Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

— А это не элементарное, — неожиданно серьезно покачал головой Виктор. — Я не шутил насчет чести и достоинства. Этому типу и нужно, чтоб перед ним пресмыкались, а я лично мира третьей категории уже не сильно и боюсь.

— А как же я? — вообще-то, ей хотелось сказать намного больше.

Но Мартинес ограничивалась лишь одним коротким вопросом.

— А все будет хорошо, я уверен. Просто наши титульные друзья нам всего не рассказывают, — Седьков приобнял Тику. — Настала пора играть свою игру, не чужую.

— Ты все неправильно понял, — Хамасаки-старшая отчего-то напряглась и нахмурилась на ровном месте. — И ты не должен был так поступать. При таком количестве свидетелей у педагога нет вариантов не вызвать полицию, если на этом так настаивает учащийся. А уголовное производство можно открывать как в отношении, так и по факту. И второе очень легко переквалифицируется в первое в процессе.

— Разберемся, — легкомысленно отмахнулся Рыжий. — Он больше пугал, чем хотел — видно же. В таких случаях всегда надо самому идти на обострение.

Айя промолчала.

Тика Хамасаки шумно вздохнула.

— Вы о сроках давности специально сейчас не сказали? — Виктор как-то неожиданно грустно обратился к японке.

— О каких? — вынырнула из размышлений та.

— Я вот читаю на внутренней панели, — Рыжий кивнул на собственное запястье. — С этим глазом безопаснее разобраться сейчас по горячим следам, по-любому. Такой вопрос нельзя подвешивать на совести и добропорядочности противоположной стороны.

— А как. Ты. Это. Читаешь. Без. Своего. Экрана. На. Телефоне? — по слогам спросила Мартинес.

— Так концентратор же! — одноклассник повторно указал взглядом на гаджет. — Ты ж сама говорила тренироваться! Я вот кое-какие разделы меню уже так освоил, что теперь могу кое-что втихую видеть. Не говорил просто раньше.

— Давно? — этот вопрос Айя задала только через долгие пять секунд.

Глава 19

— Да как сказать. — Рыжий задумчиво покосился на нее. — Минут семь как.

— ДАЙ! — она требовательно облапила его браслет, устанавливая тактильный контакт между гаджетами, практически вламываясь в чужой интерфейс и пальцами Виктора нажимая нужные кнопки.

Получая доступ и оставаясь внутри его системы в роли наблюдателя.

Седьков снисходительно ухмыльнулся и, не обращая внимания на ее вторжение, продолжил листать то, что просматривал до этого.

Скорость была не то чтоб запредельной, но и не как раньше, когда он читал со своего экрана.

Тики Хамасаки, скосив взгляд на латиноамериканку, сверкнула глазами и тоже врубила что-то специфическое. Не имея возможности влезть к Рыжему изнутри, она пыталась что-то расшифровать через "зеркало" Айи.

— Занятно. — Отмерла латиноамериканка через некоторое время, понаблюдав. — Наш натурал делает успехи. Как назло, ни раньше, ни позже. Как смог?!

— Да тут принцип велосипеда. — Седьков вынырнул из талмудов юстиции и вроде как задумался. — Надо равновесие держать — и весь секрет.

— В смысле? — она не поняла сходу, хотя и искренне попыталась.

— Мне тоже очень интересно, — доверительно шепнула Хамасаки-старшая. — Что значит это твое равновесие?

— Если я думаю сильнее, чем надо — у меня одна-единственная мысль начинает глушить все остальное в голове, — пояснил Рыжий. — Ну, если давлю на интерфейс концентратора сильнее, — поправился он, увидев собеседниц. — Знаете, наверное, это на манию похоже. Есть же маньяки? Вот точно такие ощущения.

— Силен в психиатрии? — отстраненно бросила Айя, на максимальной скорости листая кое-что по теме. — Шаришь в физике процесса?

Седьков решительно не должен был видеть через виртуал то, что он сейчас видел. Если верить теории.

— Нет, конечно. Но насколько понимаю, мания — это и есть навязчивая идея, кроме которой ты ничем другим заниматься не можешь. И думать ни о чем другом тоже не можешь.

— А если давишь, как ты говоришь, слабо? — Тика, недолго думая, кажется, растянула свою "вуаль" и на них тоже.

По крайней мере, именно такое впечатление складывалось после анализа собственной телеметрии. Айя даже слегка возбудилась: по идее, слышать их сейчас никто не должен, а приложение и расширение японки были из той серии, что стоит как авианосец.

— Красиво жить не запретишь, — заметила латиноамериканка, вопросительно глядя на мать одноклассницы и пару раз похлопав веками.

Та молча кивнула, подтверждая положительный ответ на невысказаный вопрос.

— Если давлю слабо — просто соединения не происходит. — Рыжий был в своем репертуаре и их диалога между строк не уловил в принципе.

Отвечал на вопросы, веселился сам с собой (тут понятно. Что ни говори, прорыв) и хлопал ушами. Прямо зависть берет.

— Я даже не знаю, что тут сказать. — Айя смотрела вперед и обращалась больше к Хамасаки-старшей.

— Гаджет новой модели. Псевдо-интеллект, собственный искин и возможность масштабирования под чужое сознание, — обтекаемо ответила та. — Опираться, в зависимости от обстановки, может на внешние вычислительные ресурсы, но очень аккуратно и с соблюдением федерального стандарта. Все законно.

— Хоть поздравила бы, что ли?! — А Виктор, естественно, принял фразу одноклассницы на свой счет и сделал вид, что обиделся.

Дамы переглянулись.

— Только эта непосредственность и заставляет меня думать, что авантюра с вызовом полиции может закончиться хорошо, — поежилась Мартинес, жалуясь Тике. — Кое-кому должно всегда везти, если верить одной глупой поговорке.

— Дуракам?! — оживился Рыжий. — У нас тоже такая поговорка есть!

Тика за какие-то доли мгновения сняла "вуаль" (уже не надо) и дальше секунд пять тряслась от смеха, закрыв лицо руками, всхлипывая и заставляя диван вздрагивать.

Виктор отсутствия защиты беседы от ее наличия так и не отличил.

Сама Айя подумала, что главное уже сказано, а приложуха японки жрет такой ресурс (и привлекает столько внимания), что лишний раз лучше не перебарщивать.

— Кстати, я, кажется, теперь понимаю, почему наш ханьский друг так возбудился, — старшеклассница указала взглядом в сторону противоположной стены.

— Видимо, да, — сдержанно согласилась Хамасаки. — Какое-нибудь навороченное приложение мониторинга показало необычную активность по ритмам и частотам в кое-чьем мозгу. Он и интерпретировал по-своему: отклонение от нормы? — значит, это оно самое. В чужую гениальность, как говорится, верится в последнюю очередь... Виктор, могу попросить тебя об одолжении?

— Угу.

— Не говори об этом больше никому.

Видимо, она ему что-то отправила в привате прямо на глазной нерв — потому что в этом месте Рыжий подскочил, как ужаленный.

— Красиво жить не запретишь, — повторила Айя, достаточно откровенно намекая на то, что оценила программный и аппаратный уровень снаряжения своей собеседницы (и, по совместительству, новой опекунши Седькова в самое ближайшее время).

— Хорошо. Понял. — Слегка заморожено выдал Виктор, явно переваривая неожиданность нового (для него) способа коммуникации. — Хренасе, у вас техника до чего дошла...

— Ты тоже очень хорошо над собой поработал, — отметила Тика. — Техника в руках дикаря — куча металлолома. Если ты справился с этим