Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Цезарь. Сам Гай Юлий Цезарь явился к нему домой.

Корнелий отложил стилус и потёр виски, пытаясь унять головную боль. События дня проносились в памяти с болезненной отчётливостью, словно кошмарный сон, от которого невозможно пробудиться.

Всё началось на рассвете. Корнелий завтракал в атриуме, наслаждаясь прохладой утреннего воздуха и размышляя о поразительных успехах своего протеже Марка. Ещё полгода назад этот жалкий грек не мог превратить свинец даже в олово, а теперь творил настоящие чудеса — серебро из меди, золото из железа, а эти удивительные эликсиры…

Размышления прервал топот копыт и лязг доспехов. Во внутренний дворик вошёл центурион преторианской гвардии в полном боевом облачении, за ним следовала дюжина легионеров. Корнелий поперхнулся вином, вскочил с места, сердце бешено заколотилось.

— Луций Корнелий Максим? — грозно спросил центурион.

— Да, это я, — прохрипел хозяин виллы, внутренне молясь всем богам.

— Диктатор Гай Юлий Цезарь желает говорить с тобой. Немедленно.

И тут в атриум вошёл он сам. Цезарь в белой тоге с пурпурной каймой, высокий, худощавый, с проницательными глазами и лысеющей головой. В пятьдесят пять лет он всё ещё выглядел грозно — человек, покоривший Галлию, перешедший Рубикон, сокрушивший Помпея. Человек, в руках которого находилась судьба всего мира.

Корнелий упал на колени, не в силах вымолвить ни слова. Цезарь окинул его презрительным взглядом и жестом приказал подняться.

— Встань, Корнелий. Нам нужно поговорить. Наедине.

Центурион кивнул легионерам, и они окружили виллу, не давая никому войти или выйти. Слуги Корнелия в ужасе разбежались по углам, а сам хозяин, дрожа, провёл диктатора в свой кабинет.

— Вино? — предложил он дрожащим голосом.

— Не откажусь, — коротко ответил Цезарь, усаживаясь в кресло так, словно это был его собственный дом.

Корнелий налил лучшего фалернского, руки тряслись так, что часть вина пролилась на стол. Цезарь пригубил, одобрительно кивнул, а затем впился в хозяина взглядом, от которого тот готов был провалиться сквозь землю.

— Итак, Корнелий, — начал диктатор тихим, но грозным голосом, — расскажи мне о своём греческом алхимике. О Марке.

— Что… что вы хотите знать, божественный Цезарь? — пролепетал Корнелий.

— Всё. Когда он появился, что умеет, какие проводит эксперименты. И не вздумай лгать — я уже многое знаю.

Корнелий судорожно сглотнул. Как Цезарь мог знать о Марке? Кто донёс? Или диктатор следил за ними с самого начала?

— Марк пришёл ко мне три года назад, — начал он, стараясь говорить ровно. — Сказал, что изучал алхимию в Александрии, но… но поначалу его эксперименты были неудачными. Я почти отказался от него, но полгода назад всё изменилось.

— Что изменилось? — резко спросил Цезарь.

— К нему присоединился северянин. Учёный из Эдессы, зовут Виктор. Он… он настоящий мастер. Под его руководством Марк достиг невероятных успехов.

Глаза Цезаря сузились.

— Северянин из Эдессы? Опиши его.

— Высокий, светловолосый, голубоглазый. Очень образованный, говорит на множестве языков. Знает секреты, о которых другие алхимики могут только мечтать.

— И что он умеет?

Корнелий понял, что дальше скрывать бессмысленно. Цезарь явно знал больше, чем показывал.

— Трансмутацию металлов. Создание эликсиров молодости. Он… он говорит, что работает над философским камнем.

Диктатор откинулся в кресле, но расслабиться не спешил. Напротив, его поза стала ещё более напряжённой.

— Философский камень, — медленно повторил он. — Ключ к бессмертию. Знаешь, Корнелий, ко мне дошли… интересные слухи. Говорят, твой северянин не просто алхимик. Говорят, он сам бессмертен.

Корнелий побледнел. Он подозревал нечто подобное — Виктор никогда не говорил о своём прошлом, не старел, обладал нечеловеческими знаниями. Но слышать это от самого Цезаря было ужасающе.

— Я… я не знаю…

— Не знаешь? — Цезарь встал и начал медленно ходить по кабинету, как хищник, выбирающий момент для атаки. — Или знаешь, но молчишь? Корнелий, я правлю Римом, но я смертен. Мне пятьдесят пять, и каждый год приближает меня к могиле. А тут появляется возможность обрести вечную жизнь, и ты думаешь, что можешь скрыть её от меня?

Голос диктатора становился всё громче, а Корнелий всё больше сжимался в кресле.

— Божественный Цезарь, я…

— Молчать! — рявкнул диктатор, и Корнелий замолк, как отрезанный. — Слушай внимательно, потому что повторять не буду. Я знаю, что ваш проект финансируют четыре богатейших патриция. Знаю, что вчера они пробовали какой-то эликсир и остались в восторге. И я знаю, что твой северянин ищет не богатство, а смерть.

Последние слова прозвучали как удар грома. Корнелий открыл рот, но не смог произнести ни звука.

— Да, Корнелий. Виктор Крид — так его настоящее имя — бессмертен и стремится умереть. А философский камень — не цель, а средство. Средство устроить такую катастрофу, которая уничтожит не только его, но и половину мира.

Диктатор остановился прямо перед Корнелием, нависая над ним всей своей грозной фигурой.

— И теперь, мой дорогой патриций, ты будешь работать на меня. Будешь следить за каждым шагом своих алхимиков. Будешь докладывать мне обо всём, что они делают. И самое главное — ты добудешь для меня готовый эликсир бессмертия раньше, чем Крид осуществит свой план.

— Но… но как я могу…

— Найдёшь способ, — холодно перебил Цезарь. — У тебя есть доступ к их лаборатории, доверие алхимиков. Используй это. Кради образцы, подслушивай разговоры, делай всё, что потребуется.

Диктатор наклонился так близко, что Корнелий почувствовал его дыхание.

— И запомни, Корнелий. Если ты провалишься, если позволишь Криду завершить его план раньше, чем я получу бессмертие — я уничтожу не только тебя. Я уничтожу всю твою семью, всех твоих рабов, сотру с лица земли эту виллу и засею землю солью. А твоё имя станет проклятием для всех будущих поколений.

Корнелий кивнул, не в силах говорить от ужаса.

— Хорошо, — удовлетворённо сказал Цезарь, выпрямляясь. — Я жду от тебя регулярных донесений. Каждые три дня, на рассвете, в храме Марса. Мой человек будет тебя ждать.

Диктатор направился к выходу, но на пороге обернулся.

— Ах да, Корнелий. Ни слова об этом разговоре ни Марку, ни северянину. Они не должны подозревать, что я знаю об их планах. Иначе… ты знаешь, что будет.

И он ушёл, оставив Корнелия наедине с его страхом.

Теперь, сидя в ночной тишине своего кабинета, Корнелий пытался осмыслить происшедшее. Цезарь знал о Криде, знал о его планах уничтожения мира. Но как? Откуда у