И что? Ты здесь причем?

— Он и меня научил. У меня, может быть, нет денег на хороших адвокатов, но я гораздо лучше всех вас знаю, где находятся границы моих конституционных прав.

— Давай, поостри! — родной завуч бросал растерянные косяки на своего коллегу.

Тот косил в ответ и отмалчивался.

— Зря вы так, — спокойно покачал головой Рыжий. — Еще я очень хорошо знаю, что нужно делать, когда неважно кто на эти права покушается. Это вообще третья статья. Да, я эмигрант и натурал — но я не животное. И я великолепно понимаю, что делать, когда кто-то из меня это животное сделать собирается. А вот вы, похоже, нет, — добавил он после небольшой паузы.

— Смелый? — неожиданно спросил с противоположного конца помещения китаец.

— А что вы мне можете сделать? Депортировать? Пф, три ха-ха. Устроить темную в участке через собственных продажных ментов? Ну попробуйте!

Айя задумчиво отметила про себя, что у одноклассника, возможно, неожиданно проснулась телепатия: что-то такое обсуждалось сейчас со знакомыми Эрнандес, но чуть в другую сторону.

— Напугать нравами исправительного учреждения? — продолжил Седьков. — Так у меня только один вопрос: а вы в нашей школе сами-то учились? Сеть говорит, что в тюряге легче, ха.

— Чем? — англоговорящая одноклассница одноглазой японки неожиданно перестала изображать безмолвный горшок с цветами.

— А в тюряге положняк — святое, — серьезно ответил Рыжий. — На него ни при каких обстоятельствах никто пасть не разевает. А если вдруг и... - так такой деятель там долго не живет. В отличие от нашей развеселой школы. Звоните, сенсей, а? — он устало повернулся к Трофимову.

_______

— Зачем? — Тика произнесла только одно слово за следующие три минуты.

— Обострение, — серьезно ответил Рыжий.

— Осеннее? — лишь наполовину в шутку напряглась Мартинес.

Она лично друга сейчас не понимала.

— Это из одного вида спорта. Иногда ты просто видишь, что способен передавить противника — но вы маневрируете, размениваетесь... можно не успеть по времени.

— И?

— Надо идти на обострение. Знаете, у меня в нашей школе много раз возникали вопросы: а почему таким не занимается полиция?

— Я сейчас буду считать себя идиоткой, — вздохнула Тика. — Повторяю один и тот же вопрос. И?

— У вас же какие-то свои терки между китайцами и японцами? И этот тип просто цепляется за эпизод, чтобы насолить вам, японцам, без разбору включая туда даже местных Тераяма, так?

— Да. Если они не заткнут ему пасть (а они явно не смогут), мой супруг вполне логично может отозвать мое предложение девочке.

— Соответственно, грызться будут уже между собой японцы?

— Типа того. Еще надо понимать, что в титульной ассамблее сейчас дуют свои ветры. Но это долго объяснять. Что будешь делать, если рейтинг пострадает? — сменила тему Тика.

— Заниматься с малышами с луны, — беззаботно отмахнулся Рыжий. — Вы зря паритесь, там очень маленькая вероятность. Я уверен, что все хорошо просчитал.

— Тебе следует бояться не иска о тяжких телесных Сате, а самого факта судебного разбирательства, — через силу выдавила из себя Мартинес. — На время может заблокироваться рейтинг. Ты можешь потерять возможность работать. Бл*, мне сейчас лень трепать языком и перечислять все до конца! Ты