Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

достигла критической точки. Тело Крида начало светиться изнутри, кожа стала полупрозрачной. Бессмертная сущность северянина начинала покидать физическую оболочку, стремясь к философскому камню.

Именно в этот момент Локи активировал свои скрытые каналы.

Поток золотистой энергии, струившийся от Крида к камню, внезапно разделился. Основная часть по-прежнему направлялась к кристаллу, но значительная доля потекла к стенам лаборатории, где её жадно поглощали спрятанные накопители.

Крид не заметил подмены — он был слишком поглощён процессом умирания. Но волк у входа вскочил на лапы, ощутив неладное.

«Слишком поздно, старый друг, — мысленно обратился к нему Локи. — Слишком поздно, чтобы что-то изменить».

Сила бессмертного продолжала перетекать в два направления. Философский камень рос, становился всё ярче, накапливая мощь для будущего взрыва. А скрытые кристаллы Локи наполнялись украденной энергией, возвращая богу-хитрецу утраченное могущество.

Локи почувствовал, как божественная сила возвращается к нему. Его чувства обострились, магические способности усилились в десятки раз. Он снова ощущал себя настоящим богом, а не жалким изгнанником, вынужденным хитростью добывать крохи власти.

— Что… что происходит? — прохрипел Крид, заметив, что процесс идёт не так, как планировалось.

Его тело должно было уже начать рассыпаться в прах, но он всё ещё стоял на ногах, хотя и смертельно ослабленный. Энергии, поступающей в философский камень, не хватало для завершения трансформации.

— Что-то пошло не так, — соврал Локи, изображая панику. — Ритуал даёт сбой!

На самом деле всё шло именно так, как планировал бог-хитрец. Крид получил достаточно повреждений, чтобы умереть в течение нескольких минут, но сохранил способность мыслить и говорить. А философский камень накопил достаточно энергии для масштабного взрыва, но не получил стабилизирующего влияния полной сущности бессмертного.

— Марк… — Крид протянул к нему руку. — Помоги мне… завершить…

— Я попробую, — ответил Локи, подходя ближе.

Вместо помощи он положил ладонь на лоб умирающего северянина и высосал остатки его жизненной силы. Крид вздрогнул, его глаза широко раскрылись, а затем навсегда закрылись.

Философский камень, лишённый направляющего влияния своего создателя, начал терять стабильность. Энергия внутри кристалла сжималась, готовясь к взрыву, который разрушит не только лабораторию, но и весь Рим.

Локи почувствовал волну силы, поднимающуюся из глубин камня. Ещё несколько секунд — и произойдёт катастрофа. Пора было уходить.

Он обернулся к волку, который всё ещё стоял у входа, парализованный ужасом от понимания происходящего.

— Прощай, Один, — сказал Локи голосом Марка, но с интонациями, которые мог распознать только Всеотец. — Ты проиграл эту партию. Как и все остальные.

Бог-хитрец исчез, телепортировавшись за пределы Рима в то же мгновение, когда философский камень достиг критической массы.

Взрыв был ужасающим. Волна энергии прокатилась по всему городу, мгновенно уничтожая всё живое. Дома рухнули, улицы растрескались, а семь холмов Рима содрогнулись до самых оснований. Но люди не кричали — у них не было времени даже на крик. Они просто исчезли, превратившись в пыль.

За считанные минуты великий Рим, столица мира, стал городом мёртвых. Пустые здания стояли под беззвучным небом, а по улицам гулял только ветер, разнося пепел тех, кто когда-то называл этот город домом.

Локи материализовался на холме в нескольких милях от города и с удовлетворением наблюдал за результатами своей работы. Энергетический всплеск был виден даже отсюда — столб света, поднимающийся до самых облаков.

Но самое важное — он чувствовал силу, текущую по его жилам. Божественная мощь, украденная у Крида, делала его равным старым богам. Возможно, даже сильнее их.

Оставалось последнее дело. Локи вернулся в лабораторию — теперь уже полуразрушенную — и нашёл тело Марка. Настоящий греческий алхимик умер несколько дней назад, когда Локи решил, что его присутствие больше не нужно. Бог-хитрец сохранил труп, планируя использовать его именно для этого момента.

Он превратил тело Марка в мумию — высушенную, но узнаваемую, — и оставил её на месте настоящих останков Крида. Пусть те немногие, кто выживет в этой катастрофе, думают, что греческий алхимик погиб вместе со своим учителем.

Сам же Локи принял облик римского торговца и покинул проклятые земли. У него были планы — грандиозные планы нового мирового порядка, где он займёт подобающее место правителя.

А в разрушенной лаборатории серый волк медленно превращался в седобородого старца. Один смотрел на останки Крида и мумифицированное тело Марка, и в его единственном глазу читались гнев, горечь и, как ни странно, уважение.

— Хорошо сыграно, — прошептал он в пустоту. — Хорошо сыграно, Локи.

Всеотец знал, что проиграл не просто партию, а, возможно, всю войну. Локи получил силу, достаточную для того, чтобы бросить вызов самому Асгарду. А Рагнарёк, который должен был прийти в своё время, теперь начался хаотично и преждевременно.

Но игра ещё не закончилась. И Один, король богов, не собирался сдаваться без последнего боя.

* * *

**ИНТЕРЛЮДИЯ: МЁРТВАЯ СТОЛИЦА**

Гай Юлий Цезарь увидел дым над Римом ещё с расстояния в двадцать миль. Чёрные столбы поднимались к небу там, где должны были виднеться знакомые очертания семи холмов, а в воздухе висел странный, металлический запах — не горелого дерева или масла, а чего-то неопределимого и зловещего.

— Ускорьте марш! — приказал диктатор, подгоняя коня.

За ним следовал легион — пять тысяч закалённых в галльских войнах ветеранов, возвращавшихся домой с богатой добычей. Они должны были войти в Рим с триумфом, под ликующие крики толпы, под звуки труб и грохот колесниц. Но вместо праздника их встречала тишина и дым.

Чем ближе они подъезжали к городу, тем отчётливее Цезарь понимал — что-то ужасное произошло в его отсутствие. Дороги, обычно полные торговцев и путешественников, были пусты. Пригородные виллы стояли безмолвно, словно покинутые жителями. А запах в воздухе становился всё сильнее — смесь смерти, магии и чего-то ещё, чего диктатор не мог определить.

Первые тела они нашли у городских ворот. Стражники лежали на своих постах, но это не было похоже на резню. Никаких ран, никаких следов борьбы. Они просто… лежали, словно внезапно уснули и больше не проснулись. Кожа была сухой, почти мумифицированной, а лица застыли в выражении удивления.

— Чума? — предположил центурион Луций Ворен, один из самых опытных офицеров Цезаря.

— Нет, — покачал головой диктатор, спешиваясь и подходя к ближайшему телу. — При чуме не бывает таких… изменений.

Он не сказал вслух, что это не похоже ни на одну известную болезнь. Тела выглядели так, словно из них высосали саму жизнь, оставив только пустые оболочки.

Легион вошёл в Рим, и с каждым шагом ужас