Фантастика 2026-158 - Максим Арх

в Лимбе, – даже если придется остаться в этом мире навсегда – ему и здесь будет, чем согреть душу, к кому прислониться. Во всяком случае, он на это надеялся – если, конечно, Варвара действительно здесь. Во что он не поверит, пока не увидит ее собственными глазами, не обнимет собственными руками. Так вот, если бы не это обстоятельство, пусть пока больше предполагаемое, надуманное и даже нафантазированное, – он вряд ли сюда сунулся. Слишком все-таки стремно, слишком. И невероятно. Хотя...

Принцип неопределенности Лимба. С какой стороны на ситуацию ни посмотри, она одновременно покажется и нормальной вполне, и невозможной.

Нелегко, видимо, будет тут во всем разобраться. Только деваться ему некуда, придется. Уже некуда.

Он подумал про Арикару. То, что произошло с этим человеком, тоже не вписывалось в рамки обычной человеческой логики, человеческих представлений. Его личной, Сан Саныча, логики и личных представлений. Сколько лет он был превращен в камень? Много, не сосчитать. Не одно столетие, говорят. И все же вернулся. Да, он шаман, нойд, но, тем не менее, в основе своей, биологически, он человек. А биология штука консервативная. Так что, много есть вещей, о которых лучше не рассуждать, не судить-рядить попусту. В итоге все может оказаться совсем не так, как должно – с точки зрения нормального человека.

После знакомства с Арикарой его, офицера службы безопасности, как-никак, личные представления о реальном и нереальном, о возможном и невозможном, сильно изменились. Очень сильно. Пошатнулись, можно сказать, сами основы. И, как результат, –он здесь. Мог ли он думать об этом даже еще полгода назад? И сам бы не подумал, и подчиненным не позволил. Тем не менее, тем не менее...

Он нахмурился и немедленно погнал прочь несвоевременные мысли. Откуда только взялись? В то время, когда обстановка требовала максимальной концентрации. Вообще-то, Сан Саныч умел отлично мотивировать кого угодно, в первую очередь, себя. И мотивировал. И даже кое-что получалось. Но почему-то не теперь. Мысли все возвращались к недавнему прошлому.

Удивительно, какую прозорливость, иначе не сказать, и гибкость ума проявил в связи с этой историей генерал-легат Разгильдеев, Автомон Иванович, командующий Особого легиона, в тот памятный день, когда он, Александр Александрович Доманский, едва назначенный начальником контрразведки Легиона, пришел к нему для разговора. В то, что он тогда задумал, можно было ввязываться, только заручившись согласием и поддержкой начальства.

Генерала Разгильдеева за небольшой рост и крутой, необузданный нрав подчиненные прозвали Шотландским Пони. Сан Саныч знал, что больше всего тот не любил, когда разговор с подчиненными принимал слишком расплывчатый или, не дай бог, метафизический характер. Тогда он, что называется, сатанел и бил копытом, и немедленно заставлял докладывать себе ясно, коротко и по существу. Поэтому к данной теме, самой что ни есть потусторонней, Сан Саныч даже не знал, как подступиться.

Тем не менее, набрался решимости и каким-то образом вырулил, изложил вопрос по возможности кратко. Собственно, долго и говорить-то было не о чем. Каких-то сведений и конкретных данных было всего ничего.

Автомон Иванович, выслушав начальника контрразведки, скривился, будто поцеловал взасос лягушку, взял в руку карандаш и минут пять, хмурясь, настукивал им по столу. Думал. А, может, привыкал к новому для себя строю мыслей.

– И что, ты хочешь, чтобы я во всю эту галиматью поверил? – спросил он, наконец.

– Придется, господин генерал-легат, – сказал Сан Саныч.

Разгильдеев еще сильней поморщился и покачал головой. Соглашаться ему явно не хотелось. Не в его правилах было легко сдаваться, тем более, когда вопрос не представлялся ясным вполне.

– Тут вот какое дело, – принялся аргументировать Сан Саныч. – Мы ведь с этой галиматьей дело уже имели. Собственно, легион был создан для того, чтобы с чертовщиной управляться.

– Это понятно! За это можно меня не агитировать. Плавали, знаем! – Автомон Иванович отбросил карандаш в сторону. – Я отлично знаю, с чем и с кем мы сражались, за что погибали. Я имею в виду, что Брешь ведь закрылась, и все закончилось? Или я ошибаюсь?

– Судя по всему, закончилось, да. Брешь закрыта, карьер на ее месте понемногу заполняется водой, нам удалось перебросить туда одну речушку. Со временем образуется глубокое озеро, надеюсь.

– Вот. Что еще? Легион мы поддерживаем в постоянной готовности, если что, дадим достойный отпор любому врагу.

– Я в этом не сомневаюсь.

– Что же тебе беспокоит? Что не устраивает?

– Не устраивает меня и заботит то, что ведь нам совершенно неизвестно, какая рыбка однажды начнет в этом озере ловиться. Портал дело такое, он и под водой может открыться. Во всяком случае, никто еще не доказал обратного. И лично мне очень хотелось бы знать о каждом таком событии заранее, чтобы успеть подготовиться, как следует, чтобы снасти подходящие были под рукой и все, что полагается.

– Ну, кто же против того, чтобы заранее подготовиться? Я только за. И? Что ты предлагаешь?

– Есть такое понимание, господин генерал-легат, что пришло время нам озаботиться собственным источником информации – на той стороне. В мифическом том Лимбе. А лучше сразу несколькими.

– Агентурная сеть?

– Именно. Я исхожу из того, что если существует какой-либо способ уничтожить наш мир, рано или поздно кто-нибудь обязательно попытается им воспользоваться. Мы должны исключить любую такую возможность.

– Это что, закон Доманского?

– Я не претендую на авторство. К тому же, Автомон Иванович, есть ведь и другая сторона медали.

– Какая еще сторона?

– Нам, руководящему составу легиона, негоже успокаиваться и почивать на лаврах. А то ведь кому-то там, наверху, может показаться, что легион все задачи выполнил и себя исчерпал, что без него можно уже обойтись. И, мало того, что обороне страны, я считаю, таким образом, будет нанесен ущерб, еще и мы с вами без работы останемся.

– Без хорошей работы, я бы сказал.

– Без отличной работы.

– Тут я с тобой даже спорить не стану, потому что совершенно разделяю твою точку зрения. Но что ты предлагаешь, Александр Александрович? Давай конкретно.

– Конкретики, к сожалению, пока мало. Ибо тут мы вступаем в область предположений. Но если концептуально, нам, как я уже говорил, необходимо придумать и организовать свою контрразведывательную игру. Если есть враг, а он есть, мы должны знать о нем все, предугадывать его действия и всячески ему противостоять.

– Как?

– Методы известны. Создавать свою агентуру и бороться с агентурой противника. Следует послать на ту сторону своего человека, нашего резидента,