Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Дмитриевна Гончарова

нос длинноват, то ли лоб низковат, то ли фигура не такая точеная… сложно сказать, но до идеала она не дотягивала. Красива, приятна, привлекательна, но той самой изюминки, которая превращает женщину в королеву и становится звездой над ее головой, в Вирджинии не было.

А вот в Мерседес – была.

Мерседес нельзя было назвать идеальной красоткой. На чей-то вкус она могла быть изящнее, на чей-то вообще блондинкой. Но отказать ей не смог бы ни один мужчина. Это уж точно.

Она привлекала взгляды даже сейчас, даже с измененным лицом. Даже одетая в жуткие тряпки. Но красота – тоже оружие! И им надо, надо уметь пользоваться!

Мать Мерседес просто ничему ее не учила, Херардо это отлично понял. Девушка краснела от самых невинных комплиментов, стеснялась, мялась, жалась по углам… так – нельзя! Ее просто сожрут!

Будь она страшненькой, она никому бы не понадобилась. А она-то красотка!

Херардо мысленно обругал Вирджинию Веласкес. И пообещал себе, что займется малышкой.

Вы что подумали? Вот не надо никаких пошлостей!

Он ее просто научит не стесняться самой себя. Улыбаться, чувствовать себя красивой, умной, обаятельной, не теряться в любой, даже самой сложной ситуации. Ведь правда – сожрут малышку. Сейчас она даже не добыча, та хоть убежать сможет, а просто жертва.

Что-то в этом царапнуло мужчину, но что?

Нет, не понять…

Значит, и понимать не надо! Надо идти кушать мороженое!

* * *

Пабло злобно поглядел в спину некроманту.

Хавьер даже не почесался – для этого понадобились бы десятка два Пабло. Да не со взглядами, а с чем потяжелее.

А охранник тем временем думал.

Занятие это было сложное, трудное и достаточно для него редкое, а потому…

Тереса…

Отличная кандидатура в его супруги.

Тереса в курсе, Пабло ей сказал, значит, теперь надо поговорить с ее родителями.

Согласна ли она сама?

Конечно! Это она просто ломается, цену себе набивает, ну так все они, девки, до свадьбы носом крутят! А потом и ничего, живут не хуже прочих!

Значит, Пабло надо начинать переговоры. Как раз, пока королевские похороны пройдут, пока траур, пока тудасюда… девчонке наверняка пышную свадьбу захочется. Чтобы платье, чтобы подружки там всякие… что ж. Пабло не из бедноты какой! Скоплено у него кой-чего, да и родные подкинут в долг. Опять же, после свадьбы поживут они с родителями Пабло, а там, глядишь, и дети пойдут, Тересе все легче будет, если свекровь с ними помогать будет. Да и сама Тереса может его матери с младшими помочь.

Хорошо получится.

Работать?

Зачем бабе работать! Полы мыть и мужа ублажать – вот ее работа. Еще детей рожать и пожрать приготовить… а больше-то ничего и не надо. Незачем.

Так что надо начинать разговаривать. А то некрос этот… знает Пабло таких! Оглянуться не успеешь – задурит девке голову! У него деньги, подарки, мобиль, опять же. И тан, как-никак. А Пабло себя не на помойке нашел, чтобы чужие объедки подбирать! Если Тереса с этим типом закрутит, он ее… хотя нет!

Все равно возьмет, уж больно она ему нравится. Тут главное, чтобы в приданое денег побольше принесла. Это намекнуть надо будет ее родителям. Они тоже свою выгоду поймут.

Пабло потер ладони.

Ладно!

Надо идти и свататься. Если получится – забирать девку домой, да и стеречь до свадьбы.

Если нет… тогда хоть объяснить ей, что некромант – это на раз-два, а вот он, Пабло, и есть, и будет, и вообще – чем он не муж? Умный, красивый, надежный, работа есть… чего этим бабам еще-то надо?

Такого, как он, вообще надо на руках носить! Ценить и любить! Тереса поймет, не дура же! И выгоду свою баба завсегда учует!

Да, надо поговорить с родителями, и чем скорее, тем лучше.

Пабло ухмыльнулся и снова со злостью посмотрел в спину некроманту, который за какой-тот надобностью снова вышел из управления. В лицо-то боязно было. Как еще Тереса не боится, с ним же рядом стоять – жутко! Словно ты в сыром погребе и крысы бегают! Ф-фуууу…

Ишь ты, ходят тут, чужих невест сманивают!

Впрочем, Хавьер опять не обратил на героя никакого внимания. Для него что охранник при морге, что ступенька, были примерно равнозначны. Перешагнуть – да и дальше. Тоже еще, сокровище…

О планах Пабло он тем более не задумывался. А то…

Знаете, сколько препаратов нужно в морге?

Не знаете. А у Пабло был хороший шанс и узнать, и пополнить их количество. Но охраннику повезло, хотя он об этом никогда и не догадался. Везение – оно и такое бывает. Незаметное, но увесистое.

Глава 4

Костер на берегу был громадным.

Адэхи специально сделал его таким, чтобы хватило надолго. Не сам, конечно, рабы помогли. Ксаресы давно объяснили, что Адэхи помогать надо, вот просто надо – и точка!

Потому рабы и деревья натащили, и уложили нужным образом, и ушли, оглядываясь.

Боятся.

Правильно делают.

Адэхи собирался сделать нечто серьезное. Очень нужное. И практически необратимое. Даже для шамана.

Если он все сделает правильно – хорошо. Он останется жив. Может, еще и сто лет проживет, кто знает? Шаманы живут долго, пока сами не захотят раствориться в мире, или не возникнет сложной ситуации, которая потребует всех их сил, всех знаний.

Вот как сейчас.

Костер.

Море рядом.

Что еще остается?

Да ничего! Искупаться в море – и усесться рядом с костром. И старый бубен в руках рассыплет привычную дробь, знакомую с детства.

Такой старый, что кожа на нем уже белая. От времени.

Ничего, сейчас его хватит.

Бум. Бум. Бум.

Шррррр…

Звучат глухие удары, отзываются им побрякушки из кости.

Смотрит на импровизированный жертвенник солнце.

Это ничего, что нет пирамиды.

Неважно, что Адэхи даже не нарисовал ничего.

Есть вода, огонь, земля и воздух.

Четыре стихии и шаман. Для него этого достаточно – к чему больше? И бубен в его смуглых руках говорит с миром.

Адэхи обнажен, как в день своего рождения. Одну из вен он вскрыл, и на его груди, животе и лице кровью нарисованы знаки.

То, что он собирается сделать сейчас… это сложно. Впрочем, Адэхи сможет.

Феола тоже смогла бы. Не сейчас, со временем, когда родит пару детей, но справится. У него хорошая ученица, есть чем гордиться.

Бум. Бум. Бум – звучит старая, туго натянутая кожа.

Шррррр – отзываются костяные фигурки…

И постепенно шаман опускается на песок. Бубен звучит уже и словно бы сам