Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

моей семьи уж как-нибудь докажут обоюдку. Посмотрите мое дело на нашем сервере: я никогда не сотрясаю воздух попусту. Конкретно в этом вопросе ориентируюсь профессионально.

— Вы с семьей сильны именно в вопросах компенсации ущерба? — вкрадчиво уточнил хань. — Ты разнесла половину нашего игрового зала скамейкой. У тебя уже был подобный опыт?

— Да иди и ты туда же, — предложила она, мгновенно перестраиваясь и старательно изображая не взрослую, а девчонку с улицы. — Драка — фигня обоюдная, повторяю для глухих. Предложение разделить на всех участников драки ущерб равными долями — стандартный вариант в суде. Да, из-за таких идиотов, как ты, у порядочной девушки типа меня подобный опыт есть. Увы. — Мартинес перевела дух. — На что только не приходится идти иной раз, чтобы сохранить девичью честь и достоинство рядом с мудаками!

Седьков, слава помидоркам, дисциплинированно промолчал. А че, с него сталось бы... хе-хе.

Ее опять понесло дальше и она категорически не собиралась надевать на себя намордник:

— Слышь, титульный. Если ты не понял, поясняю ботаникам: это мое вам большое одолжение о разделе ущерба, и тебе — конкретно! А не попытка уйти от ответственности, как в своей неизбывной ограниченности подумал ты.

— Да ну? — китаец снисходительно ухмыльнулся, всем видом показывая непрошибаемость.

— Ну да. У меня на связи кое-кто из юристов, прямо сейчас. Именно с нужной специализацией, — тут дальше можно не пояснять, с учетом ее этнического происхождения и так всем все ясно о профильных специалистах. — Я уверена: если захочу — платить за разгром будете вообще только вы трое и в одиночестве. Без меня. Поспорим? — подтверждая свои слова, Айя через сервер родной школы вошла на здешнюю страницу ставок и создала собственный файл.

На высоте полутора метров от пола загорелась голограмма тысячи.

— Отвечать на тотализаторе никто не торопится? — абсолютно машинально подначила она присутствующих.

Вообще-то, это было детство — такое и так доказывать. Но не затыкать же собственный фонтан красноречия: интуиция шептала, лучше искренне оставаться самой собой. Так будет правильно.

— Я бы предложила сместить первичный акцент совсем на другую тему, — холодно напомнила о своем присутствии Тераяма-мать. — Господин Накамура, вам не кажется, что вопросы восстановления битого стекла сейчас не первостепенны?

— Мои извинения. — Здешней коллега Трофимова, тоже этнический японец, коротко поклонился. — Я хотел лишь показать нашим гостям, что список их прегрешений и так более чем солиден. Мне жаль, если я сказал что-то не то. — Он снова качнулся вперед и вернулся назад.

— Миссис Тераяма. — Рыжий неожиданно примерил на себя эту свою странную маску взрослого мужика.

Да даже и не маску, если подумать. Импланта нет, расширений нет, имидж абсолютно искренний и родной. Никакой коррекции.

— Вашу дочь повредил лично я, — продолжил Седьков. — Это было сделано в рамках защиты близкого мне человека от нее. Если у вас есть какие-то вопросы, их лучше адресовать мне напрямую и прямо сейчас.

Японка выражением лица очень красноречиво передала все, что думает о говорящем.

— Мой правовой статус в федерации может исключать нашу с вами повторную встречу, — Виктор как ни в чем ни бывало продолжил.

Мартинес про себя хихикнула: мамаша одноглазой не в курсе его зрения. Уязвлять Рыжего презрительной мимикой — все равно что тыкать носорога спичкой. Бестолку.

— У вас будут какие-то конструктивные замечания, Тераяма-сан? — вслух же Айя поторопилась перехватить слово, поскольку кое-кому лучше рта вообще не раскрывать от греха подальше.

— Что ты говорила о Хамасаки? — женщина наконец снизошла до старшеклассницы.

— А вот. — Айя на внутреннем ускорении активировала вызов и подвесила голограмму посередине комнаты.

Кажется, настало время ходить с козырей.

— Тика-сан, тут о вас мать этой девочки спрашивает. — Когда нужно, валять дурака Мартинес умела лучше других.

— Здравствуйте, я — Хамасаки Тика. — Мать одноклассницы шла по какому-то очень знакомому коридору.

Жаль, все ресурсы заняты и нельзя быстро прокрутить память — вон, Эрнандес с легавыми на два хода вперед договаривается, Миру параллельно тоже инструктирует, вилы.

Щас башка взорвется. Не отключишься ни от одного канала.

— Здравствуйте, я — Тераяма Масаэ. Тика-сан, мне крайне неловко задавать лобовые вопросы, но что эта девочка говорила о ваших программных продуктах?

Вот стерва. Даже обе с дочкой, если подумать. Оказывается, одноглазая тоже все отсюда аккуратно лила на сторону. А ведь говорила, что скорую не может вызвать, с возмущением подумала про себя Айя.

Хотя и ничего не сказала вслух.

— Я искренне сожалею, что мой воспитанник доставил вам столько забот. — Хамасаки-старшая ухитрились даже поклониться на ходу.

Хренасе, Мартинес каким-то чудом не присвистнула и удержала мимику без помощи нейрокоррекции: кажется, у Рыжего с Тикой что-то более чем серьезное.

— Интересно, не пора ли мне начинать ревновать? — в реале же она задала шепотом вопрос однокласснику на ухо.

— На тему? — встрепенулся Рыжий. — Ты ж сама со мной и Аной... того???

— Бл*. Ты ж по-японски не просек. — Айя воровато огляделась по сторонам. — Сообразительный ты мой.

С одной стороны, позиция матери Миру прямо кричала, чтоб о ней рассказать товарищу, не сходя с места.

С другой стороны, делать это здесь и сейчас вслух было бы глупостью — слишком много ушей вокруг, а закрытых каналов у Рыжего нет.

Подумав, латиноамериканка быстро набрала текстовое сообщение и по старинке заслала его Седькову в мессенджер: "Тика говорит, что уже является твоим опекуном. Направляется сюда. Не вздумай ничего ляпнуть...! С тебя станется!".

Виктор в своей неподражаемой манере извлек допотопный утюг-телефон и, уткнувшись носом в экран, лаконично кивнул через пару секунд. Хорошо, голову не стал поворачивать и взгляд поднимать.

— Вам сказали правду и по-моему поручению, — продолжила тем временем мать одноклассницы. — Вне зависимости от результатов разбирательства, моя компания будет вам очень обязана, если вы позволите нам принять на себя все хлопоты по восстановлению вашей дочери.

— Перед тем, как мы это обсудим, разрешите спросить. Каким образом этот гайдзин является вашим воспитанником? — Масаэ Тераяма отчего-то посерьезнела.

— Я являюсь его официальным опекуном, — на голубом глазу выдала Тика. — Скоро будут оформлены все документы.

Что интересно, ни одно из расширений Айи не показало, что японка врет. Вот это номер.

Так и рождается история, подумала она про себя. Я же сейчас своими глазами видела, что гарантированные расширения — не такие и гарантированные. Как так-то? Хотя бы желтый сектор должен был обозначиться, Хамасаки-старшая же не говорит чистую правду.

— Мне искренне жаль. — Мамаша одноглазой тем временем впилась взглядом в собеседницу. — Пожалуйста, извините меня за наглость еще раз, но в каком статусе находятся ваши отношения с этим парнем сейчас?

— Могу спросить о причинах подобного пристального интереса? — вежливо и абсолютно