Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

— В алхимии есть разные подходы, — продолжал я, скорее размышляя вслух. — Можно использовать жизненную силу растений, животных, людей… Но для по-настоящему мощного камня нужен более значительный источник.

— Какой например? — спросила Лидия.

— Ну, теоретически… — я замолчал, когда в голове вдруг вспыхнула мысль.

Что, если источником энергии стану я сам?

Моя бессмертная кровь уже показала удивительные свойства — она могла преображать живых существ, создавать новые формы жизни. А что, если направить эту силу в философский камень?

— Господин? — обеспокоенно спросила Марта. — С вами все в порядке?

— Да, просто… интересная идея пришла в голову, — я встал и начал расхаживать вокруг фонтана.

Логика была простой и одновременно гениальной. Философский камень, питающийся моей жизненной силой, будет становиться все мощнее. А чем мощнее камень, тем больше энергии он будет поглощать. В конце концов он может высосать из меня столько ци, что даже проклятие Одина не сможет меня воскресить.

— Это может сработать, — прошептал я.

— Что может сработать? — спросила Лидия.

— Способ победить бессмертие, — ответил я, поворачиваясь к ним. — Если создать достаточно мощный поглотитель жизненной энергии…

Я замолчал, понимая, что говорю слишком много. Мои создания были преданы мне, но некоторые знания лучше пока держать при себе.

— Поглотитель энергии для каких целей? — осторожно спросила Марта.

— Для трансмутации, — туманно ответил я. — Чтобы превращать одно в другое, нужна огромная сила.

Мы продолжили прогулку, но я уже не обращал внимания на окружающее. В голове формировался план.

Философский камень, который будет постепенно высасывать мою жизненную силу. Не сразу — это было бы подозрительно. Медленно, день за днем, пока не достигнет критической массы.

А потом…

Потом он поглотит столько энергии, что даже бессмертие не спасет меня.

— Гениально, — прошептал я.

— Что гениально? — спросила Лидия.

— То, что я наконец понял, как создать по-настоящему совершенный философский камень, — сказал я с улыбкой. — Камень, который превзойдет все существующие.

Мои спутницы переглянулись.

— А это… безопасно? — спросила Марта.

— Для всех остальных — абсолютно, — ответил я. — А для создателя… ну, настоящая алхимия всегда требует жертв.

Они не поняли истинного смысла моих слов, но в их глазах мелькнула тревога.

— Мы не хотим, чтобы с вами что-то случилось, — тихо сказала Лидия. — Вы для нас… все.

— Ничего не случится, — солгал я. — Просто работа станет более… интенсивной.

Мы вернулись на виллу, а я уже мысленно составлял план. Нужно было модифицировать каркас, создать систему постепенного поглощения энергии, рассчитать правильную скорость процесса.

И самое главное — сделать все так, чтобы Марк не догадался об истинной цели камня.

По крайней мере, до тех пор, пока не станет слишком поздно что-то менять.

Наконец-то у меня был реальный план достижения смерти. План, который мог сработать.

Сто дней упорной работы. Каждый час был посвящен совершенствованию конструкции, каждая ночь — тонкой настройке энергетических потоков. Марк ассистировал мне, не подозревая истинной цели нашего творения.

Философский камень рос на моих глазах. Каркас из метеоритного серебра поглощал сложные составы, пропитанные моей кровью и жизненной силой моих созданий. С каждым днем артефакт становился больше, мощнее, прекраснее.

И голоднее.

— Готов, — сказал я в то роковое утро, глядя на кристалл размером с человеческую голову. Он пульсировал собственным светом, и воздух вокруг него дрожал от концентрированной энергии.

— Наконец-то, — выдохнул Марк. — Истинный философский камень.

— Истинный, — согласился я. — Теперь нужно его активировать.

Я подошел к артефакту и положил на него руки. Сосредоточился на потоке ци, направил всю свою жизненную силу в кристалл.

Эффект был мгновенным. Камень засиял ярче солнца, и я почувствовал, как энергия утекает из моего тела. Наконец-то! Долгожданное ощущение смерти, приближающейся с каждой секундой.

— Невероятно, — шептал Марк, наблюдая за происходящим. — Он растет!

Да, камень увеличивался в размерах, питаясь моей силой. Метр в высоту… полтора… два…

Я чувствовал слабость, головокружение, приближение тьмы. Вот оно — освобождение от проклятого бессмертия! Еще немного, и…

Но что-то пошло не так.

Камень продолжал расти, но я не умирал. Достигнув трех метров в высоту, кристалл начал трещать. Тонкие линии разбежались по его поверхности, и из трещин хлынул ослепительный свет.

— Виктор! — закричал Марк. — Что происходит?

— Не знаю! — ответил я, пытаясь отдернуть руки от камня.

Но было поздно. Артефакт больше не поглощал энергию — он начал ее отдавать. Обратным потоком. Со страшной силой.

Вся жизненная сила, что он накопил за сто дней, хлынула обратно. Но не только моя — он начал высасывать энергию отовсюду, из всего живого в радиусе многих миль.

Первым пал Марк. Я видел, как его лицо мгновенно постарело, как кожа сморщилась и потемнела. Через секунды от моего ученика осталась лишь высохшая мумия в дорогой тоге.

— Нет! — закричал я, но остановить процесс было невозможно.

Волна смерти прокатилась по вилле. Корнелий, слуги, животные — все живое мгновенно высыхало, превращаясь в безжизненные останки. Даже растения в саду почернели и рассыпались в прах.

Но волна не остановилась. Она неслась дальше, к Риму.

Я бежал за ней, ужасаясь содеянному. На улицах города люди падали замертво, даже не понимая, что происходит. Торговцы на рынках, сенаторы в курии, дети на игровых площадках — все превращались в мумии.

Великий Рим умирал на моих глазах.

Только четверо остались живы — я сам и мои создания. Лидия, Марта и Бренн стояли рядом со мной на опустевшей площади, не пострадавшие от катастрофы. Волк выл где-то вдали, его голос эхом отражался от безмолвных стен.

— Создатель, — прошептала Лидия, — что вы сделали?

— То, чего не должен был делать, — ответил я, глядя на мертвый город.

И тут я услышал смех. Звонкий, торжествующий, полный злой радости. Смех Хель разносился по пустым улицам, отражаясь от мертвых зданий.

— Прекрасно, Виктор! — раздался ее голос отовсюду и ниоткуда. — Ты наконец-то научился создавать смерть в промышленных масштабах!

— Это была ошибка! — крикнул я в пустоту. — Я не хотел…

— Хотел или нет — неважно, — смех стал еще громче. — Важно, что ты сделал это. Рим мертв, а ты жив. Какая восхитительная ирония!

Философский камень все еще пылал в лаборатории виллы, но его свет уже не был разрушительным.