Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

— Взорвала. Превратила в пыль.

— Взорвала несколько лабораторий?

— Три.

— Вместе с персоналом?

— Вместе с ним.

Голос девушки дрогнул и потух. Она подняла голову и посмотрела на небо. Долго молчала, не отводя взгляда от холодного света звёзд. Потом, будто очнувшись от своих мыслей, обняла колени, пытаясь сохранить тепло.

— Можешь не объяснять, — произнёс негромко Восьмой.

— Всё нормально, я расскажу.

Глава 4

Восьмой ждал, когда его спутница соберётся с духом и начнёт свой рассказ. Та прижалась к нему плечом и думала, с чего лучше ей начать. Воспоминания накатывали волнами, и она не могла сосредоточиться.

Flashback

— Мира, я так рад тебя видеть! Они говорили, что привезут тебя как можно скорее, но прошёл уже почти целый год.

— Не переживай, отец, теперь я рядом, и всë будет хорошо.

— Они заставили меня разработать формулу этого страшного препарата. Я оттягивал последние тестирования, как мог! Но мне поставили ультиматум: или я потороплюсь, или они будут присылать тебя по кусочкам.

— Но теперь я тут. И позабочусь о тебе.

— Да, да, конечно. Теперь ты рядом, и всё наладится. Ты, как твой брат, всегда хранишь спокойствие и трезвость ума, когда я впадаю в панику. Но теперь ты рядом и это придаст мне сил.

— Именно так. А теперь покажи, где твоя комната.

— О! Прости. Ты, наверное, устала и проголодалась, а я вываливаю на тебя груз своих проблем. Пойдём скорее! Я добился, чтобы тебя поселили рядом со мной. Теперь наконец моё сердце будет спокойно.

Воспоминания были слишком яркими, и девушка поёжилась. Она, не мигая, смотрела на догорающий огонь, а Восьмой терпеливо ждал, когда та соберётся с духом. Постепенно всё становилось на свои места, и молодой человек начал понимать, в какую именно историю его втянули.

— Моя мама умерла, когда мне было три года, и отец остался с двумя детьми на руках, — продолжила его спутница свой рассказ. — Отцу было непросто. Он всегда был оторванным от реальности интровертом, обладал врождённой склонностью к неудачам, но при всём этом имел потенциал гениального учёного. Однако ему долгое время не удавалось проявить себя. Он очень старался обеспечить нам с братом достойную жизнь, но все его попытки не увенчивались успехом. Отец с поразительным постоянством менял одну работу на другую и нигде не приживался, — девушка вздохнула. — Детство моё проходило в постоянных перелётах с одной космической станции на другую. Мы мечтали вернуться на Землю, но покупка лицензии на возвращение стоила безумно дорого. Отец, не раздумывая, брался за любую работу, которую ему предлагали, и пытался экономить на чём только можно, поэтому не дорогая еда и дешёвое жильё были для нас привычными.

Школы, в которые я попадала, менялись с такой скоростью, что я не успевала к ним привыкать. Не скажу, что я гладко вливалась в новый коллектив. Время от времени приходилось отражать всевозможные нападки. Часто кулаками. Обрабатывая мои синяки и ссадины, отец горько вздыхал. Он всегда говорил, что полукровка не должна забывать, что она полукровка. А ещё он считал, что старший брат на меня плохо влияет. На самом деле у нас разные матери, поэтому он, в отличие от меня, — обычный. Его зовут Сол, от испанского — «солнце». Его мать была испанкой. Отец встретил её в пору своей юности, и они даже не были расписаны. Та родила ребёнка и испарилась, словно её и не было.

Сол старше меня на семь лет. Когда ему исполнилось восемнадцать, он покинул нас, сказав, что теперь сам в состоянии зарабатывать себе на жизнь. Я до сих пор не знаю, где он был долгое время, но ровно через шесть лет вернулся и забрал нас на Корсун. В то время, тот считался одной из самых престижных космических платформ. На Корсуне было на что посмотреть, и мне там нравилось. Сол смог найти для себя хорошую работу, устроившись подсобным рабочим на станцию техобслуживания, где ремонтировали проходящие грузовые тральщики. Так у нас появились деньги на аренду небольшой двухкомнатной квартиры, — девушка прервала свой рассказ и слегка улыбнулась.

Было видно, что тот период жизни был для неё особым.

— Как оказалось, брат умел делать много вещей, которым его не учили. Он никогда не рассказывал, где пропадал долгие годы, однако я видела на его теле шрамы, которые говорили о том, как ему пришлось нелегко. Именно Сол научил меня всему, что я сейчас знаю, и что впоследствии не раз спасало мне жизнь. Брат смог даже отца пристроить в небольшую лабораторию по выращиванию белковой пищи, и мы стали жить немногим лучше. Я снова пошла в школу, и в целом всё наладилось. В итоге мы приняли решение задержаться на Корсуне надолго. Первое время всё складывалось хорошо. А потом начались проблемы.

Девушка замолчала, и Восьмой посмотрел на то, как она сцепила руки в замок.

— У расы, к которой принадлежала моя мать, есть особенность. Каждый ребёнок прямо с рождения имеет свой индивидуальный аромат. У младенцев он еле слышен, но с возрастом набирает силу и становится ярким и насыщенным. Кроме того, с моментом зрелости в аромате появляются феромоны, которые действуют как мощные афродизиаки. Лайны имеют потребность метить этим ароматом свою пару. Поэтому примерно к семнадцати годам их клыки становятся чуть длиннее и острее. В целом это не сильно заметно. Собственно, они и не должны быть большими, так как достаточно слегка прикусить кожу, однако разница между обычными человеческими зубами всё же существует, — девушка прервала рассказ, повернула голову и дотронулась кончиком языка до своего зуба, показывая.

Теперь, когда она сказала об этом, Восьмой заметил отличие.

— К семнадцати годам мой аромат раскрылся полностью и стал привлекать ненужное внимание. Если бы я жила на родной планете матери, среди своей расы, то моя семья стала бы мне защитой. Запахи родителей, а так же братьев и сестёр так или иначе присутствуют на ребёнке до момента, когда он становится взрослым и находит себе пару. Но и Сол, и отец были обычными землянами, тогда как я… Одним словом, я оказалась в непростой ситуации. У нас не было средств на дорогие и качественные подавители, поэтому Сол запретил мне выходить без его сопровождения. К тому моменту я закончила школу и большую часть времени находилась дома, занимаясь домашними делами и читая книги.