"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

вещи к Лакомке вместе с Варной и Эденом. Потом была последняя ночь в «Поцелуе медвежути», а утром, как гром среди ясного неба, прогремела новость: Республика объявила войну Одель-Беру.

Парней и енота это уже никак не касалось, поэтому, плотно позавтракав и простившись с Ясо и Хвоей, троица экипированных друзей выдвинулась в сторону Шаловливой дороги.

Жёлто-розовое травяное поле до горизонта мерно шелестело по обеим сторонам тракта, пока товарищи со скоростью галопирующих лошадей бежали по ровным и ювелирно подогнанным плитам. Енот, как обычно, уселся на шее у командира, обняв лапками шлем, и без особого интереса смотрел вперёд. Всё-таки пейзаж практически не менялся уже более суток, и даже любопытному мохнатому надоело глазеть по сторонам.

Друзья ещё не бывали так глубоко на западе, и, к примеру, Зефиру было крайне интересно узнать, насколько далеко тянется эта странная дорога.

Вскоре прошли ещё два скучных дня — монстры группу не беспокоили, никаких искателей уже давно не было поблизости, а ловушки, как командир успел заметить ещё давно, обходили Шаловливую дорогу стороной.

— Зефир, — немного повысив голос, позвал его Леопольд, бежавший справа.

Командир повернул голову и проследил за рукой, куда указывал глазастый друг. В том направлении был небольшой лесок из фиолетовых и голубых перекрученных деревьев, и вроде бы ничего необычного в нём не было, если бы не какое-то непонятное мельтешение на пределе видимости на опушке.

Он сбавил скорость и остановился, а рядом затормозил чернявый.

— Что там такое? — спросил Зефир, приложив руку ко лбу и пытаясь рассмотреть подробности.

— Сражается кто-то. Пойдём посмотрим?

— Пойдём, глянем издалека.

Товарищи сошли с тракта и двинулись к лесу. По мере приближения картина для командира становилась всё чётче, а в какой-то момент он и вовсе остановился. Вмешиваться в то, что происходило сейчас впереди, не было никакого желания…

— Это что за странные паукомяки? — раздался удивлённый голос Леопольда, а его поддержал тявканьем Брут.

Картина перед ними была действительно занимательной: в данный момент несколько десятков хомяков с паучьими лапами на спине, вооружённые камнями и палками, штурмовали поселение своих собратьев, расположившееся на ветках большого раскидистого дерева. Всё это сопровождалось воинственным писком сражающихся.

Как эти грызуны умудрились затащить столько глины и земли наверх и построить там себе домики, напоминающие кучи, — был отдельный вопрос. Как, собственно, и почему эти в принципе миролюбивые тварюшки сцепились друг с другом не на жизнь, а на смерть.

К слову, свое импровизированное оружие как защитники, так и нападавшие держали в своих хомячьих лапах, а передвигались на паучьих конечностях, с помощью которых лихо скакали по стволу дерева и кроне.

— Ты глянь, какие у атакующих большие нижние клыки, — проговорил чернявый, следя за тем, как на одной из толстых веток, невдалеке от основного места битвы, сцепились два хомяка.

Свои палки они уже потеряли, поэтому в ход пошли зубы и когти на «родных» лапах.

— А у защитников, кстати, длинные уши, — внезапно добавил Леопольд.

Скорее всего, две разных стаи этих монстров не поделили какую-нибудь делянку с вкусными растениями и теперь выясняли, кому она принадлежит, на поле боя.

Вмешиваться товарищи не планировали. Если в ситуации с жуками огромные насекомые вызывали инстинктивную антипатию, то здесь сражались только хомяки. Потому команда просто наблюдала некоторое время за странным действом.

Минут через пять наметился победитель — им стали саблезубые грызуны, которые сломили сопротивление дюжины защитников. Их мёртвые тушки вперемешку с нападавшими лежали у подножия дерева, а захватчики теперь врывались в глиняные домики. И, судя по звукам, творили там что-то совсем уж противоестественное.

Предположение друзей подтвердилось буквально через несколько секунд, когда из круглого прохода выбрался упитанный хомяк, державший в лапе маленький пищащий комок. Не долго думая, он открыл пасть и откусил кусок от своей ноши. Брызнула кровь, а мелкий грызун обмяк.

— Вот тебе и мирные тварюшки… — ошарашенно проговорил командир. Уж каннибализма он точно от них не ожидал.

Брут на его плечах разразился тирадой на енотьем языке. Его тоже это событие поразило до глубины души. А вот Леопольд просто пожал плечами:

— Самцы крупных лесных кошек тоже так делали с чужим потомством.

Таких подробностей Зефир не знал, но, учитывая, кем раньше был друг и где жил, не сомневался в его словах.

Да и в принципе, если абстрагироваться от разыгравшейся на дереве трагедии, выходило, что устоявшийся вид паукомяков, образовавшийся в результате мутации, имел как минимум три, а то и четыре подвида.

Первый — самые обычные хомяки с паучьими лапами, которых было пруд пруди в любых Выдохах. Кстати, Брут считал их тупыми, потому что они не могли с ним нормально общаться. Второй подвид — те подземные строители, отбивавшиеся от жуков. Они были гораздо умнее первых, и у них даже присутствовал какой-никакой социум. Ну и наконец третьими и четвертыми были вот эти клыкастые и ушастые грызуны.

Отогнав, в общем-то, бесполезные мысли, Зефир развернулся к дороге и проговорил:

— Побежали дальше.

Остаток дня группа провела в дороге, а вечером встала на стоянку недалеко от Шаловливой дороги. Принимая во внимание, сколько они уже прошли, и удвоению пути благодаря свойствам тракта, сейчас друзья должны были подходить к реке, текущей из Хребта русалки и пересекавшей жёлтый Выдох.

В этой связи у командира, к слову, были некоторые опасения: если водная артерия окажется слишком широкой, переправляться через неё вплавь он не хотел. Всё-таки неясно, что могло водиться в глубине и как эти обитатели отреагируют на двух человек и енота. В крайнем случае придётся строить плот — но, к счастью, товарищи хорошо подготовились и захватили инструменты.

Ночь прошла спокойно, и группа вновь встала на плиты и двинулась дальше. Вскоре впереди показалась широкая водная гладь довольно бурной реки почему-то тёмно-жёлтого цвета. Однако опасения Зефира не подтвердились — тракт плавно переходил в громадный каменный мост, на котором могли спокойно разъехаться пара телег.

— Он подозрительно целый и новый, — задумчиво проговорил чернявый, когда они остановились рядом с рукотворной переправой.

— Как и Шаловливая дорога, — кивнул командир и добавил, — скорее всего, это она и есть.

— Брут? — Леопольд повернулся к мохнатому с вопросом в глазах.

Тот прислушался к ощущениям, а затем тявкнул пару раз ободряюще.

— Ну раз всё в порядке, не будем здесь задерживаться, — Зефир первым ступил на полотно моста.

Бортик у сооружения был не больше метра, и командир начал идти рядом с ним