Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Амус даже не вздрогнул от ударов. Его хватка оставалась твёрдой, уверенной. Я заглянул в пространственное кольцо, мысленно отдал команды, распределил роли, объяснил план. Пары минут хватило, чтобы все всё поняли.

Когда открыл глаза, Джемал ещё боролся, но уже не физически. Его взгляд метался по камере, ища выход. Он оценивал варианты.

— Ну? — повернулся к турку. — Что ты там решил?

— Сог-ла-сен… — выдавил из него Амус.

— Слушаю.

— Я, Джемал Эмин-эфенди, клянусь молчать обо всём, что увижу или узнаю о Магинском Павле Александровиче, — монстр чуть ослабил хватку, чтобы тень смогла произнести слова. — О всех его способностях и возможностях.

Глаза вспыхнули. Клятва принята.

— Видишь, это не так сложно, как могло показаться на первый взгляд, — улыбнулся я. — Отпусти.

Амус разжал хватку. Тень отшатнулась, глотая ртом воздух. На шее остались красные следы от пальцев монстра. Джемал закашлялся и схватился за горло. Дыхание постепенно выравнивалось, цвет возвращался к лицу. Он поднял на меня взгляд — уже не такой враждебный, скорее, настороженный, оценивающий.

Подготовка почти закончена. Монстры получили инструкции, Джемал связан клятвой. Осталось только исполнение.

Я улыбнулся. Не злорадно, не угрожающе, просто улыбка человека, который знает, что делать, который контролирует ситуацию. Пора начинать представление.

Амус растворился в воздухе, как будто его никогда и не было. На его месте материализовались двое других. Мужчина и женщина, брат и сестра. Монстры кивнули мне.

Джемал отшатнулся. Его лицо снова исказилось от шока. Рот турка открылся, но звука не последовало.

Я достал из пространственного кольца два камня, размером с грецкий орех каждый. Фирата с Таримом взяли магические кристаллы.

Турок всё ещё был в ступоре. Рука безвольно повисла, когда я оттолкнул его в сторону. Глаза неотрывно следили за неграми. Я прижал его к стене — в дальний угол камеры, подальше от центра событий.

— Стой здесь и не шевелись, — шепнул ему. — Что бы ни происходило.

Он рассеянно кивнул. Брат и сестра начали впитывать энергию из камней. Их тела тут же отреагировали. Кристаллы в руках потускнели, теряя сияние. Зато сами монстры начали светиться. Сначала едва заметно, потом всё ярче.

Лица моих подопечных исказились в гримасе. Не боли, а чего-то среднего между наслаждением и концентрацией. Губы растянулись, обнажая зубы.

Кожа Тарима потрескалась, как сухая земля. Из трещин показалась новая — зелёная, бугристая. Лицо вытянулось, рот расширился до невозможных размеров. Глаза разъехались ещё дальше, став совсем нечеловеческими.

Фирата менялась иначе: с неё просто разом сошла кожа. Раз — была девушка-негр и вот уже зелёная, с оттенками синего. Тело удлинялось. Они оба росли в размерах.

Джемал задрожал, зачем-то выдвинул руку вперёд, указывая на монстров. Турок вжимался в стену так, словно хотел просочиться сквозь камень. Рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Я положил руку ему на плечо, удерживая на месте. Успокаивающий жест.

— Просто доверься, — сказал тихо. — Они подчиняются только мне.

Его плечо под моей ладонью было твёрдым, как камень. Каждая мышца напряжена до предела. Готов сорваться в любой момент.

Тарим ударил первым. Его лапы обрушились на стену, камень задрожал, покрылся трещинами. Второй удар — и стена поддалась. Третий — и она рухнула, подняв облако пыли.

Монстры не останавливались. Проломив часть камеры, продолжили разрушение. Следующая стена, коридор, ещё одна. Тюрьма оказалась не такой массивной, как я предполагал.

Яркий свет ударил в глаза, свежий воздух ворвался в лёгкие. Я схватил турка за плечо, посмотрел вниз: нормально. Прыжок.

Мы стоим посреди улицы. Вокруг — обломки стен, пыль, хаос. Люди в панике разбегались. Крики, вопли ужаса.

Тарим и Фирата уже полностью трансформировались. Они возвышались над улицей, как ожившие кошмары. Именно этого я и добивался. Идеальное отвлечение от пойманной тени и какого-то чужака.

Огляделся. Молодец Джемал. Мы в Бахчисарае, и тюрьма находится в городе. Схватил турка за руку и потащил в сторону от основного хаоса. Он всё ещё был в шоке, двигался механически, как кукла, но хотя бы не сопротивлялся.

Переулок был узким, тёмным, с высокими стенами домов по обеим сторонам. Идеальное место, чтобы затеряться.

Звуки выстрелов эхом отражались от стен домов — резкие, отрывистые. Ружейные залпы — не одиночные выстрелы, а массированный огонь. Стреляли все, у кого было оружие. Вспышки магии озаряли улицу разноцветными всполохами: красное, синее, зелёное. Маги вступили в бой.

Тарим ревел — низкий, утробный звук, от которого дрожали стёкла в окнах. Фирата издавала высокий, пронзительный свист, режущий уши не хуже ножа.

Первая часть плана выполнена. Улицы заполнились толпой. Мужчины, женщины, дети — все бежали от чудовищ, появившихся в центре. Паника распространялась, как лесной пожар. В такой толпе парочка беглецов — капля в море. Никто не обратит внимания на ещё двоих бегущих людей, когда все вокруг делают то же самое.

Выглянул, чтобы оценить обстановку. Солдаты в форме появились, казалось, из ниоткуда. Организованные отряды с ружьями наперевес. Они пытались создать оцепление, оттеснить гражданских, сконцентрировать огонь на чудовищах.

Стражники, местные правоохранители, добровольцы… Все, у кого было оружие, присоединялись к обороне города. Кто с ружьём, кто с саблей, кто с простой палкой.

Маги действовали более организованно, чем стрелки. Не беспорядочный огонь, а координированные атаки. Один создавал барьер, второй атаковал, третий поддерживал.

А я искал глазами место, куда скоро должны уйти монстры. Сосредоточился на мысленной связи с Таримом и Фиратой. Я чувствовал их боль от ударов, ярость, жажду разрушения. Сдерживал эти эмоции, направлял их действия.

План прост: прорыв монстров. Создать максимальный хаос, а потом инсценировать уход тварей под землю. Для этого нужно было подвести их к определённому месту. К старому колодцу, который я заметил в конце улицы. Достаточно большому, чтобы поверить, что существа могли протиснуться в него. Достаточно глубокому, чтобы никто не решился немедленно последовать за ними.

— Стой тут, я скоро вернусь, — бросил Джемалу и рванул.

Тень только сейчас начал приходить в себя. В его глазах появилось осмысленное выражение. Он открыл рот, собираясь что-то сказать или спросить, но я уже был далеко.

Теневой шаг. Я переместился ближе к месту боя. Достаточно рядом, чтобы видеть происходящее. Достаточно далеко, чтобы не попасть под перекрёстный огонь.

Свист возле уха, жжение на коже. Пуля прошла так близко, что обожгла шею горячим воздухом. Дым застилал улицу, превращая день в сумерки.

А вот и огонь