Газлайтер - Григорий Володин

истощённые мужчины-альвы. Их дыхание едва заметно, словно жизнь держится за них последними силами. Все они находятся в состоянии анабиоза, их жизненная энергия питает окружающие артефакты, заставляя их мерцанием поддерживать эту жуткую иллюзию порядка.

– Сволочи! – внезапно вскипает Бер, его голос звонко разрезает тишину. – Монахи использовали их как батарейки!

– Верно, – равнодушно бросаю я, даже не моргнув.

Бер переводит взгляд на меня, потом на Ледзора, и в его глазах читается не просто злость, а разочарование:

– И вы спокойны?!

Я вздыхаю, чувствуя, как усталость начинает перевешивать эмоции.

– А смысл кипеть? – отвечаю, сдерживая тон. – Монахи мертвы. Некому мстить. Но есть кому помогать. Так что, Бер, давай потише.

Он недовольно отводит взгляд, но примолкает. Я включаю энергозрение, чтобы оценить состояние альвов, проверяя их по очереди.

– Этих надо вывозить первыми, – говорю, указывая на десяток детей. Их жизненная энергия настолько слаба, что оставлять их здесь опасно. – Они слишком истощены, чтобы задерживаться.

Моя зомбированная группа альвов немедленно приступает к работе. Всё делается чётко и без эмоций: саркофаги аккуратно вскрывают, детей осторожно вынимают, кладут на носилки чилийцев и выносят наружу. Снаружи детей принимают Целители принцессы Чилики. Они немедленно приступают к лечению и подготовке маленьких альвов к транспортировке, работая быстро и слаженно.

Остальных альвов я решаю пока оставить в хранилище. Здесь достаточно тепло, а вывезти всех сразу физически невозможно.

К этому моменту к Обители прибывают тавры со Змейкой на больших гусеничных вездеходах. Машины медленно прокладывают себе путь через снег.

Я быстро распределяю задачи:

– Первые автобусы загружаем детьми. Альвы-зомби остаются здесь для охраны. Если монахи попытаются атаковать, держите оборону.

Пока идёт работа, чувствую на себе взгляд Бера. Он стоит неподалёку, но его внимание приковано к Зеле. Она продолжает копать, будто не замечает происходящего вокруг.

– Почему ты держишь их под зомбированием? – наконец спрашивает кузен Бер, обращаясь ко мне. – Почему не приводишь их в чувства?

Я отвожу взгляд от транспорта и спокойно отвечаю:

– Это слишком затратно. А силы могут понадобиться в любой момент.

Бер хмурится, но не сдаётся:

– А хотя бы Зелирэйн? Можешь привести её в себя?

Я качаю головой и пристально смотрю на него:

– Нет, Бер. Я не буду этого делать сейчас.

На этот раз он молча отводит взгляд, но я вижу, что это решение его не устраивает. Однако объяснять больше не собираюсь. Есть вещи важнее, чем его обида.

Сам я решаю сопровождать первую партию альвов лично. Принцесса Чилика, не раздумывая, заявляет, что поедет с нами. Тавры, вооружённые до зубов, вместе со Змейкой занимают свои места в машинах, выдвигаясь впереди колонны для защиты. Мы начинаем движение в сторону Восточной Обители.

Я нахожусь в одном из автобусов, в компании Чилики и Красивой. За рулём – тавр. Да, некоторые из рогачей уже освоили управление техникой.

Обстановка в автобусе напряжённая, но остаётся организованной. Портал, к сожалению, в руинах так и не удалось обнаружить, поэтому весь расчёт только на транспорт. Каждый километр пути ощущается как вызов, но у нас нет другого выбора.

Чилика сидит рядом, её лицо излучает восхищение:

– Граф, простите мое восхищение, но я должна сказать. Вы нанесли сокрушительный удар по гомункулам в рясах! Скоро Антарктика снова вернется людям!

Я не отрицаю.

