Газлайтер - Григорий Володин

и принцесса торопливо занимает место на заднем сиденье. Следом через окно ловко прыгает Красивая, а Змейка, как всегда, эффектно просачивается прямо сквозь кузов. Чилика явно не ожидала такого соседства, но, судя по её сдержанному виду, решила терпеть.

– Поехали! – командую шофёру.

Машина срывается с места, и мы стремительно направляемся к Восточной Обители.

Уже в портальном зале я сосредотачиваюсь на куске стелы. Призываю каменщиков-легионеров, и с их помощью аккуратно приращиваю камень обратно. Тихий скрежет заполняет зал, когда кусок становится на место, будто никогда и не покидал его. Трещины постепенно затягиваются, исчезая на глазах. Всё возвращается в порядок.

Связываюсь через артефакт с магом Портаклом:

– Включай портал!

– Принято, конунгу, – отвечает он с лёгкой ноткой облегчения.

Портал активируется, и теперь всё, наконец, начинает вставать на свои места.

Первыми въезжают автобусы с детьми. Я сам следую за ним пешком, вместе с Чиликой, шаг за шагом переходя через мерцающий круг портала. Как только мы оказываемся на бетонированной площадке Транспортного портала, мне навстречу бежит Светка. Она буквально бросается мне на шею.

– Даня, наконец-то ты здесь! С Олежечком такое случилось… Ты ему нужен!

– Я скоро буду, – стараюсь её успокоить, чуть отстранившись. – Лакомка с сыном всё ещё в замке?

– Да, ждут тебя, – кивает она, её голос чуть дрожит, но в глазах появляется искра надежды.

Следом за нами через портал проходят Чилика, тигрица и Змейка. Чилика внимательно осматривается, её взгляд скользит по суетящимся гвардейцам, машинам и оборудованию, а затем задерживается на нас со Светой. Она сдержанно произносит, подняв руку в предупредительном жесте:

– Не нужно формальностей, Данила Степанович. Я понимаю, что вы спешите. С вашими супругами я ещё успею познакомиться.

Светка благодарно улыбается принцессе, а я, убеждаясь с помощью сканирования, что дети в автобусе в полной безопасности, обращаюсь к дожидавшимся гвардейцам и медицинскому персоналу:

– Разгружайте пациентов из автобусов. Целители пусть осмотрят их, сделайте всё, чтобы они могли спокойно отдохнуть.

Серый подходит ко мне и коротко докладывает:

– На маршрутах монахи ещё могут шалить.

Я киваю, мой голос звучит твёрдо:

– Следующую партию детей тоже я буду сопровождать. Позже. Без меня никого не возите.

– Так точно! – Серый отдает честь и быстро уходит выполнять распоряжение.

На мгновение останавливаюсь, смотрю, как детей одного за другим аккуратно выносят из автобусов. Их встречают Целители, которые без промедления приступают к осмотру, проверяя каждого. Змейка занимает позицию у портала, издавая низкое предупреждающее рычание, словно готова защищать проход до последнего. Красивая же важно расхаживает по территории, внимательно осматривая всё вокруг и бдительно контролируя порядок.

Светка тянет меня за руку в волнении за Олежка.

– Студень, готовь машину. Ты поведёшь.

Портакл бросает небрежно:

– Конунг, тебе необязательно тащиться в Невский замок на своих двоих.

Я перевожу взгляд на Чилику, которая внимательно наблюдает за разговором.

– Это уже мне решать, – отвечаю спокойно, но твёрдо, давая понять, что вопрос закрыт. – Где статуэтка?

Светка без лишних слов протягивает мне каменную птицу:

– Вот, Даня.

Я принимаю артефакт, ощущая в руке холодный, гладкий камень. Но не тороплюсь его активировать. Это слишком… показательно. Особенно при присутствии иностранного государственного лица.

Чилика смотрит на меня с явным интересом, помалкивая.

