Газлайтер - Григорий Володин

Она делает паузу, подчеркивая серьёзность своих слов.

– В противном случае мне придётся сообщить Владиславу Владимировичу, как именно эти снимки оказались в новостной редакции. Хотя, разумеется, велика вероятность, что они так и не попадут в газеты. Надеюсь, я ясно дала понять, что всё это может плохо закончиться для вас. Охранка, как вы знаете, действует решительно и без лишних промедлений.

Годунов хмурится, осознавая, что его план полностью провалился. Но, несмотря на это, он всё же пытается найти хоть какой-то выход:

– Ольга Валерьевна, при всём уважении… я думал, вы гоняетесь за сенсациями…

Ольга вскидывает голову, её голубые глаза излучают лед, а голос звучит как удар кнута:

– Я гоняюсь за сенсациями, только если это не вредит Царству. Граф Данила – один из столпов нашего государства, не забывайте этого.

Себастьян, кивнув, что его аргументы бесполезны, покидает кабинет. Его спина напряжена, движения резкие – видно, как ему тяжело скрывать раздражение.

Ольга смотрит ему вслед, не выказывая ни капли эмоций. В её голове уже чётко оформляется следующий шаг: доклад в Охранку. С Годуновыми нужно быть предельно осторожной, и Ольга Валерьевна не намерена допустить ни одной новой провокации, способной нанести вред Даниле Степановичу.

* * *

Я наблюдаю, как Маргарита Ноздрёва буквально выпрыгивает из машины. Судя по номерам, арендованной в салоне. Её глаза бегают по детям, которых аккуратно выгружают на носилках из гусеничных автобусов и переносят в обычные фургоны. Выглядит она удивлённой.

– Шеф, без понятия, что она тут делает, – раздаётся мысленный комментарий Студня в настроенном ментальном канале.

– Маргарита Егоровна, – обращаюсь я, когда она подходит ближе. – Что вы тут делаете? Вы должны быть в общежитии стажёров и проводить там проверку.

Ноздрёва, словно почувствовав моё недовольство, заметно теряется, её лицо приобретает оттенок смущения.

– Данила Степанович, я… – начинает она с ноткой оправдания в голосе. – Услышала, что у вас здесь… столпотворение солдат, вернувшихся с боевой миссии. Решила, что могу помочь. Подумала, что будет много раненых. Я ведь Целитель.

Её взгляд скользит мимо меня, будто ищет поддержку у Светки, но блондинка смотрит на неё мрачно, как на бесячий комар.

– Вы – инспектор Магической Академии, – произношу я с подчеркнутым нажимом. – У вас нет права свободно передвигаться по моим владениям. Это военная операция. Посторонним здесь находиться запрещено.

Она опускает глаза, словно школьница, пойманная на списывании.

– Простите, я не думала, что могу вам помешать.

– Ещё как можете, – отрезаю я. – Уезжайте.

Но, к моему удивлению, Ноздрёва внезапно поднимает взгляд. В её глазах читается упрямство.

– Я клянусь, никому не расскажу о портале или о том, что здесь увижу, если вы… чего-то боитесь, – произносит она с ноткой вызова.

Ах, вот оно что. Боюсь? Серьёзно? Похоже, она так просто не хочет сдаваться. Взвешиваю риски. Целители никогда лишними не бывают… Ну что ж, хочешь работать – получай.

Я жестом подзываю Юрия Борисовича, главного Целителя. Мой голос остаётся спокойным, но в нём звучит лёгкая ирония:

– Маргарита Егоровна, раз вы так настойчиво напрашиваетесь и, к тому же, обладаете Даром Целителя, у вас теперь есть новый начальник – Юрий Борисович. С этого момента вы подчиняетесь ему и выполняете все его распоряжения без малейших возражений.

Юрий коротко кивает, а я, встретившись с ним взглядом, добавляю:

– Если она нарушит дисциплину или чем-то вас не устроит, просто выпроводите её.

