Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

– Я лучше подожду, когда мне даст задание старший, – сухо ответил Артур, с откровенной неприязнью разглядывая наглого юношу. Мулашед мерзко ухмыльнулся, обнажив свои прекрасные белые зубы, которые блестели, как жемчужины на его бронзовом скуластом лице.

– Теперь я и есть старший, ясно тебе?

И вот тогда Артур сразу догадался, кто наябедничал госпоже. Скорее всего, Мулашед вероломно подслушал их с Саибом разговор, и все передал своей хозяйке! Поморщившись от крайнего отвращения, клипсянин процедил сквозь зубы:

– Тебе это не сойдет с рук, мерзкая тварь!

Но Мулашед только с пониманием усмехнулся.

– Подумай лучше о том, как будешь развлекать госпожу. Но помни – ей нравится разнообразие. Чем быстрее ты ей надоешь, тем быстрее окажешься на улице, где тебе и место, шелудивый щенок!

Проглотив незаслуженное оскорбление, Артур отошел от него. Клипсянин хотел поговорить с самой госпожой Оридиан. Еле дождавшись вечера, он стремительно подошел к ее достархану.

– Саиб не заслужил подобной участи! – гневно воскликнул он, сверля женщину яростно горевшим взглядом. – Он лучше всех нас справлялся со своей работой! Зачем вы прогнали его?

Волнуясь, юноша не замечал, как невольно повышает голос. На них принялись с удивлением таращиться посетители. А сама хозяйка, внимательно выслушав гневную тираду, спокойно улыбнулась:

– Есть такая пословица, мальчик, она звучит следующим образом: «Не кусай руку кормящего тебя». Надеюсь, мне не придется объяснять тебе ее смысл?

– Саиб не сделал ничего такого, в чем вы его подозреваете! Почему вы предпочли поверить этому лжецу, Мулашеду, в то время как…

– Во-первых, не смей кричать на меня, – холодно отчеканила госпожа Оридиан. – А во-вторых… Присядь, и мы поговорим спокойно.

Артур нехотя подчинился и поднял на нее свое пылающее от гнева лицо. Ему было ужасно жаль своего старшего, но мог ли он в действительности на что-либо повлиять?

– Саиб стал твоим другом? – полюбопытствовала госпожа Оридиан; в голосе ее промелькнула мимолетная издевка.

– Боюсь, произошла ошибка. Саиб ни в чем не виноват, просто Мулашед давно уже хотел занять его место, – более спокойным голосом произнес Артур, открыто глядя в бездонные черные глаза.

– Да? А почему ты вчера весь вечер избегал меня?

– Я же сказал, что у меня было много работы, и потом я был погружен в свои мысли, простите меня. Неужели из-за этой мелочи стоило выгонять человека, который так хорошо справлялся со своими обязанностями?!

– Разве это мелочь, когда работник намеренно игнорирует работодателя? – строго спросила госпожа Оридиан.

– Прошу прощения, если обидел вас. Но Саиб все же ни в чем не виноват. Если бы вы могли пересмотреть свое решение и взять его обратно…

– Я никогда не изменяю своих решений; что произошло – назад уже не воротить. Извинения твои, впрочем, я принимаю. Если бы на твоем месте находился какой-нибудь другой официант, его участь была бы весьма похожа на ту, что постигла Саиба. А если бы так позволил вести себя раб, я бы, не раздумывая, отправила его на Потешные бои. Но ты слишком нравишься мне, чтобы я принимала в отношении тебя столь кардинальные меры.

Словосочетание «Потешные бои» напрочь лишило Артура здравой рассудительности. Лицо его побелело как мел, ибо он очень живо вспомнил свое участие в этом сомнительном мероприятии.

– Человеческая жизнь совсем ничего для вас не значит, да? – горько произнес он. Госпожа Оридиан смерила его заинтересованным взглядом.

– Все зависит от человека, – улыбнулась она. – Если у него такая же примечательная внешность, как у тебя, то, пожалуй, что-то и значит. Теперь, когда мы окончательно выяснили, кто есть кто, думаю, нет нужды притворяться. Я подробно опишу тебе ситуацию, в которой ты оказался, ибо, как я вижу, самостоятельно ты вряд ли придешь к полному пониманию. Самое главное, что я ценю в жизни – это не богатство, власть или влияние. Для меня больше важна эстетическая сторона. Люди, окружающие меня, равно как и вещи, должны соответствовать некоторым обязательным критериям. Они должны быть красивыми. Ты сразу понравился мне по некоторым причинам. Во-первых, ты достаточно привлекателен, чтобы воспламенить любое женское сердце, твое поведение тоже не лишено пикантности, ты совершенно не умеешь притворяться и заискивать. Когда человек тебе не нравится, ты не можешь сдержать неприязни, а твой скромный взор в пол – не что иное, как притворство, требующее от твоей вспыльчивой натуры немало терпения и труда. Во-вторых, ты достаточно благороден и смел, так что внутреннее твое содержание так же красиво, как и внешнее. Словом, ты меня вполне устраиваешь. Но более всего, что меня привлекает, так это твоя полная зависимость от моей доброты. Тебе нужны деньги? Я могу их дать. Но я также имею огромную власть в Мире чудес. По одному моему слову тебя будут гнать отовсюду: ты нигде не сможешь устроиться, нигде не найдешь работу. Не очень-то приятно для человека, который скрывается от закона, не так ли? В конце концов, я могу сдать тебя армутской страже, чтобы они разбирались, кто ты такой. Поверь, они будут менее ласковыми, чем я. Есть еще и другой вариант: ты соглашаешься сотрудничать со мной. Обещаю, я не буду требовать от тебя больше, чем ты сможешь мне дать. Мне лишь хочется видеть твое лицо чаще; посему я предлагаю тебе иную работу. Помимо Дромедара у меня в Мире чудес есть еще около десятка различных заведений. Среди них числится и небольшой театр. Мне нравится смотреть на выступающих, и я бы с удовольствием взяла тебя в качестве актера, тем более что именно так ты представился нашему управляющему. Сомневаюсь, что у тебя проявятся особые таланты на этом поприще, однако твое красивое лицо будет, несомненно, привлекать публику. За эту работу ты будешь получать хорошие деньги, которые несравнимы с твоими скромными доходами в Дромедаре. Отчего-то мне кажется, что ты хочешь заработать побольше, чтобы поскорее уйти отсюда, не так ли? Я отчетливо вижу, что тебе не по душе Мир чудес и дикие нравы кочевников. Но скорее всего, ты не пойдешь в Полидексу, ибо это место негостеприимно к подозрительным личностям, имеющим проблемы с законом. Значит, тебе нужно много венгериков на аренду путевой кареты, а в театре ты как раз сможешь заработать необходимую для этого сумму. Это будет выгодно нам обоим: я получу в свою коллекцию еще один эстетически прекрасный образец, а ты сможешь вырваться из Мира чудес. Теперь я хочу послушать твои соображения на этот счет.

Артур подавленно молчал. Он не знал, что ответить на эти циничные слова, не понимал он также до