"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

— Б-больно… — протянула женщина, заливаясь слезами.

— И это всё, что вы мне хотели сказать? — недовольно заявил Олег, направив кинжал к другой ноге.

— Нет, прошу, я всё скажу, подождите… А-а! — вновь закричала женщина, когда лезвие резким уколом вонзилась в другую ногу.

— У нас нет времени на игры, говори или умрёшь!– грубо оборвал Олег.

— Предложение о венчании, она хотела выдать своего сына за если не старшую, то хотя бы за одну из младших дочерей Ливинии. Ходили слухи, что Баронесса готовилась к расширению своей сферы влияния, она хотела заполучить себе во владения второе кольцо… Это лишь слухи, и возможно поэтому…

— Поэтому ты, мерзкая тварь, предала государство, свой народ и людей, которых должна была защищать… — Кинув злобный взгляд на законницу. Едва сдерживая свой гнев, произнес мужчина, сжимая белыми пальцами в руках залитый кровью кинжал.

Зубы женщины в припадке страха застучали, лгать было бессмысленно. Её сдала первая встречная, та, с которой девушка была едва знакома. Как только допрос дойдет до Аукциониста, а он точно до него доберется, всё будет кончено.

— Прошу, я сделаю всё, что вы скажете, отвечу на всё, что вы спросите, только умоляю, не трогайте меня и моих детей, пожалуйста! — взмолилась женщина, заставив Олега на минуту задуматься.

С одной стороны, она была не самой последней по сфере влиятельности личностью. Взяв в заложники и заточив в камере её семью, мужчина бы мог получить под свой контроль влиятельную фигуру и доносчика. С другой стороны, если всё это фарс, и эта законница, прикрываясь любовью к своей семье, просто намеревается сбежать, когда подвернется подходящий момент, будут проблемы. Хоть и не столь крупные, как от всей той толпы, что уже слиняла.

— Хорошо, я думаю, у нас ещё представится момент, чтобы обсудить кое-какие вопросы. Увести, — отдал приказ стражницам Олег, и в тот же миг всё семейство законницы под руки вынесли в неизвестном направлении.

— Теперь поговорим о предательнице, — перевел взгляд на невзрачную женщину парень.

— Разговоры бессмысленны. На ней рабское клеймо, мало того, поверх него ещё и печать «доброй воли». Эта сучка осознано пошла на измену, можете быть в этом уверены, юный господин. — произнесла одна из паладинов, прихватив шпионку за волосы.

— Значит, нам не удастся выудить из неё хоть какую-то информацию о её хозяевах и прочем? — удивился парень, впервые столкнувшийся с подобной «системой неразглашения тайн».

— К сожалению, так оно и есть. Стоит ей только пикнуть о чем-то, что может навредить её хозяйке, как «магия на крови» тотчас умертвит её тело и разум, — поделилась информацией женщина.

— Печально… — вытащив кляп изо рта женщины, проронил Олег. — Быть может, вам есть, что сказать?

— Вы, мерзкие твари, что лижете пятки зажравшимся свиньям, имперские шавки, будьте вы прокляты, вы и ваша мерзкая свиноматка Лами… кх-хх — быстрый взмах короткого клинка рассек шею женщины, пузырясь, хлынула темная кровь. Глаза ещё живой женщины в ужасе метались из стороны в сторону в поиске спасения, жизнь медленно покидала тело.

— Никому не позволено оскорблять императрицу в моём присутствии, — тихо произнес Жак, обтерев залитые кровью руки и клинок краем своего белого плаща.

Любил ли он Ламию? Возможно, но, скорее всего, нет. Уважал, как умного и сильно правителя — однозначно нет. Тогда почему, задавался из раза в раз этим вопросом мужчина. Почему его так волнует чистота имени этой женщины, почему он печется о чужом народе, о другой культуре и мире. Быть может, это банальная благодарность за оказанное со стороны Ламии доверие, и… любовь…

— Ваша светлость, вам не стоило лично убивать эту женщину, если бы вы только приказали… — заботливо положив руку на плечо парня, произнесла Зоря.

Олег эмоционально выгорел, принятые им решения сегодня стоившие жизни десятка незнакомых ему людей. Напомнили о старой, едва подсохшей ране, чувственно всковырнув рубцы.

— Вели людям, чтобы отвезли меня домой. Аукционера и оставшихся оставляю на тебя. Если не будут зарываться, оставь в живых, обнаглевших в расход, — чтобы все слышали, как можно громче произнес последнее слово парень.

— Будет исполнено, — гордо выпрямившись, отчеканила Зоря.

— Ох, и да… прикажи, чтоб целители подлатали вон ту… — указав пальцем на женщину с порезами на бедре, произнес Олег. — Мне бы не хотелось, чтобы она истекла кровью, может ещё когда пригодится.

— Разумеется, ваша светлость, отдыхайте спокойно, зная, что оставленная вами миссия в надежных руках, — поклонившись, произнесла Змея, передав господина под контроль Катарины.

— Вот как… А после лично перерезал горло? Всё действительно так и было? — массируя пальцами виски устало проговорила императрица. То, как мальчик без колебаний лишил кого-то жизни, поистине её удивило. «С ним нужно держать ушко востро» — хмыкнула про себя Ламия, но, вспоминая последний вместе проведенный вечер, лишь едва заметно улыбнулась.

— Катарина Ван Клаузевиц, ваши проступки превысили заслуги перед короной. Вы понижаетесь до звания младшего лейтенанта и приставляетесь в качестве личной телохранительницы нашего будущего императора, оплошности не допустимы, если с него ещё хоть волосок упадет, то голова ваша ляжет вместе с ним. Я понятно объясняюсь? — повеселев, произнесла Ламия.

На лбу Катарины проступили капельки пота. «Ещё легко отделалась» — буркнула про себя женщина. — Разрешите исполнять⁈ — выкрикнула она.

— Свободны, — распустила прибывших на доклад стражниц императрица. — А вас, Фридрих, я попрошу остаться, — добавила она, желая услышать «другой отчет» во всех мелких подробностях и деталях, что мог подчеркнуть более дальновидный слуга.

Темнота комнаты давила и угнетала Олега, который, ворочаясь с боку на бок, не мог уснуть. «Правильно ли я поступаю? Неужели все эти жертвы так необходимы? Ведь зло порождает лишь ещё большее зло». Никак не мог определиться с дальнейшей судьбой пленниц да и всей «городской мафией» мужчина. «Устроить тотальные чистки, как когда-то в далеком 46-м послевоенном году это сделал „маршал победы“ в Одессе? Но он не маршал, а это не Одесса». Или же пойти на попятную, как и планировалось ранее, убирать верхушку, подсаживая туда своих пешек, на которых есть рычаги давления, тем самым ведя переговоры с…

— Никаких переговоров с террористами… — вспоминая своё «цивилизованное» прошлое правительство, с усмешкой проронил в ночную темноту мужчина.

Где-то вдали огромной комнаты едва слышно что-то хрустнуло. После чего послышались лёгкие