Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

— Давайте вы мне подробно расскажете что у вас приключилось, а я пока проведу диагностику и сам посмотрю какая у вас проблема, — предложил я.

Ситуация выглядела на самом деле обыденно. Парень страдал из-за почечных колик — острого и крайне неприятного состояния организма, которое в нашем мире легко можно спутать с острым аппендицитом. Но здесь-то у целителей есть внутреннее зрение, и при детальной диагностике можно отличить где именно локализована проблема. Конечно, если ты не новичок, или не полный болван.

— Не волнуйтесь, вам действительно не нужна госпитализация. И тем более, операционное вмешательство. Сейчас мы проведём процедуру, я проведу обезболивание и сниму воспаление, пропишу лекарства, а вы отправитесь лечиться домой. Готов поспорить, уже завтра вы будете чувствовать себя гораздо лучше.

— Благодарю вас, господин целитель, — расплылся в улыбке парень и вздохнул с явным облегчением.

Я его понимаю. Когда мысленно готовишься к операции и возможному восстановлению, а потом тебе говорят, что ничего этого не нужно, гора спадает с плеч.

— Простите, а можно я к вам на приём запишусь? А то идти снова к Завьялову совершенно не хочется. Мало ли что он у меня там ещё увидит…

Вот оно что! Снова Дёмушка косячит. Казалось бы, парень который год работает целителем, два года стажировался, четыре года учился в академии, но до сих пор совершает нелепые ошибки… Когда уже он научится? Стоп! Меня осенила догадка. Что, если мы ищем совершенно не там, где нужно? Ухватившись за непрофессионализм целителя, я искал неопытного стажёра, или вообще студента академии, а нужно было смотреть шире. Что, если это целитель, у которого просто не хватает компетенции правильно провести процедуру? Но тогда это не объясняет зачем он полез к несформировавшемуся ядру…

— Простите, всё в порядке? — вырвал меня из состояния задумчивости обеспокоенный голос пациента.

— Да, полный порядок! Всё чудесно! — ответил я. — Вам лучше появиться завтра, я специально загляну с утра в поликлинику, чтобы принять вас. Выздоравливайте!

Как только счастливый пациент покинул кабинет, я набрал Беседина. На удивление, мужчина не спал в столь ранний час. Судя по фоновому шуму, он уже находился в дороге.

— Юрий Борисович, нужны ваши люди для задержания подозреваемого в убийстве четырёх человек, — заявил я. — Желательно, чтобы в составе был духовник.

— Может, тебе ещё штурмовую группу с собой из Яра прихватить? — вызверился начальник имперских ищеек. — Сейчас буду у тебя в клинике.

— Поправочка! Я сегодня принимаю в государственной поликлинике, это в паре кварталов от моего привычного места работы. Группа задержания нужна сюда же. Кажется, я нашёл преступника.

Поверить не могу, что это может быть Завьялов. Бестолковый Дёмушка, который ни на что толком не годится? Совершенно на него не похоже, но всё совпадает: жертвы исчезали аккурат в те дни, когда он был выходной, его умение косячить на ровном месте, желание самоутвердиться и всем доказать своё умение… Но всё равно в голове не укладывалось, что он на такое способен.

Когда в поликлинику прибыла бригада во главе с Бесединым, я решил форсировать события и первым поговорить с парнем. Что, если я ошибаюсь, и сейчас своими руками брошу его под бездушную репрессивную машину, которая вытрясет из бедолаги все жизненные силы? Ещё чего не хватало, заставят взять чужую вину на себя, чтобы спасти чью-то карьеру.

— Дём, ты совсем с катушек съехал? — начал я, ворвавшись в кабинет младшего целителя.

— А что я не так сделал? — удивился парень.

— Ты что за диагноз поставил Рубежанскому? Он ведь сейчас пришёл ко мне бледный, как мел, готовился к операции, а у него почечные колики из-за воспаления предстательной железы.

— Ошибочка вышла, — развёл руками парень. — Сам понимаешь, бывает.

— А с тем парнем, у которого энергетическое ядро выжжено, тоже ошибочка вышла? — нахмурился я.

— Каким таким парнем? — похолодел Завьялов, а я почувствовал как его сердце бешено забилось.

— Которого вчера в посадке нашли на окраине города. Я ведь сразу понял что это твоих рук дело…

Дементий подскочил с места и ударил в меня зарядом энергии. Грудь обожгло, дыхание перехватило, а я невольно откинулся назад, давая ему возможность выскочить из кабинета. Ощущение было такое, будто дефибриллятором ударили, разве что только ток по телу не прошёл. Да, что этот негодник научился хорошо делать, так это копить энергию. Хорошо, хоть каналы у меня куда крепче, чем у людей без дара, и для меня подобная атака — просто неприятная досада. Ну, погоди у меня!

Как только я пришёл в себя, бросился в погоню. Завьялов успел добежать почти до конца коридора, но в этот момент там появились имперские ищейки. Одного взгляда Беседину оказалось достаточно, чтобы сориентироваться в ситуации и принять меры.

— Задержать! — бросил он одному из своих бойцов, и тот среагировал практически мгновенно. Дёмушка даже собрать энергию для удара не успел, как оказался на полу после мощного удара под дых.

— Это он — твой преступник? — поинтересовался Юрий Борисович, когда я подоспел на разбор полётов.

— Сейчас и узнаем. Пока всё указывает на то, но сами понимаете, хотелось бы точно проверить.

Завьялов оказался не из крепких орешков и раскололся на первой же минуте допроса.

— Зачем? — простонал я, понимая, что этот болван повинен в жизни четверых человек, и кто знает сколько ещё жизней он бы успел оборвать, не выйди мы на его след.

— Да всё как-то спонтанно завертелось, — признался парень, шмыгая разбитым при падении носом. — Вообще это Каплин виноват! Он пришёл ко мне и заявил, что чувствует в себе силу и хочет, чтобы я пробудил у него дар. А ядро-то у него было слабенькое, неподготовленное. Я пытался укрепить его, а затем расширить, но ничего не вышло. В момент проведения процедуры всё вышло из-под контроля, и он умер.

— А остальные причём? — задал логичный вопрос Беседин.

— А я решил доказать всем, и прежде всего самому себе, что хоть на что-то гожусь. Я поставил цель, что непременно совершу практически невозможное, и помогу раскрыться дару у тех, кто его лишён. И знаете, когда я предлагал, многие соглашались. Вы постоянно обвиняли меня в беспомощности и неумелости, но даже не представляли насколько я на самом деле силён, в