Фантастика 2026-90 - Василий Седой

лекарей бежит, нет, первым делом он приказывает никому не докладывать о своем возвращении. Живот, плечо, нога, что еще? Все сейчас в большом зале, главных ворот оттуда не видно. Этот хитрый дядя до того боится огорчить своего наставника, что будет прятаться до последнего. На самого страшного зверя всегда найдется зверь пострашнее, да? Сейчас побежит приводить себя в порядок… надеется, что пронесет. Сдохнуть он не боится, а вот по шее получить ему страшно. Глупые дяди тебя окружают, принцесса…

Злорадно прищурившись, Кот высвободил правую руку и показал Юкаю средний палец. Значение этого простого жеста давно не было ни для кого секретом, только применять его дозволялось лишь одному непочтительному хвостатому нечеловеку.

— Мы с тобой сейчас очень нехорошо поступим, принцесса, и ты так не делай. Мы пойдем и сдадим этого беспокойного родственника, потому что никто на него не повлияет, кроме Ши Мина.

По стенам коридора плясали десятки едва заметных теней. Тусклое осеннее солнце совсем не давало света, и фонари по всему дворцу горели день и ночь. В теплых отблесках длинные ресницы маленькой принцессы были огненно-рыжими, а в глубине темных глаз уже угадывался прозрачный медовый оттенок.

Под монотонное бормотание девочка моргала сонно и медленно; Кот переложил сверток с одной руки на другую и тоскливо вздохнул.

— Только ушей не хватает, чтобы сильно засомневаться в отцовстве Ду Цзыяна, — буркнул он, разглядывая крошечный огненный завиток. — Я вот недавно портреты предыдущих правителей смотрел — так все черноволосы, кроме той, самой первой, — а теперь что за дела? Рыжая династия…

Императорской няньке никто не посмел преградить дорогу, и Кот просочился в большой зал прямо в середине собрания.

— Смотри, гусеничка, тут сидят злые дядьки и решают свои взрослые дела. Вон тот самый злой дядька в золотой штуке на голове — твой папа. Хочешь фокус? Сейчас я покажу тебе, как превратить его в сиропчик.

Продолжая бормотать бессмысленные умилительные слова, юноша поднес закутанный сверток поближе к трону. Ду Цзыян потеплел мгновенно и протянул руки, намереваясь забрать дочь, но Кот ловко увернулся.

— Видишь, как все просто? Подошла, глазки круглые сделала — и готово! Вон еще один твой дядька, на него глаза не подействуют. Он вообще злой и шипит постоянно, но у него много денег, поэтому на твоем месте я бы с ним дружил, а подход мы найдем. А вон тот выглядит совсем не злым, верно? Он еще не знает, что его беспокойный ученик с границ с лишними отверстиями по всему телу вернулся и опоздал, потому что отлеживался где-то по дороге и боялся возвращаться. А вот теперь уже знает…

В полной тишине Мастер прикрыл лицо веером и длинно, со свистом вздохнул; Ши Мин с непроницаемым видом поднялся, быстро поклонился императору и молча вышел.

— Юкаю конец, — доверительно шепнул Кот малышке и все-таки передал ее Ду Цзыяну. — И он полностью это заслужил.

В последнее время девочка стала единственным его собеседником, и дело было вовсе не в занятости остальных обитателей дворца.

Юкай, заслышав легкие шаги за дверью, торопливо дернул присохшую к ране повязку и зашипел сквозь зубы. Поверх хрупкой корки выступила кровь. Скрыть следы своего преступления он уже не успевал: осталось только бросить окровавленную полосу ткани на пол и ногой отправить ее под кровать.

Дверь распахнулась бесшумно, а захлопнулась с грохотом. Суровый маршал съежился, зажмурился и развернулся навстречу Ши Мину, пытаясь улыбнуться как можно беззаботнее. Он собирался оправдываться, но все заготовленные слова застряли в горле.

— Повреждения не слишком серьезные, не переживай, — пробормотал Юкай, отводя глаза.

С непроницаемым выражением лица Ши Мин подошел ближе. Черные, в глубокую синеву глаза казались совершенно безмятежными. Он склонил голову к плечу, коротко осмотрел раны, коснулся кончиками пальцев отметины на плече и стиснул зубы до скрипа.

— Я согласился с твоими доводами, хотя в них не было никакой логики, кроме твоего нежелания отпускать меня, — ровно и спокойно заговорил Юкай и подцепил еще одну повязку, наложенную поперек поджарого смуглого живота.

— Мы договорились, что я остаюсь во дворце, а ты берешь на себя все дела, которые мы должны были решать вместе. Потому что тебе было слишком страшно.

От кроткого тона наставника кожа Юкая покрылась крупными мурашками. Он дернул здоровым плечом:

— Я справляюсь. Но теперь границы заселены, и народы там попадаются… странные.

— Да, я помню. — Ши Мин деловито размотал кривоватый узел и с улыбкой дернул заскорузлую тряпку. Юкай взвыл. — Кот рассказывал мне об охотниках, которые теперь заселили предгорья. Они куда миролюбивее предыдущего народа и к жизни относятся проще. А еще он привозил их стрелы с зазубренными узкими наконечниками, и только попробуй соврать мне, что вот эти дыры не от них!

Едва начавшая затягиваться рана от движений снова раскрылась, обнажая алую изнанку.

— Они верят, что смогут заполучить силу и власть, если убьют меня и вырежут сердце. Силу, власть и все, чем я владею. Имущество всякое. Так они избирают своего вождя: новый просто расправляется со старым. Раньше они вызывали меня на бой, но теперь отчаялись и издали утыкали меня стрелами.

Ши Мин покивал задумчиво и с хищным прищуром заглянул в посеревшее от боли лицо.

— Иногда я сам хочу убить тебя, потому что не знаю, что еще делать. Имущество, значит… Полагаю, после твоего поражения мне придется пойти служить дикарям?

— Я не собираюсь им проигрывать, — виновато заметил Юкай и закусил губу.

Наставник по легкой выпуклости выше колена мигом угадал расположение еще одной раны и многозначительно смотрел на это место.

Глубокий порез воспалился и выглядел куда хуже следов от стрел, так что демонстрировать его Юкай не желал, спрятавшись за маской искреннего непонимания.

— Не собираешься, значит, — повторил Ши Мин. — Показывай.

— Нет, — категорично отказался Юкай и на всякий случай отступил подальше.

Наставник молча вытянул из ножен на поясе короткий кинжал, наклонился и разрезал штанину от самого низа до колена.

— Я остаюсь дома, а ты себя бережешь, не лезешь куда попало и не заставляешь меня переживать. Так? Расскажи-ка мне, что за невероятную важность представляют бои с небольшим племенем дикарей, которых вполне сдерживают на границах?

Юкай отвел взгляд и решил промолчать.

— Развлекаются они!.. — с остервенением пробормотал Ши Мин и отрезал штанину целиком. — Всем весело, один я тут каждый день выглядываю в окно и надеюсь, что тебя не привезут…

Осекшись, он неуклюже засунул кинжал в ножны и ладонью закрыл глаза.

Вина обожгла ядовитым и горьким, изнутри опалив веки. Юкай вдруг на мгновение возненавидел и эту страну, и свой характер, и безалаберность, и даже испещренное шрамами