Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

— Я вас услышал, — перебил меня Красин. — Мы обеспечим благоприятные условия работы для ваших сотрудников. Поверьте, я могу дать всего один непрозрачный намёк, но меня услышат. Что-то ещё?

— Нет, с остальными вопросами мы справимся самостоятельно, — ответил я, не желая злоупотреблять расположением государственного чиновника.

— В таком случае, давайте посетим лабораторию, посмотрим как готовятся зелья, а потом поговорим об объёмах и заключим соглашение.

Да, после выхода из сделки Галецкой количество наших покупателей немного поубавилось. Но это пока в Яре не распробовали нашу продукцию. Уверен, через год спрос увеличится вдвое. А это значит, что нам нужно стараться куда больше, ведь теперь ещё и Москва заинтересована в нашей продукции, а там объёмы совсем другие. Как бы не пришлось расширяться и искать новых сотрудников для сбора трав и производства зелий в лаборатории.

— Чай готов! — произнесла Рина, открыв дверь. Девушка явно не ожидала, что гость будет стоять у выхода, а потому едва не врезалась в него. К счастью, в последний момент девушка успела увернуться, но чашки с горячим напитком полетели на пол, а сама Рина отшатнулась и локтем ударилась о стекло в шкафу.

— Прошу прощения, — залепетала девушка и бросилась собирать осколки.

— Куда ты голыми руками? — возмутился я и попытался отстранить девушку, но самая большая проблема оказалась не в чашках с чаем. Осколки разбитого стекла разрезали руку, и рукав блузки залило кровью.

— Дай осмотрю, — я присел рядом с Риной и активировал внутреннее зрение.

К счастью, рана оказалась не такой серьёзной, как могло показаться поначалу. Несмотря на сильное кровотечение, основные сосуды и сухожилия не задеты. Оказалось достаточно перетянуть руку и приняться за лечение. Я не торопился, и делал всё основательно, склеивая каждый крошечный сосудик. Рана не успела воспалиться, поэтому особых сложностей с заживлением не возникло.

— Вот и всё, — резюмировал я через пятнадцать минут работы. — Сегодня может наблюдаться небольшая отёчность, а рана немного покраснеет, но уже завтра всё будет в порядке. Возьми на сегодня выходной.

— Не стоит, я в порядке, — ответила девушка, поправляя рукав блузки.

— Погоди, что это у тебя? — произнёс я, глядя на пятнышко чуть выше локтя.

— Родимое пятно, — ответила Рина и поспешила расправить рукав, будто это был какой-то дефект.

— Позволь я посмотрю ещё раз, — попросил я.

— Думаешь, что-то серьёзное? — забеспокоилась девушка. — Размер у него не меняется, как и цвет. Оно не чешется и не болит.

— Нет-нет, я думаю, что с самим пятном всё в порядке, — успокоил я Разумовскую. — Но вечером покажешь мне свою руку, я её осмотрю.

Я не мог дождаться, когда экскурсия в лабораторию завершится, но Фаворский как назло растянул её на целый час, в деталях описывая наши преимущества. Хорошо, хоть рецептуру и секрет приготовления зелий не выболтал. Устав слушать о преимуществах нашей лаборатории, наш гость поспешил удалиться. Нет, всё-таки Михаил Игнатович понимает толк в работе с назойливыми гостями. Он дал Красину ту информацию, что тот хотел услышать, позволил оценить условия работы, а заодно истощил его своими бесконечными рассказами и спровадил из лаборатории.

Как только закрылась дверь за нашим гостем, я вернулся к неотложному делу и осмотрел рану девушки, а затем сбегал домой за пробиркой, выданной мне Шароновым. Стопроцентное совпадение! Какая вероятность была, что я заступлюсь за девушку, работавшую служанкой у Арбузова, дам ей работу и переведу в клинику? Какая вероятность была в том, что именно Рина будет дочерью Шаронова? Один на миллиард. Может, даже меньше. Я искренне считал это задание невыполнимым и не рассчитывал справиться так быстро. Но жизнь порой подбрасывает неожиданные сюрпризы.

— Рина, что тебе известно о твоих родителях? — задал я неожиданный вопрос.

— Я росла в семье фермеров, они держали фруктовых сад, вели размеренную жизнь и время от времени приезжали в Дубровск, чтобы продать товары. А почему ты спросил?

— Потому как очень может быть, что это не твои родные родители.

— А, ты об этом! — отозвалась девушка. — Мне ещё в детстве всё рассказали. Мать думала, что так я легче перенесу эту информацию. Но откуда ты это узнал?

— Потому что я нашёл твоего биологического отца. Точнее, это он попросил тебя найти.

Уже на следующий день я стал обладателем суммы в десять миллионов, а Рина получила оставленные ей отцом деньги. Так Виктор Павлович пытался откупиться за то, что не участвовал в жизни девочки. Там было достаточно, чтобы Рина никогда не работала администратором. Да что там Рина, даже её внуки могли позволить себе прожить безбедную жизнь. Конечно, если распоряжаться деньгами с умом.

— Теперь мы можем позволить себе пышную свадьбу, — обрадовалась девушка. — Ник, можно мы с Петром возьмём отпуск? Хочу провести медовый месяц на севере, побывать на далёких заснеженных островах, повидать китов и огромные корабли, перед которыми даже лёд расступается!

— Почему нет? За годы работы ты заслужила отдых, — ответил я с улыбкой.

А как мне распорядиться своими деньгами? У меня уже были мысли на этот счёт.

Эпилог

Я отдавал себе отчёт в том, что расследования никогда не прекратятся, а Беседин, или кто-нибудь другой на его месте, ни за что не оставят меня в покое. А это значит, что всегда придётся опасаться за свою жизнь и безопасность семьи.

Хочу ли я такой жизни для них? Нет. Единственный вариант — исчезнуть, раствориться и начать заново. Но как мне бросить всё и начать с нуля? Мои враги дали мне подсказку.

Ещё пару лет назад, когда Потехин сменил облик, желая стать похожим на градоначальника и управлять городом, я заинтересовался в его схеме. Операцию проводили целители, и при детальном изучении проблемы оказалось, что это не так сложно, как может показаться на первый взгляд. Я был уверен, что смогу провернуть всё так, как мне нужно, поэтому, как только Вельский вернулся, можно было приступать к реализации своего плана.

— Ты уверен? — поинтересовался Лёня, застав меня на кухне с чашкой в руке.

— Да, брат. Я всё решил, — ответил я голосом, который сам не узнал. От напряжения он был на тон ниже.

— Жаль, Сашка