– Безусловно, Ваше Высочество. Но монахи ещё не сломлены. Нам придётся с ними разбираться позже. И еще раз позвольте сказать – спасибо за помощь, Ваше Высочество.

Её ответ звучит твёрдо и искренне:

– Не нужно благодарить. Арктика-Чили никогда не забудет вашу помощь, Данила Степанович.

Я едва заметно киваю. Арктика-Чили – это, по сути, несуществующая провинция, населённая всего несколькими сотнями человек. Но если принцессе важно это место признавать, почему бы и нет? Для хорошего человека не жалко.

Тем временем я замечаю, как Красивая время от времени пристально поглядывает на Чилику. Что-то в её взгляде трудно расшифровать, но я делаю вид, что не замечаю.

Колонна медленно движется вперёд, пока внезапный взрыв не разрывает тишину, заставляя автобус резко остановиться. Мы быстро выходим наружу, чтобы выяснить причину. Гусеницы автобуса повреждены – мы наехали на мину. Проклятые монахи! Успели заминировать даже этот путь.

К счастью, защитный артефакт поглотил основную силу взрыва, не позволив удару проникнуть внутрь салона. Но автобус теперь неподвижен, словно застывшая глыба металла.

– Мои перепончатые пальцы! – вздыхаю я, внимательно осматривая повреждённую машину.

Времени терять нельзя. Мы везем детей, а они нуждаются в покое и безопасности.

Мой взгляд падает на стаю пингвинов, спокойно разгуливающих неподалёку, будто взрыва и не было. Решение приходит мгновенно. Я достаю из теневого портала лампу с Бегемотом и вызываю Демона.

Чилика удивлённо вскрикивает, но я не обращаю на это внимания – времени на объяснения нет.

– Потянешь автобус в теле пингвина? – спрашиваю, глядя на его жирную кошачью морду. – Нужно хотя бы двадцать километров в час.

Бегемот щурится, его глаза сверкают хитрым блеском, а на морде появляется хищная усмешка.

– Только если ты дашь мне десять человек в жертву, – лениво протягивает он.

Я холодно встречаю его взгляд, усиливая давление аурой. Мой голос звучит резко, без тени сомнения:

– У тебя будут они. По пути.

Его рычание раздаётся по округе, наполняя воздух гулом, но, после короткой паузы, он соглашается:

– Ладно, будет по-твоему.

Не теряя времени, я вселяю его в пингвина и наблюдаю, как пернатое тело стремительно увеличивается и раздувается в полтора раза. Вышел такой накачанный крепыш.

– Крепите его к автобусу, – отдаю команду таврам.

Они действуют быстро: трос обвязывают вокруг массивного тела пингвина, закрепляют другой конец на автобусе, и уже через пару минут Бегемот-пингвин начинает двигаться. Мы загружаемся в машины. Набирая скорость, одержимый пингви легко тащит нас вперёд.

Остальные автобусы продолжают следовать за нами. Внутри нашего салона царит гробовая тишина, нарушаемая только равномерным скрежетом гусениц.

Чилика сидит в своём кресле, ошеломлённо поглядывая в окно на одержимого пингвина.

– А я ещё удивлялась, почему вас слушаются иномирцы, – наконец произносит она, её голос полон ужаса и восхищения одновременно. – Вы даже Демона припахали!

Я ухмыляюсь, переводя взгляд на несущегося пингвина впереди.

– У каждого дворянина свои миньоны, Ваше Высочество.

Пингвин-демон тащит автобус с приличной скоростью. Мы движемся уверенно, но вскоре я ощущаю присутствие врагов. Засада. Среди затаившихся монахов замечаю редких менталистов, их ауры едва заметны, но слишком хорошо знакомы.

– Стоп! – велю я по мыслеречи таврам. Колонна резко останавливается, машины замирают одна за другой. – Боевая готовность!

Все высыпают наружу, готовясь к бою. Из-за пригорка показываются монахи, десятки фигур в рясах. Они приближаются осторожно, но уверенно.

Я оборачиваюсь к