Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

— Пардон. Не мое дело. — Задержавший на ней внимательный взгляд одноклассник по-своему сориентировался и достаточно убедительно отыграл дебила, сдавая назад.

Хм. А ведь тоже вариант.

Айя под руководством кузена на ходу изменила следующий текст (в их канале сейчас присутствовала и несущаяся сюда Миру, что тоже было важно) и перешла на человеческий язык:

— Я не планирую никакого участия ни в каких ваших околопроцессуальных действиях. Равным образом не позволю манипуляций со своим одноклассником, поскольку он является натуралом, не является гражданином и может не до конца отдавать себе отчет в происходящем.

— Мы не можем вас отпустить прямо сейчас.

— Это ваша официальная позиция? — Мартинес подобралась и напряглась, как кошка перед мышиной норой.

На том конце в предвкушении и от азарта резко вспотел двоюродный брат.

— Нет. Это просьба администрации Первого Лицея, переданная сейчас по особым каналам. — Местный, как и она, явно находился на связи с кем-то еще.

Слава яйцам. Рыжему всего не расскажешь, на вариантов было два.

Первый. Лицей не заморачивается с проблемами и сдает дело правоохранителям.

Некрасиво, неблагородно — но своя шкура ближе к телу и оно рулит гораздо чаще, чем взрослые готовы признать.

Хреновый путь, если честно.

Второй вариант, именно на него и был расчет. Лицей и их Школа — дочки одного родителя, Императорского Университета. Совместная тренировка и выступление старшеклассников — тоже богоугодное мероприятие, во всяком случае, с точки зрения обеих администраций (даже Свин Трофимов это подтвердил прямо и, оторвав жопу от стула, едет сюда).

На территории Школы по факту действует отдельный правовой режим и травмы любой тяжести для официального процесса основанием никогда не являлись: если жив — нынешняя медицина все вылечит (а до смертоубийства пока не доходило).

Наверняка и родители одноглазой японки несутся сюда — сто процентов местная охрана, притворяясь валенками, сейчас как и она потеют с десятком каналов в ухе.

Суть. Если в МЕД ЭЛЕМЕНТЕ у девахи страховка с полным восстановлением — ее глаз является всего лишь неприятностью.

Крупной, неудобной, месяца два нервов и ходить с повязкой, как древний пират — но ничего непоправимого, ибо нынешние нано-колонии восстанавливают ВСЁ, вопрос времени и стоимости.

Вон, Лысому зубы за сутки вернули, а там тоже техпроцесс не самый простой был.

И совсем другое дело, если конкретная травма у пострадавшей под медицинское покрытие не попадает. Тогда можно вернуться как к первому варианту — здравствуйте, полиция — так и ко второму с дополнением "плюс".

За чей счет будет банкет, если коротко.

Поскольку негласное соглашение разбираться своими силами было заключено вот прямо сейчас (и при прямом ее участии — а кто ценит?! Эх-х), Айя усилием воли расслабилась и без затей полезла у всех на виду листать голограмму, сколько стоит новый глаз в разных клиниках. Глянуть есть смысл и по финансам, и по времени.

Глава 17

На какое-то время воцаряется тишина — все занимаются своими делами. Охрана бдит и явно общается друг с другом в привате, китаец вынашивает только ему понятное нечто, японка притворяется статуей, а англоговорящая и земляк Рашида что-то читают (кажется, потому что работают через концентраторы).

Мартинес развила бурную деятельность сразу по нескольким направлениям, насколько я понял. Вот прямо сейчас даже с моим зрением вижу, что она сравнивает сценарии восстановления пострадавшей японки в разных больницах: перед ней горят живодерские голограммы глаза, извлеченного из черепа, а сама латиноамериканка заполняет рядом с каждым рисунком небольшую таблицу.

Видимо, это стоимости отдельных операций, их сроки, фамилии профильных врачей и еще какие-то детали, на которые у меня не хватает ни зрения, ни знаний (пишет она по-испански, причем с сокращениями и часто вообще рисунками).

— Как звать? — минут через десять общей тишины одноклассница обращается к потерявшей глаз.

— Это не имеет значения. — Чуть подумав, азиатка вежливо, но четко дает понять, где находятся ее личные границы.

— Договоримся между собой предварительно? Или детали будут обсуждать родаки? — Айя сейчас выглядит каким-нибудь менеджером, который предлагает очередному клиенту самый обычный пакет стандартных условий.

Японка ничего ей не отвечает, но, судя по напряженности мышц, слегка подбирается.

— У тебя есть полномочия разговаривать сейчас за себя или ты сама не решаешь? — продолжает наседать Мартинес. — Родителей твоих ждать обязательно?

— Это манипуляция, — неожиданно спокойно выдает пострадавшая. — Не считай других глупее себя. Со мной такие номера не проходят.

— О, у тебя наконец "Лекарь" заработал... — Айя прищуривается, видимо, разглядывая активированные программные продукты собеседницы. — И в мыслях не имела, между прочим, тобой манипулировать! Просто к нам сейчас твои титульные земляки подтянутся, будут за нас с Рыжим мазу тянуть. Никого не пугаю — но конкретно я буду настаивать на том, что с нашей стороны была чистая самозащита.

Все четверо учащихся Лицея почему-то синхронно выпрямляют спины, словно в одночасье проглотили ломы.

Интересно, че это с ними, как говорит Мартинес, когда никто не слышит.

— Я лично с тобой не враждовала, первой тебя не трогала, — равнодушно продолжает моя подруга. — А ты с каких-то кочерыжек решила оставить меня без моего человека: я же своими глазами видела, как ты ему пяткой по яйцам чуть не попала. Он натурал, если что — могло выйти более чем печально.

— Это еще очень большой вопрос, насколько тут кто натурал, — неожиданно подает голос китаец, доселе молчавший.

Мартинес в ответ явно играет, но получается очень органично: она сводит брови вместе, выпячивает губы, картинно открывает глаза. Видимо, не удовольствовавшись только мимикой, она демонстративно присвистывает и добавляет:

— Знаешь, меня отец учил, что умный дураком притвориться может.

— Это к чему? — с ноткой превосходства и как-будто равнодушно бросает хань.

— А вот наоборот еще никому никогда не удалось, — завершает цитату одноклассница. — Рыжий — самый что ни на есть классический и стопроцентный натурал. Кусочек концентратора — его пожизненный физиологический предел, увы. — Она переводит взгляд на охрану. — Но мы готовы к любым исследованиям, обследованиям, скринингам, что там дальше по списку. Ежу голые жопы не страшны. — Последнюю фразу она бормочет под нос, но получается не так чтобы тихо.

Все присутствующие ее слышат и на какое-то время скрещивают на ней неодобрительные взгляды.

— Вместе с тем, варианты есть всегда, — после многозначительной паузы Айя сверлит взглядом только японку.

Та не может видеть направленных на нее чужих глаз, но что-то такое все же чувствует, потому что находит силы пожать плечами:

— Ко мне сейчас тоже кое-кто приедет и тоже из титульных. Я тоже не сирота. Мои