Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Ладно, покуда оставим это, до лучших времен. Ведь когда-то же они настанут.

– Вы так думаете?

– Конечно. Главное не расслабляться, и все будет как надо. Ты мне скажи лучше, что там теперь происходит? В Сумеречной зоне?

– Там теперь то же, что и было всегда – пустыня. Никого, и ничего, не ощущается и не определяется.

– Так... Значит, Сергей Сергеевич...

– Не знаю, Сан Саныч, ничего не могу сказать. Мы не смогли найти его нигде. Во всяком случае, среди мертвых, традиционных мертвых, его точно нет.

– Что же, по-твоему, есть еще и нетрадиционные мертвые?

– Представьте, есть. Можно их назвать условно мертвыми. То есть, они как бы живые, но от нашей, земной жизни оторваны, и вернуться в нее не могут. Я имею в виду потерявшихся, тех, кто каким-то образом оказался в Лимбе. Знаете же, что это такое?

Сан Саныч покивал с мрачным видом, потом спросил:

– А вы там посмотреть не можете?

– Нет, к сожалению не можем. Лимб – это специфическое образование. Совершенно особая локация, и такое странное место во Вселенной, что... Нет, у нас с ним связи нет.

– А как же туда пробраться? Если надо? Это возможно? Должен же быть какой-то способ. Ведь если люди, которые теряются, как ты говоришь, попадают туда, значит, их путь можно повторить.

– Только если потеряться самому, я так думаю. Но как это сделать? Это процесс спонтанный, его закономерности, если они есть, никому не известны. Как его инициировать? Непонятно. И как потом вернуться назад? Ведь вы же не хотите остаться там навсегда? А зачем вам?

– Как зачем? Если Сергей Сергеевич оказался там, мы обязаны его оттуда вытащить.

– Пустая затея. В смысле, неосуществимая. Затерянные между мирами – возврата оттуда нет. По крайней мере, такие случаи нам неизвестны.

– Может, просто никто не пытался?

– Почему же, пытались. Только все тщетно. Там, похоже, сам принцип устройства такой: всех впускать, никого не выпускать. На входе что-то типа обратного клапана стоит.

– Ну, значит, туда все-таки можно? Из любого правила бывают исключения. Вот, я ведь с тобой разговариваю, хотя вроде и не должен бы.

– Ну, я случай особый.

– Я о том и говорю. Надо самим сконструировать такой особый случай.

Они стояли друг напротив друга, прислонясь спинами к каменным стенам в глубокой выемке в склоне, служившей когда-то входом в ныне засыпанный туннель, ведший к серебряному руднику в недрах горы Кашканар. Снаружи вход густо зарос кустарниками, поэтому, не зная точно, где, с наскока найти его было делом не из легких. Однако Сан Саныч здесь уже бывал прежде, так что для него попасть сюда труда не составило. Он загодя, еще на подходе, подал сигнал Тагази – с помощью устройства, которое тот сам ему и вручил, – соответственно, когда Сан Саныч проник под своды, бывший гоплит его уже поджидал.

Туннель был давно, в незапамятные времена, засыпан, основательно, плотно, завал начинался уже метрах в пятнадцати от входа, поэтому место, в котором они находились, теперь представляло собой неглубокий рукотворный грот. Здесь было тихо, сухо и заметно теплей, чем снаружи, где пространства земные, просторы и теснины, в очередной раз оккупировала осень. Сан Саныч раз за разом поглядывал на камни, перегородившие проход, и ему никак не верилось, что однажды он прошел сквозь них. Не сам, конечно, прошел, Тагази провел, тем не менее, он, традиционно воспитанный, не мог до конца свыкнуться с мыслью, что даже камни, твердь, в определенных условиях оказываются проницаемы. Тагази и нынче на встречу к нему прошел сквозь них. В своем теперешнем состоянии он и не на такое способен. Призрак, да?

Сан Саныч перевел взгляд на Тагазимулу, придирчиво просканировал его внешность, и не нашел в ней ничего призрачного. К тому, что половина лица у бывшего гоплита будто отлита из черного обсидиана он, похоже уже привык. А в остальном – да, бледноват немного, ну так ведь под землей живет, без солнечного света. В таких условиях кто угодно побледнеет, даже... даже... Тут в мыслях его случился перебой. Достойный пример бледности вопреки предрасположенности так и не сыскался, поэтому, он счел за благо прекратить поиски. Вместо этого сказал:

– Анатолий, мне нужна твоя помощь. Я за этим, собственно, и пришел.

– Все, чем могу, Сан Саныч. Говорите, что нужно?

– Если бы я знал...

– Хорошо. А нельзя ли чуть-чуть поконкретней? Самую малость?

– У Сергея Сергеевича был универсальный ключ, с помощью которого он открывал, или взламывал, пространство.

– Правда? Я ничего такого не знал.

– Во время его прыжка с горы, ключ был утерян. Мы его ищем, уже, наверное, целый месяц, подрядили даже местных трапперов и сталкеров, но пока результат неутешительный. Нулевой результат. Я тут подумал, а у вас, в вашем городе Тагазиме, ничего подобного не имеется?

– К сожалению, нет. Очевидно, ключ этот – порождение того адского мира, откуда пришел директор Тукст. А материализовывали идею, наверное, в фактории. Мы к этому отношения не имеем. Хотя, кто знает, может, и смогли бы скопировать – попади он к нам..

– А, если вдруг найдем, зарядить его вы смогли бы?

– Надо смотреть, разбираться. Может быть.

– Хорошо, тогда крайний вопрос. Во время нашего с ним последнего разговора Сергей Сергеевич упоминал о некоем шамане. Арикара его, кажется, звать.

– О, нет! Только не это!

– Но другого ведь варианта нет?

– Я его не знаю.

– Вот, видишь, и ты не знаешь. А мне, чего бы это ни стоило, нужно пробить путь в Лимб. Просто необходимо. И, раз уж пространства стали раскрываться, почему бы и Лимбу не стать доступней? Тут только начать, а там, глядишь, вскоре Тагазим с Лимбонго наладят между собой регулярное автобусное сообщение. Так что давай, рассказывай про шамана.

– Не уверен, понравится ли это шаману. С другой стороны, он и не запрещал о себе рассказывать. Ладно, по дороге расскажу. Пошли, нас ждут. Думаю, все уже собрались.

– Погоди, погоди, куда ты меня вести собрался?

– На встречу, Сан Саныч, забыли? С хакимами и волхвами, они вас ждут. Вы тогда отказались, потому что спешили, но обещали в следующий раз прийти, поговорить. Вот он, следующий раз, настал. Нет, нет, Сан