Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

— Н-да… Не этого я ожидал.

Восьмой внимательно рассматривал представшее перед ними зрелище. Девушка выглянула из-за его спины.

— Ну, хотя бы заночуем не под открытым небом, — сказала она и предложила: — Давай осмотримся, заготовим дров и будем устраиваться на ночлег.

— Предлагаю дежурить по очереди.

— Стоп!

— Что? — Восьмой повертел головой, оглядываясь по сторонам.

— Слышишь? Где-то рядом бежит вода.

— Чёрт, не пугай меня так больше!

Они оба замолчали и прислушались. Действительно, где-то недалеко было слышно негромкое журчание ручья.

— Главное, чтобы вода оказалась пригодной для питья.

— У меня в разгрузке есть фильтр для воды.

— Скажи лучше, чего там у тебя нет.

— Завидуешь?

— Очень.

— Если выберемся из этой передряги живыми, то я и тебе организую такую.

— А как же доставка меня на Сайлакс?

— Отменяется. Доставщик уволился.

— Ты разве можешь?

— Кто мне помешает?

— Значит, ты меня отпустишь?

— Ты уже свободна. Я не держу тебя.

Девушка внимательно посмотрела в карие глаза и сказала:

— Ты мне поверил.

— Я просто не люблю, когда меня используют. А кто-то из моей конторы явно попытался это сделать. Кроме того, разве мы с тобой не погибли при столкновении с астероидом? Нас, считай, уже нет.

— Значит, я могу, выбравшись отсюда, вернуться на Гекату?

— А ты хочешь этого?

— Конечно! Ведь там остался мой брат. И я должна вытащить его.

— Могу помочь тебе.

— Ты?

— Я.

— Там опасно. И потом, воздух не пригоден для тебя.

— Я могу надеть фильтры.

Девушка внимательно посмотрела на Восьмого, как бы проверяя, насколько тот серьезен.

— Что ты так смотришь? Я теперь сам себе хозяин. Захочу и полечу с тобой. Мне интересно.

— Что именно тебе интересно?

— Познакомиться с твоим братом. И посмотреть, так ли страшна Геката, как о ней говорят.

Восьмой стоял, опершись на палку и пытаясь считать эмоции с лица под розовой челкой.

— Действительно? — с легким недоверием переспросила у него девушка.

— Ну, как бы да.

— Давай вернёмся к этому вопросу чуть позже. Если выживем.

— Договорились. А сейчас, может быть, ты, наконец, скажешь мне, как тебя зовут?

— А я разве не сказала?

— Три-два чего-то там ещё.

— Чем тебе три-два не нравится?

— Тебе не идёт.

— Разве?

— Определённо.

— Мира.

— Мира?

— Меня зовут Мира.

— Мира?

Восьмой смотрел на девушку, широко раскрыв глаза.

— Тебе не нравится?

«Её на самом деле, что ли Мира зовут? Да быть такого не может! В необъятных просторах Галактики миллион имён. Насколько велика вероятность, что наши имена похожи?»

Восьмой помолчал, осознавая, а потом решил, что разберется с этим позже.

— Почему не нравится? — сказал он. — Нормальное имя. Для полукровки.

— Что?

— Пошли уже. Полукровка Мира, три-два чего-то там ещё. Пополним запасы воды и устроимся на ночлег. Я ногу свою почти не чувствую.

Спустя час с небольшим они наслаждались вкусом жареного мяса, а буквально в паре шагов от них возвышался большой космический звездолёт, который, видимо, когда-то имел несчастье приземлиться в этих горах. Куда подевались его хозяева, осталось неизвестным. Парень с девушкой совершили быстрый осмотр, чтобы удостовериться, что здесь безопасно и им ничего не угрожает.

— Где будем парковаться на ночлег? — спросил Восьмой и добавил: — Внутри корабля пыльно, но это крыша над головой.

Девушка кивнула, соглашаясь. Она внимательно посмотрела на небо.

— Тебе не кажется, что будет буря?

Восьмой тоже поднял голову к облакам. И действительно, с противоположной от заката стороны небо значительно потемнело. Медленно, но уверенно на них наползали тёмные серые тучи.

— Давай поторопимся. Я потушу костёр, а ты перенеси остатки дров внутрь.

Мира взяла охапку хвороста и, пригнув голову, прошла через ближайшую дыру в обшивке звездолёта. Язык не поворачивался назвать эти обветшалые останки кораблём: хвост отсутствовал, а вся левая сторона зияла прорехами и дырами. И только в носовой части сохранялась видимость жилого помещения.

Девушка сложила хворост в угол и попыталась реанимировать одно из упавших на бок кресел пилота. Восьмой подошёл через несколько минут и принялся за второе. В скором времени они смогли устроиться друг напротив друга в покрытых пылью, но оставшихся удобными креслах. Где-то вдалеке раздался гром.

— Если пойдёт сильный дождь, мы здесь долго не продержимся, — произнесла Мира. — На потолке куча трещин и мелких отверстий, через которые будет просачиваться вода.

— Такое ощущение, что этот корабль, как и мы, попал в пояс астероидов. Только непонятно, почему он не сменил курс. У меня-то не было такой возможности. Неужели и у них отказало рулевое управление? — задумчиво произнёс Восьмой.

— В любом случае, у нас с тобой нет других вариантов, как остаться здесь на время грозы. Скоро совсем стемнеет, опасно в такое время находиться под открытым небом. Кто знает, кто ещё на этой планете охотится по ночам, кроме песчаных червей. А здесь хоть какая-нибудь крыша над головой. Давай попробуем вздремнуть.

— Поддерживаю. Ты отдохни первой, а я подежурю. Через два часа меняемся.

— Хорошо.

Мира забралась с ногами в кресло, закрыла глаза и практически мгновенно уснула. Восьмой задумчиво смотрел на девушку.

Длинные ресницы отбрасывали тени, придавая лицу миловидность и таинственность. Грудь ровно поднималась и опускалась в такт спокойному дыханию.

«Она такая миниатюрная, но при этом такая сильная», — подумал он. — «И физически, и морально. Если всё то, что она мне рассказала — правда, то нужно иметь большое мужество, чтобы решиться на противостояние с такими могущественными врагами».

Восьмой рассматривал юное лицо с явным интересом. Мира свернулась калачиком и, придерживая раненую руку, уткнулась носом в колени. В отличие от неё, Восьмой ёрзал и ни как не мог найти удачное положение. Нога болела, а под рёбрами жгло. В итоге он встал и прошёл к выходу из корабля. К этому времени небо совсем затянуло, и вдали засверкали первые молнии.

Он смотрел на тучи и думал о том, как им выбраться из создавшейся ситуации.

«А что, если эта планета совершенно пуста, и мы не найдём даже самой захудалой базы, с которой можно улететь?»

Не хотелось думать о худшем, но реалии разворачивали не самую благоприятную картину. Молодой человек вздохнул и