Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

— Ещё бы! — заулыбался я. — Ужас, как хочется скорее поработать с пациентами. Кстати, есть один сложный пациент, требующий вмешательства целителей. Но мне понадобится ваша помощь.

— Заинтриговал, — произнёс Шеншин, остановившись посреди коридора. Кажется, Юрий Александрович даже забыл куда шёл. — Расскажи в двух словах, если что-то интересное, обсудим после обхода.

По мере того как я выкладывал заведующему свои соображения, он всё больше хмурился и при этом не переставал кивать.

— Ты ведь понимаешь, что это очень сложная операция? Если мы вскроем черепную коробку, очень велик шанс того, что у пациентки будут серьёзные последствия… И я говорю даже не об отёке. Ты слышал о целителе, который проводил лоботомию, как панацею от неврозов, депрессии и тяжёлых нервных расстройств? Закончилось всё очень плохо, а самому целителю навсегда запретили лечить и сожгли его энергетические узлы.

— Вся суть и заключается в том, что мы не будем проводить хирургическое вмешательство. Тем более, не будем разъединять нервные окончания в лобных долях с остальными участками мозга. У нас есть дар, а это возможность работать дистанционно и настраивать мозг на правильную частоту.

В своём мире я бы объяснил это как подключение удалённого помощника к компьютеру для установки драйверов, но Шеншин меня ни за что не поймёт, поэтому пришлось искать другое объяснение.

— Представьте, что наш пациент — стажёр, и просто наблюдает за операцией со стороны, с помощью внутреннего зрения целителя. Не совсем точно, но так и будет.

— Ты ведь понимаешь, что если мы не добьёмся успеха, это будет мощнейший удар по репутации?

— Юрий Александрович, вас волнует будущее пациента, или репутация?

— Николаша, ты ведь сам руководитель учреждения, где оказывают услуги исцеления, и не хуже меня понимаешь чем чревата любая ошибка, — заявил мужчина.

— Не волнуйтесь, ответственность за эту операцию я беру на себя, — заверил я Шеншина.

— Не всё так просто, — покачал головой целитель. — Я — заведующий, и в первую очередь спрос будет с меня. В общем, давай свою пациентку к нам на консультацию, вместе проведём диагностику и посмотрим что можно сделать.

Встречу назначили на следующий вечер, когда у меня заканчивался приём в поликлинике.

— А не стоит ли нам отложить такие исследования до утра? — засомневался в моей идее Шеншин. — Всё в порядке, сознание Виктории нагружено, а нам нужно проследить за активностью мозга в любой момент времени, даже вечером. Если понадобится, можем провести исследование в состоянии покоя. Вы же готовы остаться в больнице на ночь?

Заведующий коротко кивнул, но я чувствовал, что он не испытывает радости от этой перспективы. Разумеется, здесь одна пациентка, которая требует помощи, и неизвестно можем ли ей помочь. А утром Юрия Александровича будут ждать четыре десятка пациентов с вполне реальными и понятными проблемами. Но Шеншин был настоящим целителем и не отказался.

Виктория волновалась, зайдя в операционную. Это нормальная реакция любого человека, оказавшегося в этом помещении. Было бы странно, если бы девушка не испытывала волнения.

— Присаживайтесь, — пригласил её Шеншин и повернулся к отцу девушки. — А вы можете подождать снаружи. Оставаться вам в операционной в любом случае нельзя.

— Я, как отец, хочу быть рядом, — напирал Корышев. — И вообще, не понимаю, зачем нужно проводить процедуру в столь суровых условиях. Обычной палаты могло бы хватить.

— Позвольте мне решать кому здесь оставаться, — приказным тоном заявил Шеншин. — Напоминаю, что вы находитесь в отделении, которым заведую я, а это значит, что мои решения не оспариваются.

— Посмотрим, как долго вы будете им заведовать, — мгновенно встал в позу Корышев.

— Он хочет, чтобы я отказался от процедуры? — повернувшись ко мне, спросил Юрий Александрович. — Я не обязан оказывать помощь, потому как это не наш профиль. Если захочу, через две минуты всё это семейство окажется на улице.

Аристократ хотел что-то сказать, но до него дошло, что сейчас он находится не в том положении, чтобы диктовать условия, а потому он смирился и молча вышел из операционной, хоть и весь кипел от гнева. Я собирался вмешаться только в критической ситуации, предоставив право заведующему самому решить конфликт. К счастью, моё участие не потребовалось.

Дверь за Корышевым закрылась на ключ, а сам мужчина мог наблюдать за происходящим через стекло.

— Не волнуйтесь, эта процедура абсолютно безболезненна, — принялся Шеншин объяснять происходящее девушке. — Может быть вы почувствуете тепло или лёгкое покалывание от действия нашего дара. Сейчас мы ничего не будем делать, кроме простого наблюдения. Но чтобы хорошенько всё рассмотреть, нам понадобится наполнить тебя целительной энергией.

— А зачем пристёгивать ремни? — дрожащим голосом произнесла девушка, наблюдая за действиями заведующего.

— Чтобы ты не двигалась и не мешала диагностике. Если посреди процедуры у тебя начнётся приступ, мы не сможем тебя успокоить, потому как оба будем сконцентрированы на твоей проблеме. Чего тебе бояться? Твой отец рядом и наблюдает за происходящим через стекло.

— Но вы закрыли за ним дверь, — резонно ответила девушка. Это она ещё не знала, что стекло ударопрочное. Или знала, потому и не задала вопрос о нём.

— Ты думаешь, обычная дверь сможет удержать твоего отца, если он действительно захочет войти? — улыбнулся Юрий Александрович.

Улыбка и юморной тон успокоили девушку. Я положил левую ладонь на лоб девушки, а правую, на височную часть. То же самое проделал Шеншин. Пришлось немного потесниться, чтобы мы оба расположились и смогли полноценно следить за активностью мозга.

Сейчас на энергетическом плане я не видел никаких проблем, как и на физическом.

— Я ничего дурного не вижу, — поделился своими наблюдениями заведующий. — Есть шанс, что болезнь проявит себя быстро, или мы можем простоять до утра, но ничего не увидим.

— Нужен триггер, — догадался я.

— Что?

— Катализатор! Эм… спусковой крючок, который спровоцирует проблему.

Нужно было осторожно подвести девушку к срыву и заставить испытать её те чувства, которые она переживает в такие моменты.

— Виктория, расскажи о себе, — попросил я. — Чем ты занимаешься, кто твои родители?

Девушка начала сбивчиво рассказывать, потому как волновалась. Я чувствовал повышение частоты сердечных сокращений, но не спешил вмешиваться, чтобы не сорвать чистоту эксперимента. Как