Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

— Присяду? — спросил он, поставив перед уже в меру пьяным человеком кружку с пивом и присев на лавку, сразу спросил, — Слышал, сына вашего там повесили?

— Су-уки! — хрипло выдохнул Варм и грохнул по столу кулаком, — Моему Вилько и двадцати годков не исполнилось, как зарезали его эти сволочи! А потом чернобородый на этом дереве повесить приказал.

— Кто приказал? — переспросил Димка.

— Маккан Чернобородый, кто же еще? Чтоб ему пусто было и брюхо погнило до дыр!

— Варм, расскажи по порядку, что здесь произошло? — попросил мужчину Димка и Варм сделав пару больших глотков из кружки, через какое-то время кивнул и начал рассказ:

— Две седмицы назад сюда, вот в этот самый трактир, завалился отряд наемников. Но пришли они не со стороны тракта, а откуда-то с севера, из-за горного хребта пришли. Девять человек всего. Я-то их в тот день не видел, но опосля от мужиков про это слыхал. Посидели тут, пожрали да выпили, все о нашем лорде расспрашивали и о жене его, да шептались. А к вечеру, как солнце верхушек дальнего леса коснулось, так из трактира ушли. Но не из феода нашего ушли, наоборот, к замку подались. Никто этому значения тогда не придал, мало ли, — пожал, пьяненько икнув, охотник плечами, — может, пошли в замок узнать о найме у хозяйки. Лорд-то наш еще по осени убит был, говорят, возле замка Балфур где-то. Ну и две дюжины дружинников там же сгинули. А в замке его, помимо госпожи с сыновьями, только дворня и сержант с двумя дружинниками остались.

Варм засопел и надолго присосался к кружке и Димка спросил, не выдержав:

— Так дальше-то что было?

— Дальше? — удивленно и пьяно глянул на него охотник и пояснил, словно ребенку, — Да перерезали они всех в замке. — потом мотнул головой, — Не, не всех, сержанта, двух солдат, распорядителя и Вилько моего убили. Он же, дурень, нет, чтобы спрятаться, да бежать опосля, как бойня началась, собак на них спустил. Трех взрослых волкодавов. Только что собака обряженному в доспешную кожу и вооруженному топором, да копьем солдату сделает? Перебили собак и Вилько моего зарубили, а опосля солдаты Маккана всех убитых на большом дереве повесили и приказали, чтоб не сымал никто — не то худо будет! Да куда уж хуже⁈ — снова грохнул о стол кулаком уже пьяный отец повешенного парня. — Мало того, что солдаты нескольких зажиточных торговцев ограбили, так их дочерей в замок утащили и до сих пор там пользуют! Вон, даже у Рикона девку подавальщицу уволокли и ему приказали каждый второй день по бочонку пива им выставлять. И сегодня утром за пивом приезжали. Говорят, они и винокурню разорили, та, что ближе к селу стоит. — пояснил со вздохом Варм, а потом, словно спохватившись, сам спросил у Димки, — А ты чего, все у меня выспрашиваешь?

— Да узнать хотел, кто в замке хозяйствует. — теперь уже Димка дернул плечами, — Я же не сам по себе, я от барона нового приехал.

— А-а-а, понятно. — протянул Варм, икнув, и снова надолго присосался к кружке, а потом, пробормотав что-то неразборчивое, навалился грудью на стол и, сложа голову на руки, мирно засопел.

Димка видел, что одноглазый Равик с интересом прислушивается к их разговору. Проходя мимо трактирщика, он молча выложил на стойку серебряный талер и двинулся к выходу, но его окликнул одноглазый.

— Так ты… вы, господин, в замок собрались? — спросил Равик и Дмитрий кивнул, — Поди не простой солдат, из благородных будете? — на этот вопрос Дмитрий снова кивнул, — Поди, рыцарь?

Дмитрий остановился и, повернувшись к одноглазому, смотря ему в единственный поблескивающий в свете огонька лампы глаз, ответил, чуть помедлив.

— Рыцарь, но к чему ваш интерес?

— Мой тебе совет, не ездил бы ты, парень, в замок. — говоря это шепотом, помотал головой трактирщик, — Сброд там засел, лихие люди крови много пролившие, ну Варм же тебе рассказал все, я слышал. От себя так скажу — Маккан этот благородных шибко не любит, потому и хозяйку нашу в заложниках с сыновьями держит. Измывается, над чистыми душами убивец!

— В заложниках? — переспросил Димка, — А чего, этот Маккан хочет-то?

— Ничего не хочет, — покачал головой трактирщик, — пьет за частоколом и изредка со своими людьми кого из местных ограбить выезжает. А хозяйку нашу, леди Равену с сыновьями, в узниках и аманатах держит.

— Выкуп требовал? — уточнил Димка.

— Он за них сотню полновесных золотых солидов потребовал. — чуть помедлив, ответил ему одноглазый, — Специально сумму такую назвал, что нам всем поселением даже за год не собрать. Боится, что без заложников его мужики, или сами на вилы подымут, или отряд наемников поболе ихнего из города призовут.

— Что, неплохой хозяйкой была эта леди Равена?

— А чего ей плохой быть? — пожал плечами одноглазый, — Лорд, тот да, тот вспыльчивый был. Бывало, частенько кого из провинившихся крестьян или ремесленников на конюшне по его приказу пороли, но так, без шибкого усердия — больше для острастки, не калеча. А леди Равена… — трактирщик помолчал, словно подыскивая нужное слово, — тихая она, богобоязненная. По мужу траур блюла, да сыновей воспитывала. Старшему уже тринадцать годков исполнилось, а вот младшенький мал совсем, шесть лет — пацаненок еще.

— Ладно, пойду я. — кивнул Димка, когда одноглазый сделал вид, что оттирает тряпицей пятно на стойке, но все же спросил.

— Все барону новому расскажете, господин рыцарь? Может, тот солдат пришлет, и наведет порядок? Вот только, думаю, прирежет Чернобородый хозяйку с детками, коли штурм начнут. — вздохнул трактирщик.

В это время прикорнувший за столом Варм вскинулся и с желчью сказал:

— Гори ты в пекле, Маккан! Как закрою глаза, вижу своего сына стоящим возле дерева — схоронить просит!

— Пойду. — сказал Димка, потом остановился на несколько секунд и снова повернулся к одноглазому, — Замок тут недалеко, пройдусь, поговорю с Макканом этим. А ты, Равик, за лошадкой моей пригляди — напои и накорми, как обещал. Не хочу, чтобы она этим бандитам, в случае чего досталась. — и Димка выложил на стол еще одну серебряную монету.

Глава 19

Черную, душераздирающую весть о гибели мужа леди Равене принес один из его дружинников. Еще не встало над далеким лесом солнце, как дозорный увидел бредущую по дороге лошадь и полулежащего в седле всадника. Солдат из дружины ее мужа был серьезно порублен в конной схватке, а после получил стрелу промеж лопаток, но был еще жив. Сначала ехал сам, потом потерял сознание и лошадь сама вышла к замку по знакомой дороге. Раненый рассказал леди о кровавой