Через мысленный канал передаю Юрию дополнительные инструкции:

– Не подпускай её к детям. Пусть занимается чем-то безопасным и на отдалении. Работает как медсестра, не больше. И пусть кто-то за ней приглядывает.

Юрий Борисович кивает уверенно, прекрасно меня поняв:

– Сделаем, Данила Степанович. Лишние руки не помешают.

Он оборачивается к Ноздрёвой и говорит строгим, но ровным голосом:

– У вас есть дар Целителя? Отлично. Тогда займётесь насыщением лекарств энергией.

– Но я могу работать с пациентами! – настаивает Ноздрёва, не собираясь сдаваться.

Юрий Борисович, словно заранее ожидая подобной ситуации, лишь отмахивается:

– Нам сейчас нужны лекарства, а не споры. Идите в медфургон, там вам подскажут, чем заняться.

Ноздрёва бросает на меня грустный, полный надежды взгляд. Она явно ждёт поддержки. Но я даже не думаю реагировать. Вместо этого разворачиваюсь и спокойно направляюсь к машине вместе со Светой. Девушке ничего не остаётся, кроме как нехотя повернуться и отправиться выполнять поручение.

Мысли о Ноздрёвой я скидываю с плеч, как старый пиджак – без сожаления и промедления. Вместе со Светой иду к машине. Дела важнее.

Перед самым отъездом Чилика, подошедшая к джипу за нами, вдруг тихо произносит. В голосе – тепло, в словах – простое пожелание:

– Удачи вам, граф Данила!

– Спасибо, Ваше Высочество, – отвечаю коротко, запрыгивая в машину. Времени терять нельзя. Мой сын ждет меня.

Машина мчится к замку, фары режут сгущающиеся сумерки. Я протягиваю руку к Свете, беря у неё портальную статуэтку. Дорога уходит под колёса, а я активирую связь с Портаклом.

– Готовься, – командую. – Телепортируй.

Мерцающий свет портала переносит нас прямо во двор Невского замка. Мы со Светкой не задерживаемся ни на секунду и сразу перемещаемся в спальню к Лакомке. На такое расстояние портальная статуэтка мне уже не нужна. Легионер-портальщик знает свое дело.

Лакомка лежит на широкой кровати, её золотистые волосы рассыпаны по подушке, лицо бледное, а губы чуть потрескались от усталости. Под глазами темноватые тени, но взгляд остаётся тёплым, несмотря на измождённость. Родовая рубашка слегка смята, а покрывало небрежно скинуто на край.

Я подхожу ближе и осторожно беру её за руку. Её кожа кажется теплее, чем обычно, но я тут же чувствую слабость, разлитую в её теле.

– Мелиндо, всё будет хорошо, – произносит она тихо. Её голос звучит спокойно, но всё ещё слабо.

Я киваю, присаживаясь рядом.

– А сейчас станет ещё лучше, – отвечаю уверенно.

Сосредотачиваюсь, пробуждая Дар геномантии. Тепло моей энергии плавно вливается в её ослабленное тело, устраняя последствия тяжёлых родов, возвращая утерянный баланс. Постепенно дыхание Лакомки становится ровным, её лицо расслабляется, а в глазах появляется расслабленный блеск.

– Отдыхай, – тихо говорю я, нежно касаясь её лба.

Её веки смыкаются, и, убедившись, что она спокойно засыпает, я выхожу из спальни и направляюсь в детскую. Но не успеваю подойти к двери, как ощущаю мощный всплеск энергии, исходящий из комнаты. Кажется, сама комната дышит, будто живёт собственной жизнью.

У дверей меня встречают Камилла и родовой телепат. Камилла сразу бросается ко мне на шею, её голос звучит взволнованно и радостно.

– Даня! Наконец-то!

– Почему вы стоите в коридоре? – спрашиваю, отстраняясь от Камиллы и переведя взгляд на телепата. Сейчас