В этот момент краем глаза замечаю, как к нам подъезжает машина. Поворачиваю голову, чтобы рассмотреть получше, и сразу чувствую, как внутри всё напрягается.

– А этой-то что здесь нужно?! – сердито выпаливает Светка, бросая выразительный взгляд в сторону автомобиля.

Глава 4

Руины Северной Обители, Антарктида

Бер стоит рядом с Зелой, которая с пустым, стеклянным взглядом уставилась вдаль, неподвижно замерев у границы руин Северной обители. Вокруг стоят другие альвы – такие же безмолвные, застывшие, словно ожившие марионетки. Бер тяжело вздыхает, ощущая, как тягучая грусть затягивает его в свои сети. Вот она – его возлюбленная, смертоносная Рыцарь Осени, вернулась, но сказать ей хоть слово оказывается невозможным.

Тишину нарушает насмешливый голос Ледзора, стоящего неподалеку. Его хрипловатый тон, насыщенный ехидством, разрывает плотное молчание:

– Чего ты приуныл, а? Да расколдует ещё граф Данила твою бой-деву, не кисни. Радоваться надо, что вообще вернулась! Могу даже глаза закрыть, пока ты её чмокнешь. А если вдруг решишь… – он прищуривается, усмехнувшись, – ну, погладить или чего ещё, я и этого не замечу. Считай, что не видел.

Бер мгновенно краснеет, словно застуканный за чем-то неподобающим, и резко выпаливает, переходя на рычащий тон:

– Да какого хрена ты вообще несёшь?!

Ледзор, наслаждаясь смущением Берга, заливается громким, заливистым смехом. Он словно подливает масла в огонь, играя на нервах альва:

– Ладно, ладно, шутка! Хо-хо-холод! Но ты покраснел, Бер, покраснел как девчонка!

Бер резко делает шаг вперед, его лицо пылает от возмущения:

– Заткнись, бородач! Иначе я тебе всю бороду выщипаю!

Ледзор, приподняв бровь, драматично прижимает руки к груди:

– Без обид, парень! Но бороду – не дам! Борода – это святое! Меня по ней морхальские детишки узнают, когда я в канун Нового года приезжаю к ним с подарками. Хо-хо!

Бер косится на него, прищурившись, словно примеряясь, где именно выщипать бороду:

– Объясни-ка мне одну вещь, бородач. Ты ведь Грандмастер. Тебе лет, наверное, не меньше, чем мне, – в его голосе слышится язвительное уважение.

Ледзор делает нарочито удивленное лицо, словно не понимает, о чем речь:

– Ты так говоришь, будто сам древний, остроухий. Хо-хо!

Бер невозмутимо продолжает, проигнорировав насмешку:

– Может, я не разбираюсь во всех тонкостях магии, но не такой уж и тупой. Мне и так ясно, что тебе лет триста, а то и больше. Так вот, с таким опытом, с такой силой, скажи мне, зачем ты вообще служишь какому-то юнцу, которому нет и двадцати?

Ледзор на мгновение задумывается. Но уголки губ всё же остаются приподнятыми, будто он вот-вот снова выпалит что-то язвительное.

– Знаешь, остроухий, я ведь стал ледяным магом только благодаря графу Даниле, – произносит он, как бы между делом.

Бер замер, ошарашенный услышанным, а затем отступает на шаг, будто от внезапного порыва ледяного ветра.

– Да ты что?! Правда?! Он и такое может?! Откуда у него такие способности?!

Ледзор тяжело вздыхает, глядя в сторону, словно осознал, что допустил оплошность.

– Вот холод… Похоже, проболтался о каком-то секрете, – с сожалением протягивает он, почесывая бороду.

Бер метает в него испепеляющий взгляд, не собираясь так просто отпускать эту загадку:

– Колись, бородач! Как Данила сделал из тебя ледяного мага?!

Ледзор отвечает не сразу. В его глазах мелькает лукавый огонёк, а лёгкая усмешка возвращается на лицо:

– А вот это, парень, история для тех, кто умеет ждать. Может,