Газлайтер - Григорий Володин

class="p1">Демон скалит хищные зубы, будто думает, что это добавляет веса его бреду. Я перевожу взгляд на тварь, потом на Олежека. Он лениво зевает, его маленькие глазки едва открыты.

Ну да. Видимо, Демон не впечатлил его.

– Слушай, – говорю, качая малыша чуть сильнее. – А ты вообще откуда взялся? Тоже был человеком? Как-то не верится, слишком уж ты пупырчатый.

Тварь за стеной недовольно подаётся вперёд. Не хочет отвечать, ну и ладно. Ему больше нравится в ментальную стену долбиться.

– Филинов, он не пробьется? – Фирсов начинает волноваться.

– Это вряд ли, – отвечаю с ленцой.

Я смотрю на эту тентаклевую каказябру и думаю: «Ну что ж, раз уж заявился, давай знакомиться поближе.» Решение щёлкает в голове мгновенно. Ментально активирую Шельму из Жартсерка. Благо дотянуться ментальным щупом до браслета на моей руке в материальном мире не так уж и сложно.

Она появляется рядом, как всегда эффектно, будто только что сошла с подиума. Красотка – тут и спорить нечего.

На этот раз она блондинка. Золотистые волосы распущены, мягкими волнами спадают на плечи, переливаясь в свете. Едва заметный поворот головы – и на её губах расцветает игривая улыбка, от которой тени будто становятся светлее.

– Милый, ты меня звал? – мурлычет она, касаясь моего плеча лёгким движением, будто случайно.

Фирсов стоит рядом, выглядя так, будто его одновременно ослепили прожектором и облили ведром ледяной воды. На лице смешиваются недоумение и лёгкая паника. Он нерешительно переступает с ноги на ногу, пытаясь разобраться, что за чертовщина перед ним.

– Филинов, это точно Демон? – бормочет он, делая шаг назад. Я его сейчас прекрасно понимаю. Ментальное сканирование говорит одно, а глаза явно не согласны. Сразу вспоминается моя первая встреча с Шельмой.

Я не могу удержаться от усмешки.

– Ещё как Демон, учитель.

Шельма поворачивается ко мне с укоризненным взглядом, её театральный жест – настоящая маленькая драма. Она закатывает глаза, словно хочет сказать, что я окончательно разочаровал её.

– Демонесса, попрошу, – поправляет она с непоколебимым достоинством, обводя нас взглядом. – И, между прочим, я обаяшка… Хм, у тебя родился ребенок, милый? – только сейчас замечает она Олежека.

– Ага, – обхожусь без комментариев. Не для этого ее вызвал.

– Красивый, весь в тебя. Только уши явно мамины, – фыркает Шельма. – Альвийка, значит…

– Закрыли эту тему, – одергиваю Демонессу. – Посмотри направо.

Она скрещивает руки на груди, поворачивая голову к кошачьему осьминогу. В её взгляде сверкает презрение, словно сама мысль уделить этой твари внимание кажется ей нелепой.

– О, знакомая дешёвка, – бросает она насмешливо, с такой интонацией, будто этот эпизод – просто ещё один неприятный пункт в её переполненном расписании.

– Ты знаешь его? – спрашиваю, с интересом глядя на Шельму.

– Знаю, – с фальшивым сожалением протягивает она, склонив голову набок. – Только у этого бездаря щупальца выросли с тех пор, как я его видела в последний раз.

Кошачий осьминог заметно напрягается, но Шельму это только забавляет. Демонесса кривит губы, её взгляд полон презрения.

– Ну да, видела пару раз… – бросает она небрежно, словно говорит о таракане, забежавшем на кухню. – Какая-то шестёрка Короля Теней… Ах, да, вспомнила. Это же Бельзовул. Когда-то он был у него тюремщиком.

Едва она произносит это имя, щупальца осьминога начинают нервно извиваться. Бельзовул смотрит на Шельму, и его голос звучит неуверенно:

– Моё тело… – лепечет он, будто сам не верит в то, что говорит.

