Призрак крепости Теней - T. C. Эйдж

– Он этого не сделает. По крайней мере, без доказательств. И его дом не пережил таких уж потрясений, не надо преувеличивать. Они потеряли наследника, вот и все, и у них под рукой есть готовая замена.

– Скажи это Амрону. Может, он теперь одноногий и однорукий, но…

– Но что? Он калека, а я скоро стану богом. А его сын теперь полосатый, и у него есть целых десять причин поумерить свой пыл и отдохнуть. Их подозрения не имеют значения. Меня беспокоит другой Дэйкар, Сесилия. Твой сын. – Джанила повернулся к дочери. Ветер прошелестел по ткани королевского плаща, осыпая его снежинками. Сесилия молчала. – Что ты чувствуешь, когда я так говорю? – спросил Джанила после долгой паузы. – Когда называю его твоим сыном.

– Я ничего не чувствую. – Сесилия заставила себя улыбнуться. – Может, я и родила его, но он никогда не был моим сыном. Именно этому я учу своих девочек. Они вынашивают детей, но не становятся матерями. Я практикую то, что проповедую. Этот мальчик был рожден для служения. – Она отвернулась. – Он не мой сын.

Джанила наблюдал за дочерью и потому не поверил ее словам. Он был расчетлив и даже бессердечен, но, разумеется, не глуп. Он понимал, что между матерью и ребенком существует связь, которую нельзя полностью разрушить. «Только контролировать и сдерживать», – думал Джанила, и в этом заключалась суть работы Сесилии. Она лучше всех подходила на эту роль, потому что сама прошла через все это. Тем не менее он видел, что пережитое ранило Сесилию и рана никогда полностью не затянется.

– Я постараюсь сделать так, чтобы его не убили, когда Клинок Ночи будет найден, – сказал он.

Джанила мог предложить только эту ложь. Он не видел другого выхода, кроме как убить парня, учитывая, как тот привязался к клинку. Хотя и мог это понять.

– Меня не волнует, выживет он или умрет, отец. Важно только, чтобы Клинок Ночи был найден. – Говоря это, Сесилия смотрела в пространство перед ними. По обе стороны от балкона башни, аллеи и тропинки уходили в горы, а город впереди спускался в долину, вплоть до самых равнин за ней. – Я уверена, ты скоро его найдешь.

– Я и сам был уверен, но моя вера подверглась жестокому испытанию.

Джанила не смог скрыть разочарования в голосе. Клинок Ночи пропал, Клинок Льда не найден, Книга Талы все еще не добралась до Илитора. Несколько недель назад Джанила отправил за ней сэра Кевина Болта, но до сих пор не был уверен, что она уже у него. Он по-прежнему считал книгу ключом к местоположению Клинка Льда и ко многому другому…

– Я слышала, он получил несколько имен, – заметила Сесилия. – Призрак Крепости Теней. Ужас Хадрина.

– Все это глупости, – отмахнулся Джанила. – Будь мальчишка поумнее, он бы убежал и скрылся, но, похоже, он вполне доволен своей новообретенной известностью. Ходят слухи, что он одолел кракена к востоку от Приливных земель. Я уверен, что это все сказки, однако кое-кто из команды, с которой он плавал, проникся к нему симпатией и поступил к нему на службу.

Сесилию это удивило.

– Правда? Я полагала, что он будет более замкнутым.

– Их так воспитывают, да. Но, похоже, он решил восстать против всего, чему его учили. Я получил весточку от Джеррина. Недавно он встречался с Серокожей леди из Серых вод.

Сесилия коротко кивнула.

– Леди Акула. Я слышала, она самая отвратительная из всех женщин.

– Полагаю, ты имеешь в виду ее методы взаимодействия с местными? Я бы сказал, что она производит впечатление, хотя в данном случае понятия не имела, с кем имеет дело. По словам Джеррина, на пляже к востоку от Рифового прохода произошла стычка. Этот мальчишка, Йоник, и его команда сели на мель после шторма и провели несколько дней, ремонтируя судно. Перед самым отплытием за ними явились Сталерожденные головорезы леди Акулы, но почти всех убили. Нескольким удалось сбежать, и они сообщили, что бок о бок с мальчишкой сражался некий Эмерик Манфри.

Лицо Сесилии вытянулось от удивления.

– Эмерик Манфри? Лорд-изгнанник?

– Он самый. Они направляются на юг, как я слышал.

– Есть идеи куда?

– У Манфри есть поместье недалеко от Соласа. Я бы сказал, что он вернется туда. Но насчет мальчика не уверен. Джеррин просил меня проявить терпение, и я стараюсь как могу.

– Некоторые считают терпение добродетелью, отец.

– Тогда я образец добродетели, – проворчал Джанила, с горечью глядя на город. – Временами мне кажется, что мои планы рушатся, Сесилия. Скоро у меня в руках будет Север, но мне нужно кое-что большее, чтобы выиграть эту войну. Мне нужны эти клинки и эта книга. Если я не смогу их заполучить, значит все мои усилия были напрасны.

– Время, отец. Тебе нужно только время.

Этот совет стар как мир, но в нем есть мудрость. Вот только временем король не богат. Несмотря на крепкое здоровье, Джанила уже начинал ощущать свои преклонные годы. Все эти заговоры и интриги истощали его, и не все, что он делал, ему нравилось. «Это необходимое зло, – говорил он себе. Но все же это зло. – И сколько еще зла я совершу? Сколько бесчестных поступков потребуется, чтобы обезопасить Север, выиграть войну и заслужить собственные Вечные чертоги?» У него не было другого ответа, кроме одного.

«Столько, сколько потребуется».

Глава 42. Шаска

Шаска, связанная по рукам и ногам, сидела в повозке, подпрыгивающей на изрытой колеями дороге. Вокруг постоянно что-то грохотало, звенели бутылки в ящиках. Шаска слушала все это уже три дня – с тех пор, как покинула осадный лагерь у Болотной крепости. Это сводило с ума, но что поделать? «Просто прими свою судьбу», – уговаривала себя Шаска.

– Я именно там, где должна быть…

– О, ну вот, опять, – раздался впереди веселый голос. – Ты слышал, Ланс? «Я именно там, где должна быть». – Мужчина обернулся и посмотрел на нее. – Почему ты так часто повторяешь это, девочка? Тебя это успокаивает?

Он улыбнулся ей с сиденья кучера – один из двух мужчин, в компании которых она проснулась три дня назад. С тех пор они ехали на юг в дребезжащей повозке. Оба сопровождающих Шаски были, по-видимому, рыцарями Варина и верными друзьями Элиона. Сэр Лансел и сэр Барнибус – один изящный и красивый, другой широкоплечий и не очень красивый. Оба казались довольно приятными, хотя и связали ее, как обычную преступницу. Но