Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Пока не увидел я тебя. Зараза.

Теперь хочу я многого. Мечты!

Но во дворе игрушки ждут. Прости.

Да, он еще и стихи сочинял. И я так часто становилась их адресатом, главным действующим лицом! А если прибавить портреты, вникнуть в смысл… не оставалось сомнений, что Мануэль Даркалл видел меня будучи подростком. Видел своими глазами (или своими видениями), потому что на многих набросках мое лицо было передано до малейших деталей, такие не изобразить по одному описанию.

У близнецов был схожий дар.

И одни видения на двоих?

Я в очередной раз посмотрела на Адама, пытаясь собрать воедино эту разбитую вдребезги картину. Близнецы с видениями, дневники Ману, насмешливость Виктора касаемо будущего… но Адам точно меня видел, нет причин в этом сомневаться. Вряд ли столько подробностей успел ему поведать погибший в подростковом возрасте брат. Тем более, даже в дневниках Мануэля говорилось о непонятных отрывках, лишенных деталей. Как всегда, стоит углубиться в размышления о будущем и видениях, как все путалось до невозможности.

Мануэль мог видеть Адама со мной? Вполне.

А себя? Учитывая раннюю гибель… нет? Или мог. На рисунках я взрослая.

– В дневниках Ману нет ответов, которые меня интересуют, – я подошла к Адаму и встала между ним и семейными портретами. – Ты уже достаточно насмотрелся. Самое время рассказать, почему твой брат рисовал меня.

Адам моргнул и наконец обратил на меня внимание:

– Прости. Но мы сюда не вернёмся. Ты это место никогда не полюбишь, будешь говорить, что в здешних стенах замурованы мертвецы. Но в Эффе тебе понравится. Там всегда солнечно.

– Твой брат.

Неспешным шагом Адам подобрался к окну, оно выходило на синюю бесконечную гладь. Солнце светило ярко, отражалось от воды.

– Недалеко отсюда есть небольшой остров, – начал он задумчиво. – Вон та точка впереди, с утеса видно лучше, чем отсюда… Остров прозвали костяным. Говорят, это не настоящий остров, это останки древнего существа, настолько большого, что глубины целого моря не хватило, чтобы скрыть этого зверя полностью. Такая вот местная история. Мы с Ману были совсем маленькими, к нам в гости приехал кузен, водный маг. Он был подростком и предложил посмотреть на этот остров, местные легенды его заворожили. Родителям мы ничего не рассказали, разумеется, мы о них даже не вспомнили, наперегонки побежали к морю. Кузен превращал воду в твердь под нашими ногами, это было удивительное чувство: вокруг волнуется море, а мы идем по нему пешком, как по земле. Внизу плавает живность… мы шли очень долго, хотя тот остров и видно с берега. Уже стемнело, когда мы ступили на костяную землю, и вскоре стало ясно, что возвращение домой нам не светит – кузен потерял сознание от истощения. Удивительно, что он вообще продержался так долго. Думаю, то был вопрос выживания.

– Вы ночевали на том острове?

– Мы с Ману провели там несколько дней. Без еды и воды. Кузен не приходил в себя и на все попытки его разбудить не реагировал, хотя нам казалось, он дышит… или мы об этом мечтали. Без него возвращение стало невозможным, а, как я отметил ранее, мы в свои планы никого не посвятили. Поэтому поиски затянулись, – Адам, как обычно, рассказывал историю спокойно, словно не с ним все это произошло.

– Так вы получили дар?

– Да. Костяной остров – сам по себе артефакт, и он посильнее, чем тальмариновые пещеры под замком Альмар. Со мной и Ману что-то произошло за те несколько дней, и это не только испытание голодом и жаждой. Что-то иное.

– Тогда Виктор начал писать моему деду, – поняла я. – Он испугался.

– Да, он испугался. Его любимые улыбчивые близнецы поменялись, я стал нелюдимым и много молчал, а Ману… он тоже лучше бы молчал. Он мог быть славным, но чаще был настоящим злом. Много ругался, кричал на всех, его переполнял гнев. Потом все успокоилось, но только на время. И то было обманчивое спокойствие. На самом деле видений становилось все больше, но никто не мог нам помочь с этим. Магию можно контролировать, но провалы в будущее не получалось взять под контроль.

– Что случилось с Ману?

– Будущее, – просто ответил Адам. – С ним случилось будущее.

Глава 10. Хёрст. Место преступления

Меня такой ответ, понятное дело, не устроил.

«Шрам у меня с детства. От человека, которому я верил больше, чем кому-либо. Тогда я первый и единственный раз сомневался в своем даре. Он не подводит никогда, но разве я мог знать это с самого начала? Требовалось испытание – и вот оно. На моем лице. Попытка изменить будущее…»

Обрывок прошлого, которым Адам поделился со мной когда-то. Слишком размыто, чтобы сделать определенные выводы, но теперь мне известно больше: его брат погиб.

– Вы увидели чью-то смерть, – прошептала я. – Один из вас должен был умереть.

– Мы были близнецами, вместе получили дар… возможно, ты в чем-то права – дар один на двоих. Мы путались, видели то одинаковые картины, то противоположные. Например, ты… ты чаще являлась брату, но и я замечал твои образы в будущем. И не понятно, кто смотрел со стороны – Ману или все-таки я? Так же и со смертью: мы понимали, что один из нас должен умереть. Но не знали, кто это будет. В тот самый день я проснулся утром, не нашел брата в его комнате и все понял. Побежал за ним к северному крылу замка, оттуда мы часто выбирались на крышу. Я успел, завязалась борьба, Ману собирался прыгать, а я – помешать ему во что бы то ни стало. Но он кричал, что выжить должен один, что дар каким-то образом связал нас в одного человека и указал путь избавления. Мы оба были на той крыше. А потом там появился тот, кого не звали.

– Виктор.

– Да, отец. Он увидел, как мы оба стоим на краю, побежал задержать Ману. Все обошлось, да не обошлось, уж мы с братом это знали. Это было началом событий. Виктор понял в чем дело, затащил нас к себе, достал кинжал и полоснул меня по лицу. Он думал, что решает проблему с будущим, с навязчивой идеей Ману о том, что остаться должен один. Избавляется от путаницы. Но на самом деле именно отец вынес окончательный приговор. Будущее меняется постоянно… и не меняется вообще. Зависит от смотрящего.

– Мне жаль, Адам, – прошептала я. – Ману показался мне таким…

– Это не Ману, а всего лишь его дневники. Которые время от времени почитывал Виктор, поэтому