Я перевожу взгляд на тварь.

– Слушай, Барсик Осьминогич, – начинаю я с лёгкой усмешкой. – А ты ведь попал.

Он дергается, явно не понимая, что я имею в виду.

– Что? – спрашивает он, тон его вздёрнут от растерянности.

– Короля Теней здесь нет, – охотно поясняю. – И никогда не было. А ты, склизкая кошара, полез вперёд батьки в пекло. Думаешь, он тебе это простит? Задумал себе заграбастать тело вперед Короля? А он потом просто это проигнорирует? Попал, ты, короче. Скоро твой Король тебе все щупальцы повыдергивает и засунет в одно место по очереди.

Бельзовул резко замирает, его тентакли начинают дёргаться в судорожных, хаотичных движениях. Мысль о гневе Короля Теней, похоже, раньше даже не мелькала в его голове. А теперь, когда наконец дошло, вся картина явно не добавляет ему уверенности. Он начинает мелко дрожать, а его немигающие глаза хлопают так быстро, что кажется, вот-вот выпадут.

Шельма, наблюдая это представление, еле сдерживает смех. Её глаза сверкают весёлым огоньком.

– Ну-ну, – протягивает она с явным удовольствием, скрестив руки на груди, – смелость, как видно, никогда не была его сильной стороной.

Бельзовул завис. Он буквально застыл на месте, дрожа, как щупальцевая желеобразная масса. Мысли, похоже, буксуют в его голове. С одной стороны, перспектива получить тело манит, но, с другой, наказание Короля Теней пугает до дрожи. Наконец он выдавливает:

– Но моё тело…

Я не выдерживаю и усмехаюсь, оборачиваясь к Шельме.

– Ну он и мозгами явно не отличается, – бросаю, иронично оглядев дрожащую каказябру.

Шельма смеётся, изящно прикрыв рот рукой. В её глазах пляшут насмешливые искорки.

– Милый, ты заставил зависнуть Высшего Демона! – заявляет она, словно это выдающееся достижение. – Хотя, признаю, он явно не из самых умных. Но всё же высокого ранга.

Я киваю, с лёгкой усмешкой перевожу взгляд на Бельзовула. Его щупальца слегка подрагивают.

– Ну, так что? Решил надурить самого Короля Теней? – спрашиваю, прищурившись.

Демон мнётся, а потом, после паузы, выдаёт:

– Я… Наверное, пойду.

– Наверное? – переспрашиваю с поднятой бровью, но он уже не отвечает, а отползает прочь. Эй, куда тентакли навострил? Никто тебя не отпускал.

Не торопясь, я поворачиваюсь к Фирсову и протягиваю ему Олежека.

– Учитель, поддержи-ка моего сына, – произношу с невозмутимостью.

Фирсов, как будто его только что попросили держать на руках самого ядовитого уисосика, отступает на шаг.

– Филинов, ты совсем?! Я терпеть не могу детей!

Шельма тут же поднимает брови, возмущённо фыркает и вставляет:

– А почему мне нельзя? Милый, я просто обожаю маленьких детишек. Такие вкусные… такие аппетитные. – Она облизывает губы с таким видом, будто уже мысленно добавила специи.

Я закатываю глаза и с тяжёлым вздохом оборачиваюсь к Фирсову.

– Вот видишь, учитель? – говорю с ноткой сарказма. – Только тебе могу доверить свою кровинку. Цени.

Пока Фирсов, мучительно кривясь, принимает ребёнка, я переключаюсь на другую задачу. Перехожу через ментальную стену. Шаг вперёд – и я оказываюсь лицом к лицу с Бельзовулом. Его щупальца шевелятся чуть быстрее, но в целом тварь выглядит готовой к бегству.

Но я-то знаю: такую тварь нельзя оставлять. Она пришла за моим сыном. Олежек едва успел родиться, а эта щупальцевая хрень уже тут, как будто у неё запись на встречу.

Сегодня