Непосвященная - Селена Ниршева

Внезапно Мира резко остановилась посреди улицы и раскрыла глаза, словно её осенило.

— Карион, мы не поели печенья! И вообще слишком быстро ушли! Ты заманил меня к своему другу, пообещав посмотреть на каулов и десерт.

Я глубоко вздохнул, чувствуя, как раздражение и тревога подступают к горлу.

— Слишком много неудобных вопросов. Тем более ты уже слышала это.

— Каких это? — с искренним удивлением поинтересовалась Мира, и её наигранная невинность вывела меня из себя.

— Ну, начнём с мира людей, — раздражённо ответил я, останавливаясь и поворачиваясь к ней. — А ещё про фамильяра.

— А что не так? Мне просто было интересно.

— Просто интересно?.. Или?.. — изогнув бровь, с вызовом спросил я, впиваясь в неё взглядом, пытаясь разгадать тайну, скрытую в её душе.

Мира задумалась на мгновение, а потом на её губах расцвела та самая хитрая, победоносная улыбка, что сводила меня с ума в купели.

— Ты подумал, что я хочу вернуться?

Я промолчал, сжимая губы до белизны. Сказать «да» — значит показать свою уязвимость, свою слабость, эту дурацкую, всепоглощающую боязнь её потерять.

Тогда она подошла ближе, сократив расстояние между нами, и мягко дотронулась ладонью до моей груди, прямо над бешено колотившимся сердцем. Я почувствовал, как та самая связь между нами, таинственная и необъяснимая, пронзила всё моё существо. Её прикосновение было таким успокаивающим и приятным, что я едва сдержал стон.

— Я не собираюсь возвращаться, Карион, — прошептала она, и в её голосе звучала такая твёрдая нежность, что всё внутри меня перевернулось.

Я облегчённо вздохнул, позволив напряжению наконец покинуть мои плечи.

— Хорошо. Мне нужно было это услышать.

В этот момент, глядя в её сияющие глаза, мне показалось, что мы знакомы сто лет, и что между нами нет никаких преград, никакого напряжения, что вот так просто мы можем справиться с любой проблемой. Но я прекрасно знал суровую правду: внутри неё всё ещё кипела буря гнева и обиды, и, возможно, она до сих пор не простила мне мою ложь, хотя её и неудержимо тянуло ко мне. Это было хрупкое, опасное равновесие.

Тогда я решил разрядить обстановку, поймать этот миг лёгкости.

— А что, если мы зайдём в пекарню и возьмём выпечку с собой?

Мира засияла от радости.

— Это отличная идея! Я знаю, куда мы можем пойти!

И она весело зашагала в направлении моста, её походка стала пружинистой и беззаботной. Вспоминая её реакцию на мою встречу с Ленорой, я не смог сдержать улыбки. Она однозначно ревнует. И чёрт возьми, мне это безумно нравилось.

— Не обольщайся, Ищейка, — проскрежетал в моей голове ядовитый, насмешливый голос, в точности как я и ожидал.

— Не порть момент, демон, — мысленно огрызнулся я. — Я обязательно спрошу у магов, как блокировать сознание, и хрен ты проберёшься в мои мысли, — с новой силой и уверенностью заявил я сам себе.

— Ну давай, давай, попробуй, — лишь захохотал демон, и его смех растаял, оставив после себя лёгкий, неприятный осадок.

Но сейчас он был не властен над моим настроением. Я смотрел на спину Миры, упрямо и радостно шагающей вперёд, и чувствовал, как на душе становится светло. По крайней мере, на какое-то время.

*** Мира

Довольная и воодушевленная, я бодро шагала в направлении пекарни, где работала Дерама. Мне очень хотелось показать ее Кариону. Ведь именно благодаря её мудрости и простым словам поддержки я стала спокойнее относиться к потере. Конечно, я не отпустила ситуацию до конца, и каждый раз эти воспоминания врезаются в меня, словно раскаленный клинок, но теперь я видела просвет во тьме, и мне было хоть немного спокойнее.

Дойдя до знакомой вывески с пирогом, я торжественно показала Кариону на пекарню.

— Вот здесь однозначно самая вкусная выпечка во всем Дворе Неба!

Кот подошел ближе к двери и терся о косяк, словно подтверждая мои слова. Карион улыбнулся, открыл мне дверь, и мы вошли внутрь.

Внезапно по моему телу пронеслась волна непонятного, колючего раздражения. Я не успела понять, что его вызвало среди уютных ароматов выпечки и приглушенного света, как эльфийка, стоявшая у барной стойки, развернулась. И я увидела радостное лицо Леноры, которая словно сияла, глядя прямо на Кариона. Он рядом со мной заметно напрягся.

— Карион! — Ленора радостно завопила и направилась в нашу сторону, ее движения были плавными и соблазнительными. — Ты здесь! Как я рада тебя видеть!

— И тебе здравствуй, — сухо, отстраненно ответил Карион.

Ленора же целенаправленно делала вид, что не замечает моего существования и приблизилась к Кариону почти вплотную, нарушая любое личное пространство.

— Знаешь, я много думала о нас… о том разговоре, — она кокетливо заправила локон за ухо и выпятила грудь, обтянутую тканью облегающего платья.

Волна обжигающей, иррациональной ярости прошла по всему моему телу, сжимая горло. Я глубоко вдохнула, стараясь удержать эти чёрные вихри внутри. Но тут она протянула руку, чтобы дотронуться до его плеча, и неожиданно даже для себя я зарычала. Глухо, низко, по-звериному угрожающе.

— Так, так, так, и снова здравствуй, моя ревнивица. Уже готова вырвать ей глаза? Мне нравится этот пыл, — прозвучал в голове знакомый ядовитый голос.

Но на этот раз он меня не отвлек и не испугал. Я уже стояла, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони, все мое существо было одним сплошным напряженным мускулом. Ленора испуганно оглянулась на меня, словно только что заметила, а Карион… Карион стоял с улыбкой во весь рот, и его глаза сияли таким торжеством, что мне захотелось прибить его на месте. Точнее, сначала ее, а потом его.

Но затем, словно прочитав мои мысли, он сделал серьезное, даже суровое лицо и повернулся к Леноре, отстраняясь от ее руки.

— Я еще в прошлый раз тебе всё объяснил, не беспокой нас более.

Ленора обиженно хмыкнула, бросила на меня злой взгляд и выбежала из пекарни быстрым, нервным шагом. Я же старалась унять бурю внутри себя, чувствуя, как дрожь отступает, оставляя после себя лишь смущение и злость.

— Тише, тише, она ушла. Не показывай ему так явно свои эмоции, а то уж больно он радуется, — словно шепотом, донесся до меня голос